Глава 22
Этим вечером Ярослава решила заняться любимым делом: откупорив бутылку добротного красного вина, она с удовольствием окунулась в пучину своего порока. Ну, а почему бы и нет? Разве не заслужила отпуск такая прекрасная женщина? Раз уж Метелин, будь он неладен, решил поиграть в дочки-матери и увез ее племянницу с близняшками на несколько дней, то дом в полном распоряжении хозяйки.
«Если Надя такая непроходимая дура, то пусть потом кусает локти! Главное — чтобы он ей третьего ребенка в подарок не оставил, прежде чем к жене вернется!» — зло размышляла она.
Набрав полную ванну горячей воды, Ярослава добавила туда ароматическую соль и безжалостно распотрошила бутоны роз, которые стояли в вазе. Пустив по воде красные лепестки, она довольно улыбнулась. Достала из гардероба один из своих атласных пеньюаров и с удовольствием приложила к груди. Сейчас она примет ванну, потом наденет это шикарное одеяние и позвонит прокурору. Кажется, у того жена с детьми уехала к своей маме на несколько дней, так что будет неплохо окунуться в пучину разврата и утвердить свои льготы в отношении ресторана.
Поставив бутылку и бокал на край ванны, Ярослава с наслаждением окунулась в ароматную воду.
Это был настоящий рай — медленно пить вино и нежиться в горячей ванне в полной тишине.
Вино в бокале быстро закончилось. Плеснув еще порцию, Ярослава набрала номер телефона прокурора Проскурова.
— Вячеслав Иванович, добрый вечер! Не скучаете там, без супруги? А у меня дом свободен. Приезжайте, Вячеслав Иванович, я свою племянницу с киндер-сюрпризами на несколько дней в санаторий отправила, а теперь страдаю от одиночества. Готова отдаться вам по первому требованию. Жду встречи!
Довольно улыбнувшись, Ярослава допила вторую порцию вина и выбралась из ванны. Тщательно вытерлась полотенцем и накинула на себя атласную ночную рубашку белого цвета, а сверху — такой же белоснежный пеньюар. В глазах вспыхнул задорный огонек. Держись, Проскуров!
Приподняв бокал и подмигнув своему отражению в зеркале, Ярослава расслабленно выплывала из ванной.
Она сменила постельное белье на шелковое, приготовила вкусные угощения для прокурора и накрыла стол у камина. Беспечно сняла замок с электронных ворот, чтобы не выскакивать на холод, когда приедет прокурор.
Громкий стук в дверь заставил Ярославу вздрогнуть. Быстрый, однако, Вячеслав Иванович! Соскучился по женской ласке, наверное. Еще бы он не соскучился! Ярослава с ним так выкладывается каждый раз!
На пухлых, оформленных у косметолога по последнему слову моды губах заиграла улыбка. Подхватив бокал с вином, Ярослава заторопилась в холл.
Щелкнул замок на входной двери, и хозяйка дома сдавленно вскрикнула. Ей в грудь уперся черный пистолет.
Ярослава узнала гостя. Не могла она не узнать племянника Шерхана и его гадкую ухмылку!
— Где Надя?! — раздался резкий вопрос.
— Я не… не знаю, — заикнулась она.
— Не ври мне!
Грубо схватив ее за волосы, Рустам толкнул Ярославу внутрь холла.
Горящий яростью взгляд раскосых карих глаз остановился на гостиной.
— Ужин, значит, устроила?! Горца своего ждет?! Вот дрянь!
Он отшвырнул Ярославу в сторону. Подошел к арке, соединяющей гостиную и холл, поднял пистолет и прицелился.
Один за другим, под визг Ярославы выстрелы разносили на мелкие осколки початую бутылку вина, бокалы и тарелки с нарезками. Грохот, звон бьющегося стекла… В один миг тихая обитель Ярославы превратилась в побоище. Сама хозяйка, закрыв уши, вжалась в стену и громко икала от шока.
— Где она?! — раздался резкий голос у нее над головой. — Я у тебя спрашиваю: где Надя?!
Он схватил Ярославу за волосы и потянул за собой. Толкнул в осколки, на коврик перед камином и пнул.
Обезумев от страха, Ярослава поползла вперед.
— Хочешь поиграть?! Давай, поиграем!
