Бонус

* * *

— Эльфенок, — губы скользят по нежной, пахнущей ванилью и яблоками, коже, — Сладкая моя, — руки гладят плавные изгибы мягкого тела, мнут роскошную грудь и бедра, — Маленькая…

Она и правда была маленькая. Как раз до его груди. Март помнил, как при первой встрече едва сдерживал смех, узнав, что эту цветочницу в пестром сарафане и с толстой золотой косой зовут Эльвира. Он тогда зашел купить веник для очередной своей бывшей, а тут — Эльвира! Более неподходящего имени и придумать было нельзя. Только не для обладательницы наивно-янтарных глаз и роста пяти фунтов в прыжке. Эльвира — это женщина вамп. Стервозная леди с ярко алым маникюром и встроенным оценочным аппаратом вместо сердца, а не девчонка, которая зажимает ушки, услышав слово «хрен» и краснеет от мало-мальски заинтересованного взгляда. Аппетитная, фигуристая… и неискушенная. Он просто не мог устоять. Так же как и не мог называть ее Эльвирой. Брякнул про Эльфенка, а ей понравилось. Смешная…

— Эльфено-о-ок, — шепот в маленькое ушко и легкий укус. Пушистые реснички дрогнули. Уже просыпается.

Ему нравилось будить ее так. Наблюдать, как она распахивает янтарные глазищи и улыбается ему. И ведь в самое сердце улыбка эта запала. Сонная и чистая. Уже после первой их ночи, которая случилась гораздо позже, чем он планировал изначально, Март понял, что не отказался бы видеть ее каждое утро. Они тогда быстро съехались. А потом и поженились, хотя Эльфенок не трепала ему нервы про девичью честь. В хорошенькой золотоволосой головушке было на редкость мало заморочек. Никаких дебильных истерик, запретов на дружеские посиделки, требований денег на новое шмотье или подарки. Его молодая женушка была просто идеальна. От постели до интеллекта. Даром что обыкновенная продавщица цветов. Одна беда — в мужья ей достался придурок.

— Март.

Теплые пальчики скользнули по обнаженным плечам. Взъерошили волосы на затылке, безуспешно пытаясь словить короткие пряди. Эльфенок все еще не привыкла к его новой прическе. Не верила, что он просто взял и подстригся. А он именно так и поступил. Потому что давно было плевать, волосы какой длинны ему подходят больше всего.

— Вставай, Эльфенок, — он легонько пощекотал мягкую щечку, — Время завтракать. А потом у нас есть кое-какие дела.

Молодая женщина в его объятьях сладко потянулась. Пару раз моргнула, стряхивая с ресниц остатки сна, и глянула в окно.

— Уже так поздно? Но почему ты не в гильдии?

— У меня отгул, — пробормотал куда-то ей в висок. Потерся носом и глубоко вдохнул. Обалденный запах!

— И вчера отгул? И день назад?

— Все могут короли, — нет, если он и дальше будет тискать это сонное мягкое тельце, то позавтракают они ближе к ужину. Неохотно, но Март отстранился. Хотя разочарованный вздох любимой почти вернул его обратно.

— Мужчина, куда пропал Март, не подскажите? — поджала губы Эльфенок.

На языке так и вертелось «Он сдох» И слава Богам. Потому что ублюдкам, вроде него прошлого, не место рядом с такими женщинами. Щелчком пальцев проказница-память воскресила вереницу уродливых воспоминаний. Его раздутое от гордости самомнение. Смешные утверждения — нагулялся и остепенился. Верен жене. Семья — это святое! Да чтобы он, хоть взгляд в сторону? Ну-ну…

Скептическое хмыканье друзей оказалось пророческим. Его хваленая верность приказала долго жить спустя жалких четыре года. На одной из «чисто мужских посидело» к ним прилипла пара разбитных девчонок. Одна все под руку лезла. Сочная, смазливая. Юбка на заднице так и трещит. И ведь как пацан повелся! Но вместо кайфа — убогий, безвкусный оргазм и полная бадья мерзости в душу.

