Глава 10

Ранним утром в пятницу я гладила девочкам вещи в садик.

Мои малышки только что открыли глазки и сонно побрели в ванную комнату. Не знаю, почему, но каждое утро они ходили умываться вместе.

Спустя пару минут из ванной послышался веселый смех — прохладная вода будила, а мятная зубная паста пощипывала язык и окончательно прогоняла сон.

Отгладив одинаковые шерстяные платьица, я аккуратно повесила их на плечики и улыбнулась. На сердце было радостно от их веселых голосов. Но мысли об их отце никак не давали мне покоя. Прошлой ночью я так и не смогла сомкнуть глаз. Мысль о том, что Владимир уже покинул город, была невыносима.

«А ведь я могла сказать ему, что это его дети… Могла! А теперь он уехал, так и не узнав, что у него есть две маленькие дочки», — разрывали душу горькие мысли.

«Изменилось бы хоть что-то, если бы он узнал о дочках?..»

«Он женат! Слишком поздно…» — одернула себя я, и заторопилась на кухню, там Ярослава взялась на завтрак варить овсянку.

— Доброе утро!

Ярослава деловито кивнула и продолжила непрерывно мешать овсянку на молоке, чтобы не пригорела.

Я достала из шкафчика глубокие тарелки с нарисованными на дне принцессами из сказки и начала накрывать на стол.

Отставив готовую кашу с огня, она включила кофемашину.

— Организацию завтрашнего банкета у Омаровых возьмете на себя с Дамиром.

Я непонимающе взглянула на тетку.

— А ты?

— А я пойду на банкет в качестве гостя. Секретарь Омаровых прислала мне приглашение. Вернее, она прислала его для нас с тобой, но ты возьмешь на себя гадкую часть праздника — его организацию. Наденешь самое неприметное платье из всех возможных и будешь следить за процессом из кухни, пока я буду обхаживать Шерхана. И не вздумай высовываться в зал, Надя! Я заказала самое лучшее вечернее платье из всех, что смогла найти в округе, а стилист готова создать мне неповторимый образ. Постарайся не испортить мою охоту на миллионера с глазами хищника.

— У него и имя, как у хищника.

Нахмурившись, я взяла в руки половник и разлила овсяную кашу по тарелкам. Потом быстро намазала булочки джемом и сливочным маслом.

Во сколько обошлось ее новое платье? А услуги стилиста? И это плюс к ненужному ремонту гостиной и установке камина!

— Послушай, так ли тебе нужен этот Шерхан?

— Ты его видела? Этот огонь в глазах ничто не заменит!

— Нет, я его не видела. Честно говоря, не хочу видеть. Достаточно его развязного племянника.

— Вот и хорошо, что не хочешь!

В холле послышался топот маленьких ножек — Маша и Саша торопились на завтрак. В своих пижамах и детских тапочках-единорогах, с едва приглаженными темными волосами, они были похожи на фарфоровых куколок.

— О, каша… — забравшись на стул, Маша подавила разочарованный вздох. — Чем это тебе не нравится моя каша? — Ярослава угрожающе приподняла тщательно выведенную у стилиста бровь.

— Не люблю овсяную… Мам! Ну, почему овсянка?

— А я люблю!

Пухлые губки Саши расплылись в радостной улыбке, и она уверенно взяла ложку.

— Так, юная леди, ешьте, что подано! — Ярослава бросила в Машу испепеляющий взгляд. — Иначе отправитесь в детский сад голодной!

— Там тоже будет каша, — скривившись, Мария взяла ложку и принялась смешно давиться нелюбимой овсянкой. — Мам, положи мне сахар!

Улыбнувшись, я придвинула дочкам булочки с джемом.

— Я положила достаточно сахара! Если есть его слишком много, испортятся зубы. По-моему, в последний раз у стоматолога мы с твоей матерью держали тебя вдвоем! — топнула ногой тетка.

Щелкнула кофемашина, сообщая, что готов ароматный кофе.