В его холодном взгляде не было ничего человеческого. Раздался выстрел — пуля пролетела у Ярославы над головой и отбила угол мраморного камина.
Ярослава резалась о битое стекло и ползла. Белоснежный пеньюар перепачкался в крови и разлитом по полу красном вине.
Снова выстрел, совсем рядом. В ушах зазвенело.
Вдруг за камином краем глаза Ярослава зацепила острое отбитое горлышко бутылки. Всхлипнув, она осторожно потянулась за осколком.
Тяжелые шаги раздались совсем рядом. Зажав осколок в изрезанной ладони, Ярослава замерла.
— Я хочу знать, где Надежда! — загромыхал над ухом резкий голос Рустама. — Считаю до трех! Не ответишь — я выстрелю тебе в голову! Раз…
Она зажмурилась, приготовилась попрощаться с жизнью. А потом что-то перемкнуло.
Как разъяренная дикая кошка, Ярослава вскочила с пола. Размахнувшись, в тот же миг воткнула осколок племяннику Шерхана в шею и бросилась бежать на кухню.
Рустам не ожидал такой резкой атаки от слабой женщины и покачнулся. Из горла хлестала кровь.
— Иди сюда, мразь! — прохрипел он и поднял пистолет.
Одно мгновение, один шаг. Пошатнувшись, Рустам упал на пол лицом вниз.
Ярослава икнула. Подождала десять минут в своем укрытии, но племянник Шерхана не шевелился.
— Я что, его… убила? — прошептала она.
В разгромленной гостиной пронзительной трелью зазвонил сотовый телефон, возвращая ее к реальности.
— Что же делать?! — Дрожа всем телом и игнорируя звонок, Ярослава во все глаза смотрела на лежащего между холлом и гостиной Рустама. — Я не хочу в тюрьму! Очень не хочу! Влиятельный Шерхан и слышать не захочет, что это была самооборона!
Она растерянно огляделась. Пол вокруг Рустама был залит кровью.
«Морозилка!» — мелькнула мысль, и взгляд впился в большую морозильную камеру в углу кухни. Там хранили продукцию для ресторана.
Выдохнув, Ярослава прокралась обратно в холл.
Склонившись над телом, она нерешительно ткнула его пальцем. Нет, племянник Шерхана не дышал.
— Черт, черт, черт! — Она всхлипывала от безысходности и дрожала всем телом. — Вокруг столько крови! Как я успею ее убрать?!..
В тот момент Ярослава не чувствовала страха. Только жуткое напряжение и отчаяние.
Открыв морозильную камеру, в которой уместилась бы целая туша кабана, хозяйка подвала извлекла все замороженное мясо.
Вернувшись на кухню, она уверенно взяла своего гостя за ноги. Рустам оказался намного тяжелее, чем она предполагала, но она уверенно тянула его на кухню.
С трудом дотащив его до холодильной камеры, Ярослава со стоном прислонилась к стене, чтобы отдышаться. По ее спине градом катился пот.
Собрав в кулак все свое мужество, она из последних сил запихнула на место продукции Рустама Омарова. Захлопнув дверцу морозильной камеры, прислонилась к стене и вдруг ощутила, как саднят изрезанные колени.
«Теперь бы все отмыть!» — всхлипнув, подумала Ярослава.
Через час уборка была закончена. Только отбитый угол у камина и залитый вином коврик выдавали недавнюю битву между хозяйкой дома и ее случайным гостем.
Ковер Ярослава заменила — точно такой же был постелен у Нади в спальне, его она забрала. Журнальный столик пришлось удалить (его сильно повредили пули) и поставить прежний, который стоял в гостиной до ремонта. Мясо из морозилки было упаковано в пакеты. Мусор был загружен в багажник автомобиля, испорченные вещи упакованы в пленку и вынесены в гараж.
Сносно. Как только у нее сил хватило все исправить?
Взглянула на свои колени и ужаснулась. Нельзя приглашать прокурора: увидит порезы на коленях — сразу заподозрит неладное!
Взяла со столика уцелевший во время погрома сотовый телефон и включила экран.
Несколько пропущенных вызовов от сотрудников «Азалии». Что там могло случиться?
Нахмурившись, Ярослава начала набирать номер телефона прокурора. Но Проскуров не брал трубку.
«Хоть бы он не пришел!» — пожелала она, и перезвонила в ресторан.
— Обстреляли?! Как — обстреляли?! — обмерла Ярослава.