Испугался он тогда знатно. Думал — поймет. Глаза прятал, работой прикрывался, дома паинькой себя вел. У совести собственной прощение выторговывал жалкими оправданиями и подарочками ничего не понимающей жене. Оступился, бывает. Демон попутал, или кто-то еще. Выпил лишнего, вот и понесло не в ту степь. Ну и что, что всего три бокала. Эль был крепким.

И проскочило ведь. Алекс тогда заболел, Эльфенок все над ним тряслась. А ему тошно было от благодарных слов за помощь и заботу. До сих пор тошно…

Март улыбнулся и помог Эльфенку встать. Любимая не заметит в его глазах отголосков прошлого. Все это давно спрятано за семью печатями. И восьмая сверху для надежности. Потому что это дерьмо — только его ноша.

Молодая женщина надулась, недовольная прерванной лаской, но послушно направилась к ширме, через которую был перекинут халатик. Молочная кожа в лучах утреннего солнца источала мягкое свечение, крутые бедра соблазнительно покачивались. Эльфенок определенно дразнилась. Шелковая тряпочка выскользнула из пальчиков и очутилась на полу. Ой, как неловко! Надо бы поднять.

Март медленно выдохнул. Приучил же спать голышом на свою голову… Хотя будь она в обносках, и это бы не остудило его пыл.

— Эльфенок, твоя попка, безусловно, весомый аргумент…, — он ловко уклонился от полетевшего в него тапочка, — Но ровно в полдень нам нужно быть в одном месте.

Подобрав войлочный снаряд, он вернул его владелице. И конечно помог надеть, напоследок облапав тот самый весомый аргумент. Он его обожал. И Эльфенок об этом прекрасно знала.

— Ты крадешь мои обязанности! — всплеснула руками она, когда увидела, что и сколько он приготовил на завтрак.

А еще он украл у нее дохрена лет счастливой жизни. Разбил любящее сердце и сплясал на нем в грязных сапогах. Это только от первой измены его так выворачивало. Дальше — легче. Появился азарт. Но из семьи уходить Март категорически отказывался. Дома было хорошо и уютно, а походы налево — это так, пощекотать нервы время от времени. Но любая ложь однажды становится явью. Молодой глава гильдии слишком лакомый кусочек для охотниц за обеспеченными мужиками. И одна из них решила пойти на пролом.

Эльфенок тогда не плакала. И даже выслушала все его лживые «никогда» и «ни за что» только не позволяла к себе притронуться несколько месяцев. И почти не говорила. Игнорировала. Это слегка вправило мозги. Но не достаточно. Остатки совести поорали и заткнулись, на губах его жены появилась первая улыбка, а штанах опять засвербело.

После небольшого затишья все пошло по накатанной. Второй раз традиционно было легче. Простит, никуда не денется. Третий… Сама виновата, нечего корчить из себя недотрогу. Четвертый… Пятый…

Он вел себя как полный мудак. Эгоистичный ублюдок, который думает, что весь мир комнатной собачкой крутится у его ног, а женщины только и мечтают прыгнуть в руки. И поэтому одна отгородившаяся от него ледышка должна быть благодарна, что он пока не вышвырнули обручальное кольцо в сточную канаву. Последний год их брака были чистой формальностью. Он мог не появляться дома неделями. Эльфенок же не уходила только потому, что ее родители жили слишком далеко, да и тревожить их не хотелось. Но, в конце концов, когда он зашел, чтобы забрать какую-то мелочь, на пороге дома его встретила жена. Маленькая, бледная и решительная, она без приветствий заявила о желании подать на развод.

Кусок блинчика застрял на подступах к желудку. Давненько его так не накрывало. Чтобы от и до. Но Март внимательно слушал щебетание молодой женщины и даже не покривился, когда горячий чай огненным комом прокатился по гортани и протолкнул, наконец, несчастный кусок теста дальше.

— И все-таки, что за такое важное дело, раз ты решил пожертвовать на это еще один день? Вчера почтовый ящик так и трещал. Пришлось даже открыть, — смущенно закончила она.