Накладывая кашу себе в тарелку, краем глаза я заметила Машу, которая упорно потянулась к сахарнице за теткиной спиной. Саша испытующим взглядом молча следила за сестрой. Видимо, ей было интересно, удастся ли Марии утащить ложку сахара.

«Отчаянная», — мелькнула у меня мысль.

Одна, вторая, третья… Тетка резко обернулась. Вздрогнув, Маша выронила полную ложку сахара из ловких маленьких ручек.

— Я же сказала, сахара и так достаточно! — всплеснула руками Ярослава. — Ты что, хочешь стать толстой?!

— Как ты? — отчаянно сгребая маленькими ручками сахар в кучку, Маша окончательно перепачкалась.

— Я что, по-твоему, толстая? — округлила глаза Ярослава.

— Так, все. Маша, быстро пошла в ванную комнату отмывать липкие руки! — я со стуком поставила на стол свою порцию каши и строго взглянула на дочку.

Нахмурившись, маленькая вредина выбралась из-за стола и гордо затопала в сторону ванной комнаты.

К тому времени, как у молчаливой Саши тарелка была пуста, Маша все еще кривилась над своей порцией каши.

— Ты будешь есть, или нет? Мы опоздаем! — взорвалась я.

— Она слишком сладкая, эта каша! Меня от нее тошнит, мам!

— Больше не буду для тебя ничего готовить, — обиженно фыркнула Ярослава, и первой поднялась из-за стола. Из наших двойняшек Мария была ей ближе, чем спокойная Сашенька, но ее вредность частенько доставляла нам хлопоты.

— Даже булочки? — испугалась Маша.

— Даже булочки! На всех испеку, а ты сама для себя их пеки, раз ты такая умная!

Широко распахнув глазки, наша Маша начала уверенно давиться овсянкой.

— Вот, доела! Смотри! — она ткнула Ярославу пальцем в бок.

— Так-то лучше. Смотри, чтобы у тебя там ничего не слиплось от такого количества сахара, — едва сдерживая улыбку, покачала головой та.

Я повела дочек переодеваться. Нас всех ждал сложный день — завтра банкет у Омаровых, и сегодня я вряд ли освобожусь раньше позднего вечера.

Всю дорогу до садика меня продолжали захлестывать отчаянные мысли, и от них не было никакого спасения.

«Если бы я сказала ему о детях… Если бы только сказала… Остался бы он?»

Я отвезла дочек в садик и поехала в наш ресторан. Вряд ли я заберу девочек раньше закрытия. Но чем больше у меня будет хлопот, тем лучше. Работа отвлечет меня от горьких размышлений.

Перед глазами против воли поплыли воспоминания. Метелин возвращается домой. Поднимается в спальню. Накануне выборов в офисе задерживались до полуночи, и это никого не удивляло.

…Он медленно расстегивает пуговицы на рукавах белоснежной рубашки. Его пальцы принимаются за остальные пуговицы, и я нервно сглатываю. Дыхание сбивается. Взгляд из-под опущенных ресниц пристально следит за его пальцами. Его торс. Упругие мышцы. А ведь он даже еще меня не коснулся. Он всего лишь снял рубашку.

«Надя, ты спишь?» — звенит в ушах его голос.

«Нет», — шепчу едва слышно. Губ касается полусонная улыбка.

Он садится рядом со мной. Медленно и уверенно вдавливает меня в постель, и его губы обжигают меня поцелуями. Мои пальцы касаются его темных волос, и я тону в его внезапно потемневших изумрудных глазах…

Кто-то громко посигналил. Стряхнув с себя оцепенение, я прибавила скорость. Автомобиль продолжал отчаянно сигналить, а водитель кричал мне вслед какие-то ругательства. Кажется, я его подрезала. Черт, впредь надо быть внимательнее.

Я свернула на перекрестке и вскоре показался парк, а за ним и наш ресторан.

Припарковав своего «немца», я заторопилась в ресторан. В дверях кухни встретила Дамира.

