Глава 18

День в ресторане прошел, как во сне. Все мои мысли были только о Владимире. Он был в городе, и меня сжигала тоска. Как же мне хотелось с ним поговорить! Откровенно, без всяких обид и претензий! Теперь, когда он знает о дочках, кого он выберет? Я не готова его отпустить. Наверное, никогда не буду к этому готова… Да, верно, я заслуживаю осуждения, ведь он женат! Но те, кто меня осудят, были ли они в той ситуации, в которой жила эти годы я?

— Надь, ты не приболела? Застыла, как неживая… — высунулся из-за барной стойки Дамир.

Я рассеянно улыбнулась. Я вдруг ощутила, что действительно уже долго стою, не шелохнувшись. Мимо проходят официанты, посетители, а я никак не реагирую на них. Просто стою и верчу в руках пустой бокал.

— Дамир, я уйду сегодня на пару часов раньше. Если позвонит Ярослава, ничего ей не говори.

— Да что с тобой, Надя? С тех пор, как приехал Метелин, ты места себе не находишь! Я видел вчера, как ты на него смотрела! Но он ведь женат, Надя!

— Я знаю… Прости, ничего не могу с собой поделать. С тех пор, как он вернулся, я сама не своя.

— Стоит ли возлагать надежды на женатого мужчину?

— Ты не понимаешь… Он отец моих дочек!

— Отец?..

На суровом лице Дамира мелькнула горечь.

— Об этом никому не надо знать! — я уже жалела о своей излишней откровенности и схватила его за руки. — Никому, слышишь?!

— Ох, Надя… Будь осторожна, ладно? Не нравится мне все это, — хмуро буркнул он. — Поезжай, я тебя сегодня прикрою. Но завтра у меня работа в Службе Спасения.

— Договорились. Завтра я буду работать за двоих.

Как во сне, я надела пальто. Достала из сумочки ключи от машины и села за руль. Я ехала в дом, который достался Метелину от его матери.

Мне хотелось его увидеть. Заглянуть в его зеленые глаза, утонуть в них, раствориться…

Вот и нужный мне дом. Я припарковала автомобиль у невысокого забора и выбралась наружу.

Добротный дом из кирпича, засыпанные листвой дорожки, притихший накануне холодов сад. Пожилая женщина в длинном дутом пуховике сметала листья во дворе метлой. Я знала, ее имя — Анисат. Она жила с матерью Владимира последние несколько лет, помогая по дому. Видимо, Владимир не дал ей расчет.

Неуверенно притормозив у калитки, я громко постучала. Два огромных волкодава в клетке залились громким лаем.

Анисат вскинула голову и с любопытством взглянула на меня.

— Здравствуйте! Я к Владимиру Георгиевичу! Он дома? — чувствуя себя очень глупо, громко поинтересовалась я.

— Дома, дома… — заторопилась к запертой калитке она. — Только вернулся, я ему стол обедать накрыла. Проходи, Надя, думаю, он будет рад, если ты разделишь с ним обед. — И принялась отпирать замок.

На пороге дома мелькнул сам Метелин. В наполовину расстегнутой рубашке и брюках, с взъерошенными волосами — по всему было видно, что он только что вернулся из города и не успел переодеться.

Изумрудные глаза сверкнули радостью.

— Владимир Георгиевич, к вам гостья, — пропуская меня во двор, заулыбалась Анисат.

— Надя! Как я рад тебя видеть!

Владимир шикнул на собак и заторопился мне навстречу.

Я смутилась. Только сейчас поняла, как глупо на самом деле выглядит мой визит. Зачем только приехала? Спросить, нужна ли я ему?! У меня получается и гордости нет, раз я приехала к мужчине о таком спрашивать!

«К женатому мужчине», — где-то глубоко внутри кольнула совесть.

Но продолжить себя корить я не успела — тут же оказалась в теплых объятиях Владимира и в плену его обаятельной улыбки.

— Я как раз собирался обедать. Пообедаем вместе?

Я вдруг подловила себя на мысли, что с самого раннего утра ничего не ела.