И от этого ее смущения в голосе захотелось кулаком об стену грохнуть. Чтобы костяшки в мясо и боль до самого позвоночника. Это он локти изо дня в день грызет, чтобы «свой» дом в «их» превратить. А Эльфенок по-прежнему себя квартиранткой считает. Разве что постель с ним делит и то потому, что хочет себя полностью живой почувствовать. А он отказаться не в состоянии. Первый раз даже в мозгах переклинило. Ничего вспомнить не мог. Просто она ночью все бродила по кухне, ну Март и вышел глянуть, что случилось. А потом щелк — Эльфенок на столе, а он в ней. Кончили тогда, как подростки, оба.

Март аккуратно отставил пустую чашку.

— Скоро всеобщее заседание Глав гильдий. Мия десятый раз речь переделывает. Нужно было попросить Елисея, но его манера письма витиевата до отвращения. Не думай об этом. Сегодня у меня встреча с агентом. Давно пора сменить жилье.

Опасное предложение. Но тянуть дальше не имело смысла. Эльфенок предполагаемо насторожилась.

— Сменить? Почему?

Никакой лжи. Даже во благо. Огненным клеймом он выжег себе это правило в сердце и мозгах. Но и правду преподнести можно по-разному.

— Район в центре. Шумно, суетно. Соседи тоже не ахти. Мелкие аристократы с замашками магистров верховного Конклава. И к тому же свой нос сунут, куда не надо. Окраина столицы избавит от проблем.

А еще позволит осуществить мечту его женщины. Дом с большим садом, и просторным холлом, где можно оборудовать цветочную лавку. Эльфенок был похож на легендарных эльфов не только цветом волос. У нее прорастал даже железный прут, воткнутый в землю, а какие получались букеты… Фантастика!

— Ну а я-то тебе зачем?

— Сама знаешь, я не мастер выбирать недвижимость. Вот видишь, — он развел руки, — К чему привели два месяца кропотливых поисков.

Да агенты знатно поработали, чтобы спихнуть ему этот домик, который невозможно было ни снести, ни продать. А ему лишь бы кровать и крыша над головой. Разве что статус обязывал жить не в убогом районе, а более или менее цивилизованном.

Эльфенок чуть-чуть расслабилась. Но как же это было невыносимо! Отчаянно мечтать разделить с ней не только постель, но и жизнь. Может быть, она его и простила, может и поддалась на ухаживания и соблазнение, но бежать ослепшей от любви дурочкой под его покровительство? А тем более замуж? Нет, второй раз эту ошибку она повторять не собиралась.

Эльфенок и жила бы у Алекса, но хвала Богам, там уже обитала Лерис. Девушка, чье появление повлекло за собой цепь событий, которые привели к невероятному, безумному, но такому горячо желанному результату. Смерть самого опасного существа Аргории и новая жизнь для любимой.

Совершенно не желая мешать молодой парочке, Эльфенок вынуждена была согласиться пожить у него. Чем Март и воспользовался в полной мере.

— Сегодня к нам должен зайти Алекс с Лерой. Мы же собирались отметить его успешное окончание первого семестра обучения, — будто угадала его последнюю мысль она. То, как мягко было произнесено имя девушки, говорило очень о многом. Лера понравилась Эльфенку сразу и бесповоротно. Можно сказать — с первого взгляда. Ему тоже симпатизировала эта внешне бойкая, но на деле ранимая девушка. К счастью Алекс совершил свою ошибку в далеком прошлом, и скакать по тем же граблям что и отец не собирался. Лера могла бы и не бросать ревнивых взглядов за его спиной. Сын даже бровью не вел в сторону других девушек. А свою жену на руках готов был носить.

— Мы успеем. И нет, даже не думай на счет готовки. Лера приготовила какой-то супер вкусный торт по супер секретному рецепту. А горячее будет из ресторана.

Эльфенок миролюбиво подняла ладошки вверх.

— Тогда я в ванну.

На полпути по лестнице ему был адресован многозначительный взгляд. Или Эльфенок просто посмотрела на часы за его спиной… Но Март предпочитал думать что все-таки первое. В общем, он тоже решил принять ванну. А заодно, как джентльмен, помочь даме своего сердца. Помог качественно. Они даже почти не опоздали.