«Неспроста племянничек сюда явился, ой, неспроста! И в ресторане без его участия не обошлось», — догадалась она.
Как же некстати это все! И куда девать тело племянника Шерхана?! Как его спрятать, чтобы никто никогда не узнал, что Рустам Омаров приходил в дом Ярославы?!
Она поднялась наверх и нашла в гардеробе широкие брюки «палаццо» алого цвета. Подобрала к ним облегающий черный джемпер, надела сапоги и заторопилась вниз.
Она уже надевала пальто, когда у входной двери появился прокурор.
— Ярочка, какая ты сегодня соблазнительная! — Он скользнул похотливым взглядом по ее облегающему грудь джемперу и достал из пакета бутылку дорогого мартини.
— Еще бы мне такой и не быть! — обхватив его шею шаловливыми руками, через силу улыбнулась Ярослава. — Я ведь уже четыре года свободы не вижу от Надиного бдительного взгляда! Эта моралистка сама отношений не заводит и на меня, как на прокаженную, косится…
— Она ж мать. Матери все такие!
Проскуров ущипнул ее за ягодицу, довольно хмыкнул и начал снимать пальто.
— Постой, Вячеслав! Не получится глупостями заняться. Только что ресторан расстреляли! — вдруг всхлипнула Ярослава.
— Как — расстреляли?! — изумился Проскуров. — Это кто ж посмел?! За что?!
— Ума не приложу! Но надо ехать. Там полиция работает, стеклянная витрина повреждена, нельзя помещение оставлять без присмотра!
— Поехали, я тебя подброшу! Заодно и выясним у оперов, кто стоит за всем этим безобразием!
Проскуров помог Ярославе надеть пальто. Она взяла с собой сумку и тщательно заперла дверь. Мысль о том, что в холодильнике остался Рустам Омаров, заставляла ее холодеть от ужаса, но она уверенно шла вперед, к внедорожнику оливкового цвета, на котором приехал прокурор.
У ресторана провозились до полуночи. Камеры почти ничего не показали, обстрел был произведен со стороны парка, и преступники быстро уехали с места преступления.
— Я отвезу тебя домой. — Проскуров коснулся плеча Ярославы.
— Я бы чего-нибудь выпила, — устало кивнула она. — Жаль, что наше свидание не сложилось.
— Ничего, в другой раз.
— Да, в другой раз.
Он подвез ее до самого дома, и она быстро нырнула в автоматические ворота, не желая, чтобы прокурор пожаловал за ней следом.
Но он никак не хотел уезжать.
— Стой, Ярочка! Я побуду с тобой до тех пор, пока не приедет охрана. Нельзя тебя одну здесь оставлять!
— Как — охрана?! — обомлела Ярослава. — Не надо охрану! Я и сама себя хорошо охранять могу!
— Не говори ерунды! — Прокурор ухмыльнулся и уверенно пошел за ней следом.
Едва скинув пальто, Ярослава бросилась к бару. Достала бутылку добротного виски и плеснула в бокал. У нее почти не осталось сил, но она верила, что спиртное приободрит ее и придаст смелости. Мысль о том, что скоро здесь будет полно полицейских и этот досадный факт не даст ей избавиться от тела Рустама Омарова, сводила ее с ума. Как выставить за дверь Проскурова?! Как убедить его не вызывать охрану?!
Проскуров все не уходил. Он устроился в гостиной у камина, поглаживал ее по спине, плечам и подливал в бокал горячительный напиток. Ярослава вся извелась.
— Я припудрить носик, котик. Подожди меня немного, — наконец не выдержала она: ее мочевой пузырь был готов взорваться. Натянуто улыбнулась, выскользнула из его объятий и заперлась в ванной комнате.
Прокурор пригубил виски, фыркнул.
«Кто пьет такой напиток без льда?!»
Он поднялся со своего места и уверенно зашагал на кухню, к большой морозильной камере, чтобы добыть лед для крепкого напитка.
На столешнице одиноко лежал черный пистолет, из которого недавно стреляли.
«Как странно! — нахмурился Проскуров. Что еще за тайны у Ярославы? Почему оружие лежит на видном месте?!»
Он распахнул дверцу большой морозильной камеры и в ужасе застыл на месте: оттуда на него немигающим взглядом раскосых глаз уставился мертвый и подмерзший Рустам Омаров.