— Привет. Что с поставкой?

— Почти все доставили. Надя, тут есть кое-что для тебя. Посыльный прислал.

Взгляд голубых глаз Дамира выражал легкое недоумение.

— Для меня?

— Да. Коробка.

— И что в коробке?

— Я не знаю, Надя… может, стоит отправить ее обратно?

— Нет, не стоит.

Надежда, дикая, отчаянная, пронзила сердце острой стрелой.

Мысль о том, что это может быть подарок от Метелина, заставила дрожать, как натянутая струна.

Что, если… если он решил остаться? Хоть ненадолго? И прислал мне подарок?

— Вон, на столе для разделки мяса. Забери, пока мы не начали работу.

— Ладно…

Подхватив большой пакет с коробкой, я бросилась в подсобку. Трясущимися руками вскрыла пакет и удивленно застыла.

В коробке лежало роскошное вечернее платье гранатового оттенка и очень красивые туфли ему в тон. Судя по ткани и фасону, платье было очень дорогим. Таким дорогим, что даже если бы Ярослава не делала ремонт в гостиной, средств на его покупку все равно бы не хватило.

На дно коробки упала записка. Я осторожно взяла ее и прочла.

Записка выпала у меня из рук, и я побледнела.

«На банкете принят определенный дресс-код. Так как вы будете хозяйкой на этом вечере, я настаиваю, чтобы вы появились в платье и туфлях, которые я прислал. Не волнуйтесь насчет их стоимости, я привык, чтобы выбранная мной женщина была одета так, как того пожелаю я. Надеюсь, меня не разочаруют».

— Надь, ты там надолго? Мне нужно кое-что взять.

Дамир громко постучался, а потом, наплевав на правила приличия, распахнул дверь.

Я сидела на лавке и растерянно смотрела на дорогую ткань платья.

— Что это? — Дамир изумленно заглянул в коробку. — Платье? Ты заказала платье?

— Не я… Кто-то прислал платье, чтобы я надела его завтра на прием!

— Что за ерунда?! — в глазах Дамира сверкнул лед.

— Не ерунда, Дамир. Это катастрофа. Сначала Шерхан прислал в ресторан цветы, а теперь платье! И настойчивое требование его надеть! А самое жуткое в том, что у меня даже нет адреса, чтобы отправить это платье обратно!

Я всунула Дамиру записку и закрыла лицо руками. Как выйти сухой из такой щекотливой ситуации? Когда с одной стороны нависает Ярослава со своей жаждой к любовным приключениям, а с другой стороны на карту поставлено благополучие ресторана?

Дамир пробежался глазами по тексту и тихо выругался.

— Адрес я знаю. Вернем коробку домой к Шерхану с другой запиской. Напишем, что у нас так не принято, и, если Шерхан не желает уважать правила работы в нашем ресторане, он может найти других поставщиков.

— Ты что? Ярослава с ума сойдет! Она уже платье купила для завтрашнего банкета!

— Надя, если ты уступишь Омаровым один раз, придется уступать все время. Кто он такой, чтобы указывать тебе, в чем идти на вечер?!

— Ты прав: нельзя уступать. Кто прислал эту коробку? Новый владелец «Гранда»? пусть забирает ее обратно! Надо хорошенько подумать, как красиво отправить платье и туфли обратно.

— Да нечего здесь думать! Я отвезу коробку ему лично, только переоденусь. Скажу, что в нашем городе такое неприемлемо. У сотрудников ресторана есть определенный дресс-код, его мы и будем придерживаться. В противном случае вместо тебя завтра выйдет кто-то другой.

— А если мы наломаем дров? Если Шерхан разозлится?

— Предпочитаешь стать его подстилкой? — грубо усмехнулся он.

— Нет! — я вспыхнула от ярости и обиды. — Как у тебя язык поворачивается — такое про меня сказать?!