То, что домик надо брать в любом случае, он понял по старательно опущенным глазкам и чересчур безразличному виду.

Не смотря на середину холодного сезона, сад выглядел роскошно. Достаточно места для теплиц и клумб, деревья и кустарники ухожены. Первый этаж так же отвечал всем требованиям. Они легко могли огородить перемычкой место под цветочную лавку, которой, кстати, в этом районе не наблюдалось.

Выразив мнение о завышенной цене, Эльфенок удалилась к ожидающему маг-авто. Она, безусловно, была права. Но агент оказался ушлым малым и понял, для кого на самом деле организован показ. Как и то, что отнюдь не цена является определяющим фактором.

— Через пять дней я хочу ознакомиться с полным пакетом документов. Думаю не надо напоминать, что печать комиссии по Эфиру и Тонким Материям входит в обязательный перечень заключительного договора.

Агент рассыпался в заверениях о компетентности их шараги и наивысшей клиентоориентированности. На его крысиной мордочке сверкало почти настоящее дружелюбие. Только уголки рта так и ползли вниз. Лишние расходы эта братия, мягко говоря, не любила. Но Марту было все равно. Покупать чье-нибудь семейное проклятье или не упокоенного родственника, гремящего цепями на чердаке, он не собирался.

Всю дорогу назад Эльфенок помалкивал. Крутила в руке кулончик-оберег, и смотрела в окно. Он не решился лезть. Сейчас его жизнь до жути напоминала кропотливый труд алхимика. Каждое решение взвешивалось несколько раз, легкая на первый взгляд беседа представляла собой точно выверенную вязь слов. Он не мог позволить ей усомнится в себе. Допустить даже крохотной мысли, что ее жизнь может быть снова изгажена. Да, это было трудно. Но не труднее двенадцати лет проведенных в аду. Впрочем — нет, больше. Ворота его собственной преисподней широко распахнулись с первой же провальной попыткой вернуть бывшую жену.

Эйфория от холостяцкого образа жизни со временем пошла на убыль. Каждая новая женщина надоедала быстрее предыдущей. Их внимание стало утомлять, ужимки — бесить, а внешность и вовсе слилась в одну уродливую маску, с алчными глазами и насквозь фальшивой улыбкой.

Захотелось чего-то чисто. Искреннего и родного. Сонная улыбка по утрам. Милые знаки внимания, будь то конфетка в виде сердечка, обнаруженная в кармане, или короткая записка на почтовый ящик гильдии. Восторженные глаза сына, когда он демонстрировал ему простейшие упражнения на меткость. И лепет малыша о желании стать Мастером Оружия. Совсем как папа.

Но дома его не ждали. Да и не было уже того дома. Он пыжился от гордости, когда отказался от причитающейся ему доли в пользу бывшей семьи, а потом узнал, что Эльфенок продала их дом и разделила деньги напополам. Одна часть пошла маленькому Алексу на счет, а за вторую была куплена халупка ближе к окраине. Когда он в первый раз увидел эту развалюху… Хотелось схватить Эльфенка за похудевшие плечики и орать. Долго и громко. И трясти, как тряпичную куколку. Ее поступок оказался больнее града прощальных пощечин, которые он заслужил, но не получил.

Конечно, ничего такого не произошло. Это было ее право и вообще — он к сыну пришел. Но Алекс не захотел с ним проводить и минуты времени. Громко заявил о своем нежелании больше видеть «этого урода» и угрожающе сложил ручки на груди. Тогда Март опешил настолько, что просто ушел, чувствуя себя побитой псиной, которой послали вдогонку смачного пинка. Мелькнула даже крамольная мыслишка отобрать ребенка у матери. К счастью степень его мудачества не достигла таких высот. Но и любовь сына было уже не купить подарками и льстивыми словами. И точно так же заупрямилась Эльфенок, когда он попытался выпросить для себя второй шанс.