— Пообедаем, — кивнула, жадно ловя его наполненный теплом взгляд.

— Я сейчас сервирую на двоих! — отставив метлу в сторону, засуетилась Анисат.

Но мы ее не слышали. Стоило мне оказаться в объятиях Владимира, и все сомнения отступили. Был только он. Его руки, его глаза, его готовые сорваться на поцелуи губы.

Он завел меня в дом, помог мне снять пальто и сапоги, достал комнатные тапочки, которые его мать хранила в особом отсеке «для гостей» и повел в столовую.

Через несколько минут мы сидели друг против друга в мрачной выложенной камнем столовой за безупречно накрытым Анисат на две персоны столом.

— Как бы я ни радовался твоему приезду, но меня не оставляет тревога по этому поводу, — щедро накладывая жаркое в мою тарелку, взглянул на меня Владимир. — Скажи, все в порядке? Девочки здоровы?

— Да, — я кивнула. — Они в садике. У меня есть пара часов, прежде чем их надо будет забирать домой.

Наши взгляды встретились, и его губы дрогнули в улыбке.

— Для чего бы ты не приехала, я рад, что мы проведем это время вместе.

Мы принялись за еду.

Как странно обедать в старинной столовой его матери!

Владимир разливал в высокие бокалы гранатовый сок, что-то рассказывал, а я молчала. Мысль о том, что сейчас я должна была быть на месте его жены и могла бы иметь законное право сидеть за этим столом, больно жгла изнутри.

Вскоре Анисат принесла десерт — еще горячий яблочный пирог и кофе.

— Спасибо, Анисат. Ты можешь идти, мы с Надей управимся сами, — попросил Владимир и повернулся ко мне. — Хочешь, выпьем кофе в гостиной?

— Хочу.

Только когда захлопнулась дверь старинной гостиной, я почувствовала себя спокойнее.

Владимир поставил передо мной чашку кофе и кусок ароматного пирога на расписной тарелке.

Я покачала головой и отодвинула пирог в сторону.

— Я не хочу десерт.

Он подвинулся ко мне, и наши взгляды встретились. Аромат его туалетной воды, терпкий и резкий, обволакивал и будоражил. Низ живота свело сладкой болью, и у меня перед глазами все поплыло.

Почувствовав мое желание, Владимир оказался так близко, что я слышала его дыхание. Взгляд изумрудных глаз вспыхнул страстью.

— А чего ты хочешь, Наденька?

Пальцы его руки коснулись моей щеки. Большой палец провел по нижней губе. Прикосновение обожгло. Я посмотрела ему в глаза — прямо, в упор.

«Только не отпусти…» — молила в своих мыслях.

— Тебя… — шепнула хрипло, не отрывая взгляда.

Он накрыл мои губы поцелуем — неистовым, горячим, живым, — и я затихла в его сильных руках. Спустя мгновение его жаркие поцелуи жалили, обжигали, и от них не было никакого спасения.

Его губы скользили по моей шее, руки неистово гладили спину и плечи, а я, охваченная безумным желанием, покорно плавилась в его руках.

Меня охватило пламя. Оно рвалось наружу, и я уже не могла его погасить.

Перед глазами все померкло. Я знала: он мой, а я его. Так должно быть! Неправильно, что между нами пропасть!

…Полумрак спальни, широкая постель. Я снова сходила с ума от наслаждения в его руках. Падала в пропасть вместе с ним, судорожно комкала простынь, тонула в его ласках и поцелуях, и ничто не могло сравниться с наслаждением от того, что он снова сделал меня своей.

— Ты только мой, — безжалостно царапая ногтями его спину, исступленно шептала в его губы я. — Мой!

А он в ответ расписывал неистовыми поцелуями каждый миллиметр моего тела. От его колючих прикосновений кожа горела огнем, но мне хотелось еще. До боли, до крика хотелось принадлежать ему одному.

Я очнулась в объятиях Владимира, когда за окном спальни воцарилась темнота.