— Тогда вернем платье, пока еще не поздно. Если ты придешь на банкет в его платье, прогнешься. Придешь в форме ресторана без предупреждения — он оскорбится. А если я отвезу коробку сегодня, у нас есть шанс заставить его уважать нашу маленькую команду.

— Ты прав… Только, умоляю, Ярославе ни слова! Она, как с цепи сорвалась с этим Шерханом!

Дамир ухмыльнулся и забрал у меня из рук коробку с платьем. Его суровое лицо осветила улыбка.

— Ярославе мы ничего не скажем. Пусть спит спокойно.

Через пятнадцать минут он переоделся и уехал в «Гранд».

Вокруг кипела работа, Ярослава носилась по кухне, как фурия, а я не находила себе места.

Я знала, отчего она злится. Пока я отвозила дочек в садик, привезли ее платье для завтрашнего банкета у Омаровых. Платье оказалось тесным, и теперь Ярослава каждую минуту смотрела в телефон в ожидании швеи из ателье. Ведь платье, которое она заказала, было крайнего размера в размерной сетке, и поменять его на больший размер было невозможно. Но тетушка решила пойти ва-банк, и теперь все ее надежды были направлены на швею.

Дамир вернулся через час. Заметив его машину, я выскочила на улицу.

— Ты отдал?

Он криво усмехнулся.

— Отдал.

— Они забрали платье обратно?

— Я вошел в приемную к его секретарю, положил коробку на стол, извинился и сказал, что для нашего ресторана такие требования неприемлемы. Либо управляющая ресторана будет в форме, либо ее заменю я.

— А секретарь что?

— Секретарь отнесла коробку Шерхану. Шерхан очень удивился. Сказал, что ничего подобного тебе не присылал.

— Как, не присылал?! А кто тогда так дерзко пошутил?!

— Не знаю, Надя. В любом случае, дело сделано: коробку мы вернули, свои условия выставили.

Я нахмурилась.

— Надеюсь, он обиделся и больше не станет присылать сюда подарки.

Дамир взял меня под руку.

— Все, что он пришлет, будем отправлять обратно. Ровно до тех пор, пока он не усвоит одно важное правило: наши женщины не продаются.

Улыбнувшись, я прильнула к нему. Все же, как хорошо, что есть Дамир!

Мы вместе вошли в ресторан. Ярослава стояла у барной стойки и раздавала указания персоналу. Заметив нас, она сверкнула злым взглядом.

— Вы почему не работаете?! Сколько можно прохлаждаться?! Почему одна я всегда тащу на себе ресторан?!

Она возмущенно взмахнула руками и вдруг побледнела.

Схватившись обеими руками за барную стойку, Ярослава начала оседать вниз.

— Тетя?.. — я испуганно сглотнула, а потом бросилась к ней. — Что с тобой?! Ты в порядке?!

— Да у нее жар! — коснувшись лба Ярославы, изумленно сообщил Дамир. — Где аптечка? Надо измерить температуру и вызвать врача! Не хватало, чтобы она всех заразила!

— Нет! Только не инфекция! — я испуганно заломила руки.

Кто-то из официантов принес электронный градусник.

Мы подхватили тетушку под руки и дотащили ее до кухни. Усадили на стул и всунули градусник подмышку.

— Нет, нет, со мной все в порядке… я должна завтра попасть на банкет… — отмахиваясь от нас, бормотала она.

— Тридцать девять… Срочно несите аспирин! — закричала я. — И вызовите «скорую помощь»! Чем скорее, тем лучше!

— Не надо скорую! Меня же заберут в больницу! — оттолкнув Дамира, взвизгнула тетка. — Я не имею права пропустить банкет!

— Какой банкет?! С такой температурой до него можно не дожить! — грубо рыкнул Дамир.

— Но мое платье… я должна…

Я зажмурилась.

— Катастрофа! Надеюсь, это не инфекция. Если сляжет весь персонал, не знаю, что ждет нас завтра!

— Справимся, — уверенно махнул крепкой рукой Дамир и всунул тетушке под нос стакан с шипучим аспирином.