А потом все как снежной лавиной пошло. Одна попытка, вторая, третья… Как он за ней ухаживал! И с тыла заходил, и в лобовую бросался. Уговаривал и срывался на скандал. Давил на финансовую составляющую и соблазнял заманчивыми перспективами полноценной семьи. Каждая неудача лишь сильнее разжигала желание добиться своей женщины.

Дошел до того, что без нее свет не мил стал. Бесился от каждого возвращено подарка и отказа провести с ним вечер. Никакого интима, просто свидание. Да хотя бы прогулка! Но часы их встреч были жестко регламентированы. Он сходил с ума от отчаянья. Пытался брыкаться и не приходить в указанное время. Но потом его ломало так, что в следующий раз, как миленький, Март тащился к одноэтажному, просевшему от старости, домику. Мысленно клеймил Эльфенка бессердечной и с ужасом осознавал, что сам, собственными руками сделал ее такой. Уверенность в их совместном будущем таяла быстрее снега на солнце. Как нищий он жадно ловил малейшие крохи благосклонности. Вымученное согласие Алекса сходить с ним в музей Оружия и Брони. Пришлось довеском взять несколько его друзей. Сухие строчки от Эльфенка, что в пятницу она свободна не на два часа, а на два с половиной.

Других женщин за женщин воспринимать перестал. На одной переклинило. От желания взять хотя бы поцелуй крышу рвало. Однажды не выдержал. Схватил в охапку. Прижал к себе и впился в любимые губы, так что дыхание исчезло. Жрал этот поцелуй, как голодный. Со всех боков ее гладил и мял. В себя пришел, когда понял что у Эльфенка щеки мокрые. Он тогда перед ней на колени рухнул. Прижался лбом к животу и все, что наболело, выплеснул.

Она выслушала от и до. А потом уйти попросила. Одним словом сердце на куски посекла. Недели две он свое горе на дне кружки утопить пытался. Но самое страшное было еще впереди.

— С Вас пять золотых и четверть серебра, пожалуйста, — деревянный голос голема таксиста был как нельзя кстати. Хотя в будущем нужно будет озаботиться о собственном водителе. Проконтролировать от момента выплавки тела, до закладки последней охранной руны. А затем своими глазами взглянуть на каждый магический накопитель и скоростной контур. Машина для его Эльфенка будет самой безопасной и комфортной.

Но сонм буйствующих мыслей не отражался в его глазах и голосе. Март помог выбраться ей из машины и под ручку повел домой. Любопытную морду в одном из окон соседнего дома предпочел не заметить. Но рука так и чесалась показать соответствующий жест. Эта молодящаяся дамочка среднего возраста утомила его еще на первом году проживания. Пришлось прибегнуть к жесткой, но доходчивой форме отказа.

Дверь захлопнулась и Эльфенок с наслаждением расстегнула цепочку амулета. Темные волосы начали светлеть, а глаза меняться от карих к янтарным.

Когда последний локон вернулся к своему исходному цвету, Эльфенок облегченно вздохнула. Иллюзия ей не нравилась, но была необходима. А ему вот все равно. Хоть черная, хоть рыжая. Лишь бы она.

Март ласково чмокнул золотистую макушку.

— Предлагаю быстренько покончить с еще одним неприятным делом.

Темные бровки жалобно искривились, но молодая женщина согласно кивнула.

— Давай.

В спальне, в одном из зачарованных отсеков сейфа хранился особый артефакт. Март достал замотанный витым шнурком сверток алого бархата. Аккуратно перенес на рабочий стол и развязал узел.

В складках ткани прятался черный, размером с его ладонь каменный прямоугольник и толстая серебряная игла. Сам бархат был расписан стабилизирующей пентаграммой.

Расположив артефакт согласно контрольных точек, он дождался активации рун. Эльфенок тут же протянула руку и отвернулась. Она не любила иголки. Он тоже. Но исключительно из-за необходимости каждый день колоть маленький пальчик.

Острие вошло под кожу быстро и неглубоко. Одна крохотная бусинка крови, и не каплей больше. Потом аккуратно приложить палец к артефакту и готово. Руны зажглись сильнее и камень начал считывать ауру владельца крови.

— Еще целых два месяца, — тихонько вздохнула она, пока Март сосредоточенно обрабатывал поврежденное место.