— Знаешь, я столько раз представляла, как бы все сложилось, если бы я и мои девочки были твоими… Столько раз рисовала себе в воображении наш дом, их детские комнаты, нашу с тобой спальню… Мне казалось, если у меня отнимут мои фантазии, я сойду с ума… — запустив пальцы в его волосы, с горечью шептала я.

Он молчал. Лишь нависал надо мной и пронзительно смотрел на меня в полумраке спальни.

— Мне надо ехать, — шепнула я. — Девочки ждут меня в саду…

Выскользнула из его объятий и потянулась за платьем. В глазах блеснули слезы. Я не хотела от него уходить. Как же я этого не хотела! Этот маленький, ограниченный во времени кусочек счастья — и вот, он уже ускользает в неизвестность, снова выталкивая меня в неприветливую реальность, в которой мы не вместе!

Владимир резко развернул меня к себе и обхватил ладонями мое лицо.

— Я знаю, зачем ты приехала… — хрипло зашептал он. — Я остался здесь, потому что выбрал тебя. Я люблю тебя, Надя! Только тебя одну. Что бы не случилось с нами в будущем, я хочу, чтобы ты это знала…

Я коснулась ладонью его щеки.

— Я тоже тебя люблю. Ничего не изменилось за годы разлуки.

— Тогда ты должна понимать — мы с тобой сейчас в очень опасном положении. Любой шаг в сторону, и мы окажемся под перекрестным огнем.

Несколько мгновений я смотрела ему в глаза.

— Я знаю! — сорвалось с губ. — Но знать, что ты так близко и не иметь возможности быть твоей — это невыносимая пытка!

Он усмехнулся и обхватил ладонями мое лицо.

— Ты моя, Надя! Моя, а я твой! Просто надо немного подождать. Поверь, я сделаю все возможное, чтобы мы с тобой были вместе!

Я почувствовала, как в горле встал ком, и отодвинулась.

— Мне пора. Девочки ждут.

Он кивнул.

— Я отвезу тебя.

— Не надо, я за рулем. Да и ты прав. Незачем давать пищу сплетням!

Спрятав глаза, я принялась одеваться. Торопилась, потому что время неумолимо летело вперед, а мне не хотелось, чтобы дети ждали меня в сторожке у охранника.

В прихожей Метелин подал мне пальто.

— Я поеду с тобой, Надя, — тоном, не терпящим возражения, сообщил он и снял с вешалки свою куртку. — Я хочу видеть детей. Заедем куда-нибудь поужинать вчетвером?

— Что ж, ты сам нас пригласил. Потом не жалуйся, если они опрокинут кетчуп тебе на брюки в самый неподходящий момент, — рассмеялась я. От сердца отлегло — разлуки не будет! Мы проведем вечер вместе, как семья!

Он улыбнулся:

— Напугала!

Открыл мне дверь и пропустил вперед.

До калитки мы шли молча.

— Надя, мне тревожно, что ты ездишь одна, — пока я искала в сумочке ключи, хмурился Владимир. — Давай, я выделю тебе водителя?

— Глупости, Вова! — фыркнула я. — Зачем мне водитель? Я и сама водить умею!

Он покачал головой и сел рядом со мной в машину.

— Я заеду завтра в ресторан во второй половине дня. С утра поеду с Хамзатом на его новый объект. Очень уж он жаждет сделать из меня инвестора, чтобы привязать к краю. А деньги с продажи «Гранда» надо куда-то вкладывать. Так что завтра будет решающий день.

Я сверкнула взглядом в его сторону.

— Здесь я с Хамзатом за одно.

— А знаешь, что? Давай сорвемся куда-нибудь на выходные? Ты, я и наши девочки? Снимем номер в отеле у озера, проведем вместе время вдали от любопытных глаз? — испытующе взглянул на меня Владимир.

— Звучит заманчиво.

— Значит, ты согласна?

— Согласна, если ты все организуешь.

Он заулыбался.

— Обижаешь.

Я повернула ключ в зажигании, и машина сорвалась с места. В моем сердце воцарился странный покой. Я получила то, зачем пришла. Назад пути не было.