Бокал выпал у прокурора из рук и со звоном разбился о мраморный пол.
— Твою ж мать! — Проскуров провел по лицу рукой.
— Он… он сам пришел! Это была самооборона! — попятилась из кухни Ярослава.
— Это же племянник Шерхана Омарова! Как… Как он оказался в твоем холодильнике?! — обезумев от напряжения, орал на нее прокурор.
— Не выдавайте меня, Вячеслав Иванович! — всхлипнула Ярослава.
— Ты хоть понимаешь, что натворила?!
— Понимаю… но это была самооборона!
— А пистолет, что лежит на столе, кому принадлежит?! Ему?!
— Д-да… ему… я про него забыла…
— Ярослава! Ты понимаешь, какой сейчас поднимется скандал?!
Она всхлипнула, а потом вдруг изменилась в лице.
— Если выдадите меня, я скажу, что вы мне помогли его убить, Вячеслав Иванович! Так что, раз уж оказались здесь, лучше помогите мне спрятать труп, иначе прокурорское кресло зашатается и под вами! Я об этом позабочусь, поверьте!
Прокурор взглянул на нее немигающим взглядом. Прямо, в упор.
— Угрожать мне вздумала, мразь?!
Но Ярослава была непреклонна.
— Как хотите! Поверят или нет, это уже другой вопрос. А репутацию вам шум подпортит.
Прокурор молчал. Его мрачное молчание не предвещало ничего хорошего.
— Ладно, — наконец произнес он. — Избавимся от тела. Отвезем к озерам. Закопаем в лесу, никто не найдет.
— Да! Так будет лучше всего… Вашу машину, Вячеслав Иванович, никто не станет останавливать! — отчаянно закивала Ярослава, и в ее похотливых глазах вспыхнула надежда на скорое избавление от проблемы.
— Лопату из гаража возьми! — прикрикнул на нее прокурор.
Вскоре оливковый внедорожник несся по ночной трассе в сторону живописного ущелья, за которым начиналась территория озер.
Чем дальше оставался город, тем мрачнее становилось вокруг. Ни одного живого человека, ни души. Только непроглядная темнота по обочинам горной дороги и срывающийся с неба мокрый снег.
Ярославу охватил страх. Дикий, животный, он пробирался к ней под кожу и вызывал паническую атаку. По обочинам дороги ей мерещились призраки, и было так страшно, что хотелось выть. Но в багажнике внедорожника лежал Рустам Омаров, и теперь у Ярославы не было другого выхода — только спрятать тело племянника Шерхана так, чтобы его никто не нашел.
Внедорожник свернул с трассы, и хорошая дорога закончилась. Горы, зловещие, темные, высились вдалеке и закрывали собой звезды на небе. Впереди поблескивало черная вода озера.
— Вячеслав Иванович, а ты в русалок веришь? — дрожа всем телом, наигранно весело поинтересовалась Ярослава.
— Лопату доставай, — вместо ответа мрачно процедил он сквозь зубы и выбрался из машины, громко хлопнув дверцей.
Она вздрогнула и взяла в руки лопату для земляных работ, которая обнаружилась в гараже и ждала своего часа на полу на заднем сиденье.
Они копали землю по очереди, чертыхаясь в кромешной тьме. Когда яма стала достаточно глубокой, остановились, чтобы отдышаться.
— Постой, я кое-что забыл! — спохватился Проскуров. — Останься здесь! — скомандовал он и двинулся к своему внедорожнику.
Ярослава настолько устала, что едва держалась на ногах. Если бы не мокрый снег, она бы села прямо на холодную землю. Ей казалось, она попала в дурной сон, и этот сон вот-вот закончится.
Громкий выстрел в ночи, яркая вспышка — и через мгновение у нее перед глазами все померкло, теперь уже навсегда.
— Прости, милая, ты стала слишком неудобной. Никому не дозволено угрожать прокурору. Да и я все равно собирался от тебя избавиться: моя жена начала догадываться о нашей связи. А так не пришлось ничего подстраивать, — сталкивая ее тело в яму, безразлично произнес прощальную речь Проскуров и сбросил следом за ней пистолет Рустама Омарова.
— Ты следующий, — открывая багажник, подмигнул он мертвому племяннику Шерхана. — Давай скорее, до рассвета мне еще надо успеть на автомойку.