— Разовый слепок малоинформативен. Травознавцу нужна динамика. Годовой разрез самый точный. Ты не из продуктовой лавки вернулась.

— Но я чувствую себя хорошо! — сразу же сдалась она.

Март покачал головой. Доверяй, но проверяй. И все же как, однако, человек жаден… Еще чуть больше года назад он бы все отдал за пару крохотных мгновений рядом со своей женщиной. А сейчас дрожит от мысли, что однажды проснется один. А еще эта болезнь… Когда он узнал о ней было слишком поздно. Для всего.

Ему написал Алекс. Письма от сына приходили редко, но хотя бы уже иногда. Март вскрыл белый конверт немедленно, а в следующее мгновение бежал вниз, пропуская по пять ступеней к ряду.

Мама в центральном лазарете. Приезжай.

Дорога к ней показалась вечностью. Он так хотел быть наивным идиотом и думать, что Эльфенок просто вывихнул ножку или порезался сильнее обычного, вот только с этой мелочью в центральный лазарет не принимали. Догадки одна страшнее другой заставляли сердце то грохотать как сумасшедшее, то замирать. Кажется, он наорал на регистратора, пока тот копался в своих записях. К ее палате не бежал — летел, отпихивал в сторону любое препятствие, а когда переступил порог…

Умер. Она еще жила, а он уже мертвый сидел рядом и баюкал в ладони прозрачную, холодеющую ручку. Слушал тихий шепот. Смотрел на бледную, едва видимую улыбку, и дергающимися губами пытался произнести хоть одно правильное слово. А в мозгах головоломка складывалась. И почему к себе все никак не подпускала. И зачем по врачам то и дело ходила. Он-то, идиот, думал, что с простудой, а ее моровая сушь изнутри грызла. Жестокая, смертельная болезнь. Растет, как паразит, годами сидеть может. Никакими заклятьями не выгнать. А в конце неделя — две и вместо человека — живой скелет.

Потом Эльфенок уже не приходила в себя. А первые лучи рассвета забрали себе ее дыхание. Он даже не пытался скрыть слез. Вцепился в нее, холодную и неподвижную, и все никак отпустить не мог. И если бы не Алекс… Существовать он остался ради сына. То еще было испытание. Их отношения, как натянутая тетива лука, дрожали и звенели на все лады. Мальчик пошел характером в него. Да и гибель матери переживал так же тяжело. Редкий вечер обходился без скандала. А потом грянул пресловутый переходный возраст, помноженный на интерес к женскому полу…

Март внутренне поежился, вспомнив, как однажды вернулся с командировки, и обнаружил в доме гостью. Девчонка разгуливала по их гостиной, как по своей собственной, и совершенно не смущалась, что из одежды на ней одни трусы. В ответ на вежливую претензию «какого хрена?», ему достался оценивающий взгляд и подмигивание. Алекс появился чуть позже. К счастью в штанах. И хоть бы извинился!

Девку само собой Март отправил куда по дальше. А обнаглевший сын получил содержательную отповедь. На которую ответил такой же эмоциональной речью. Тогда Март впервые за все время позволил себе произнести фразу «Что бы сказала твоя мать?» Алекс покраснел, побледнел, выдал новую порцию брани и пропал из дома на три дня. Больше ни одна особь женского пола в их доме не появлялась.

Но со временем стало легче. Он начал брать сына на задания. Они неплохо сработались, но в конце-концов парень вырвался на вольные хлеба. Захотел жить отдельно. Март отпустил. Сам когда-то бежал прочь из душного плена родительской опеки. Едва стукнуло восемнадцать, рванул в столицу. Алекс же обитал хотя бы под боком, в гильдии.

Камень на столе вспыхнул белым светом и выкинул в воздух детальное изображение ауры. Больше всего оно походило на миниатюрное северное сияние, пронизанное жилками и линиями. Преобладали здоровые теплые тона. Нить жизненного потока была плотной и насыщенной. Никаких истончений или темных пятен. Но Март внимательно рассматривал каждый дюйм мерцающего полотна. Несколько лет назад целители нашли управу на моровую сушь. Если только обнаружить болезнь не позже тридцати полных суток с момента ее возникновения. Эльфенок пока не знает, но раз в месяц ей придется сканировать ауру. Разумеется, даже баснословно дорогой, новомодный считыватель не решит всех проблем, но сделает жизнь спокойнее.

— Я же говорила, что все хорошо.

Легкое поглаживание расслабило напряженные плечи. Каждый раз трусил. И посмеялся бы, только и близко не до смеха.

Той же иголкой Март ткнул в нужные символы на прямоугольнике. Аура затрепетала и растворилась в черном камне. Когда придет время, Травознавец составит подробную выборку изменений и на основе этого даст прогноз. Хотя уже сейчас Максимильян ворчал, что обследовать надо не Вирину, так по документам звали теперь Эльфенка, а самого Главу гильдии. На предмет прогрессирующей паранойи и расстройства мировосприятия.

Ловко перехватив пискнувшего Эльфенка за талию, Март клонился и чмокнул курносый носик.

— Ты у меня умница. Дай-ка потреплю за пухлую…, - бок слегка ущипнули, — Ох! За щечку! Пошлая ты женщина!

Но рук с круглой попки не убрал.

Время до вечера пролетело незаметно. Они едва успели достать все необходимое для ужина, как дверной замок щелкнул.

— Предлагаю начать с торта, — вместо приветствия объявил Алекс, демонстрируя довольно внушительный сверток. Лера смущенно шикнула и пихнула своего мужа локтем.

— Здравствуйте.

— Да-да, здравствуйте, — послушно повторил хороший мальчик, — Так мы начнем с торта? Я почти умер от голода, пока Лерчочка его готовила.

В глазах девушки заискрились крошечные молнии.

— Ты подкрепился, когда вылизывал кастрюлю!

— Пальцем. Один раз.

— Зато каждым!

Глядя на то, как сын помогает снять пальто своей женщине, и, слушая безобидную пикировку, Март в который раз убеждался, что с не ошибся, выделив Леру среди прочих девушек. Их пара была особенной. С огоньком. Но, не смотря на свою языкастость и упрямство, девушка нуждалась в Алексе, как в сильном защитнике и опоре. Это было очевидно. И для Алекса в том числе.

— Дети! Наконец-то!

Со второго этажа к ним спустилась королева эльфов. Вишневое платье в пол, волосы по спине золотым каскадом… Хотелось взвалить красавицу на плечо и скорее тащить в берлогу. После ужина он, пожалуй, так и поступит.

Приветственно обняв гостью, Эльфенок отпустила пару комплиментов по поводу ее платья. Лере действительно шел мятный цвет. Да и фигура в принципе позволяла носить все, что угодно.

Пока женщины обменивались любезностями, Алекс кивнул в сторону крохотной гостиной.

— Мастер объявился, — бросил в полголоса.

И вечер моментально перестал быть беззаботным. В голове защелкали возможные варианты развития событий.

— Как узнал?

— Лера от него письмо получила. Обычное приглашение. Видел, что хочет встретиться, хоть и трусит слегка.

— И?

— С ней вызвался, — Алекс уселся на свободный стул и ослабил ворот темной рубашки, — Лера, как обычно, уперлась — сама. Не пустил. В общем, теперь этот Мастер теперь зовет себя Дэйк. Живет здесь и собирается открыть пекарню в районе порта.

— Все?

— Да. Вряд ли он рад был видеть меня, но вот Леру точно. Это было… Заметно. Вроде говорят как на деловом собрании, одними фактами, да-нет, кто-где, а видно, что оба рады. Мастер оставил Убежище. Магистры вылезли из своего подполья. Занялись тренировкой наемников.

Алекс замолк. Заметил, что к ним собираются присоединиться женщины. Беспокоить мать новостями он не собирался. По тройственному сговору ей была предоставлена крайне смягченная версия прошлых событий. К счастью ее это устроило.

Ужин прошел отлично. Еда оказалась очень даже, а торт действительно был невероятно вкусным. Эльфенок сразу же потребовала рецепт. Разговор перешел на кулинарные темы. Но поддерживая беседу, Март, тем не менее, решил лично наведаться к Мастеру-Дэйку. Это будет лучше, чем строить домыслы.

Время было еще очень демократичным, когда парочка засобиралась домой. Заметив, что мать более или менее освоилась в новых условиях, Алекс отстранился на прежнее расстояние. Март был уверен, что не просто так. Молчаливое одобрение сына поддерживало его и влияло на любимую.

После того, как гости покинули дом, Март помог Эльфенку убрать со стола. Раньше, когда он жил тут один все домашние хлопоты были на домработнице. Сейчас же присутствие посторонних стало не желательно. Да и Эльфенок, занимаясь мелкими хлопотами, чувствовала себя лучше.

— Этот дом — ты решил его купить.

Пальцы сжали стекло сильнее, но он продолжил раскладывать на тарелки на сушилку.

— Решил.

— Для меня.

Обернулся. Эльфенок натирала бокалы с таким усердием, будто хотела избавить хрусталь от гравировки. Уложив тарелку на место, он подошел ближе. Полотенчико замелькало с утроенной силой.

— Для тебя, — разжал холодные пальчики, — но я был бы счастлив, — отправил бокал и полотенце на стол, — если бы там нашлось местечко для нас.

Круглые плечики задрожали. В сбивчивом шепоте послышались ненавистные «сама» и «не надо» Схватив ее личико в ладони, Март заставил смотреть на себя. Страх. Он сейчас тоже боялся. А еще, кажется, совершенно устал ждать.

— Мы живем вместе почти год. Ничего не изменится, если дом станет больше. Ты сможешь выращивать цветы. Делать букеты. Возится с клумбами. Да что угодно! Тебе ведь это нравится! На подоконнике кактусы по второму разу цветут! Тебя чувствуют. А там, представляешь, что будет? Эльфенок…

— Я не знаю, — янтарные глаза потемнели, заблестели влагой, — Это… неправильно!

— А как правильно? Скажи!

Молчание. Вот-вот слезы покатятся. Громко выдохнув, он прижал любимую к себе.

— Ты так близко. И далеко. Разговариваешь со мной, ешь со мной, спишь… Но этого мало! Когда ты… ушла, я перестал жить. А теперь не могу начать. Помоги мне Эльфенок. Давай сделаем правильно вместе. Просто попробуем снова.

Она сопела. Комкала рубашку на спине, а Март ждал. Гладил золотой шелк волос и молчал, безуспешно пытаясь успокоить заходящееся стуком сердце.

— Снова… как муж и жена?

— Если позволишь, — еле выдавил. Два слова, а по спине пот ручьем.

— Не хочу платья. И гостей.

Сначала он не понял. Слова звенели в ушах простым набором звуков. А когда дошло… Март чуть не расхохотался. Громко и легко, как умел смеяться несколько вечностей назад. Но вместо этого подхватил своего Эльфенка на руки и поцелуем заверил свое согласие на свадьбу хоть в белье.

* * *

— Лилиана.

— Нет.

— Генриетта.

— Ужас.

— Адамантина…

— Так. С меня хватит. Где ты нашла эту ужасную книгу?

— Елисей дал. Почему сразу ужасную? Очень хорошо звучные имена!

— Я ему эту книгу засуну в… М-м-м, уговорила, на полочку поставим. Манипуляторша. Дай еще животик потрогать.

— Ты мне все платье смял.

— Это компенсация!

— За что?! Это мне — мне компенсация нужна! У нас дочка родится, а через два месяца внук!

— Компенсация за прослушивание невозможных имен, нашу красавицу назовем Бэлла. А внука Алекс уже давно должен был сообразить. Чего тянули…

— А Лера такая хорошенькая, вся цветет. Наш сын ее любит очень. И она его…, - всхлип, — Боги, я стала плаксой!

— Люблю свою плаксу, — поцелуй, — безумно люблю… Девочка моя…

— Март?

— М-м-м?

— Я… тоже тебя люблю. Всегда любила. Давай назовем нашу дочку Бэлла?