Глава 12

Утром проснулась рано, быстро привела себя в порядок, вызвала такси, чтобы заскочить домой переодеться. Я уже продумала образ: он любит строгость, а я его декольте шокирую — пусть слюной свой кабинет закапает. Так же нужно заскочить в магазин и накупить всякой всячины и духи с приторно-сладким ароматом. Пусть помучается, а спросит «какого чёрта?», скажу, что буду так поступать, пока он не согласится в себе подавить замашки тирана — пусть считает это бунтом в воспитательных целях. Он меня воспитывает, а я, как жена, не могу, что ли? Пусть на досуге подумает, нужна ли ему такая головная боль.

Спустилась вниз, а там женщина лет сорока пяти, строго так на меня смотрит.

— Доброе утро, вы, оказывается, ранняя пташка, — сквозь зубы процедила она.

— Доброе, — поздоровалась тоже с прохладцей и собралась уходить.

— Вы куда собрались, а кто завтракать будет?

— Спасибо, дома позавтракаю.

— Да вы что, хотите, чтобы меня уволили? — взвилась она.

— Если я не позавтракаю, вас уволят?

— Конечно, Марат Рустамович, за невыполнение с обязанностей вышвырнет взашей.

— А вы, значит, экономка? — посмотрела на неё в упор и поняла, что она мой мини-бардак сейчас убрать может, а мне это не нужно.

— И это тоже, так что, завтракать идёте?

— При одном условии: вы ничего не будете трогать в ванной.

— А что там? — насторожилась она.

— Там всё так, как я хочу — не люблю, когда не по моему. Такое объяснение подойдёт?

Она с прищуром на меня посмотрела и выдала:

— Бунтуешь? Это ты зря, не поможет, но попытайся, — усмехнулась. Спорить я не стала, молча пошла на кухню завтракать. — А ты разве в столовой ужинать не будешь? — удивилась она.

— Не голубых кровей, мне и на кухне вполне комфортно, — пошла варить себе кофе.

— Да садись, я всё сама сделаю, — всполошилась она.

— У меня руки есть, кофе я в состояние сварить, — отмахнулась — не привыкла, чтобы за мной ухаживали.

Я, в отличие от матери, барскими замашками не страдала. Пока кушала, домоправительница пристально смотрела на меня.

— Почему вы так на меня смотрите? — не выдержала я.

— Мне просто любопытно, что в тебе такого, что мой хозяин уже больше четырёх лет по тебе сохнет? И почему ты только сейчас появилась?

А вот эта важная информация! Значит, больше четырёх с половиной лет назад он заболел мной — серьёзный срок! Странно с его-то «пришёл, увидел, победил» тянуть столько время. Чем дальше, тем становиться интереснее. А эта дамочка просто находка для меня. Решено, буду налаживать с ней контакт.

— Сама теряюсь в догадках. Я же его не знала раньше, а тут он появился и почти насильно заставляет с ним жить, — тяжело вздохнула.

— Кого ты обманываешь? А дочь тогда как от него родила? — рассмеялась она, я поперхнулось от такой новости.

— Вы что-то путаете, Алиса только моя дочь, и Калагов никакого отношения к ней не имеет, — жёстко ответила ей.

— Ну-ну, — хмыкнула она. — Ладно, уж не знаю, что у вас с ним за отношения — лезть не буду. Но ты смотри у меня, — погрозила она пальцем, — начнёшь его изводить, я тебе в еду пурген насыплю, и так он из-за тебя настрадался.

— Да вы откуда знаете, или он у вас на груди рыдал?! — тут уже я разозлилась.

— Марат никогда не жалуется, — она замолчала, смерила меня осуждающим взглядом, продолжила, — не думала, что он полюбит эгоистку, у которой вместо сердца осколок льда.

— Это я эгоистка? А он святой мученик? Да бабник он, надменный и с замашками тирана! — встала, поставила чашку.

— Может, ты сама виновата, что он с тобой так? А насчёт бабника ты неправа, ты — первая женщина, которую он привёл в дом. А если с кем и встречался, то он парень с горячим южным темпераментом, ему нужно иногда спустить пар.

— Судя по его разговорам, он это делает регулярно, — процедила я, встала из-за стола и направилась на выход. Надоел этот бессмысленный разговор!

— Это потому что ты сама виновата, — прокричала она мне в спину.

Разумеется, я у всех во всем виновата, по-другому быть не может!

* * *

Я собралась выйти за ворота, но меня остановили — оказывается, личный водитель меня уже ждал и был удивлён, что я так рано, правда, это читалась в его взгляде, вслух он ничего не произнёс. Также молча он отправился по маршруту, который я озвучила, ждал меня возле дома, пока я соизволю привести себя в «порядок».

Я прибыла на работу во всеоружии, а мои покупки повезли к джигиту домой. Когда я зашла в здание, некоторые сотрудники на меня косились с недоумением, а кто попал под шлейф моего тошнотворного аромата, морщили носы и старались увеличить между нами расстояние. Кому не повезло, так это первому помощнику Калагова — тот встретил меня возле входа и мужественно старался перенести эту вонь. Да мне и самой что-то нехорошо от неё было, но я держалась.

Вкратце мужчина стал меня вводить в курс дела. Как выяснилось, на первых порах в мои обязанности входит «сходи туда, подай то». Охренеть! Меня — специалиста отдела продаж! В девочку на побегушках превратили! Ух, я и зла была!..

— Ты, главное, запомни: заходит шеф, и если у него брови сдвинуты, старайся стать незаметной.

— Что, орёт сильно? — предположила я.

— Марат Рустамович голос не повышает, но может одним взглядом заставить забыть, как дышать, — начал он петь дифирамбы шефу.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌Калагов явился на работу ровно в одиннадцать, зашёл в приёмную, принюхался и свёл брови. Ну, подумала, сейчас начнётся. Но нет, он решил меня очередной раз удивить: улыбнулся приветливо, подошёл ко мне и прямо при помощнике учудил:

— Доброе утро, радость моя, — и пока я ушами хлопала, одарил меня лёгким поцелуем, — пойдём в кабинет, я тебе что-то интересное рассказать хочу, — продолжил ласковым голосом.

Я посмотрела на помощника Калагова, пока тот не видел, и глазами спросила: мол, это норма? Тот ошарашенно пожал плечами. Тоже мне помощник, не может определить, что шеф задумал. Ведомая джигитом, я отправилась в его кабинет. Стоило нам войти, маска радушия и любезности с него слетела.

— Юля, кто тебе разрешал эту вульгарщину надеть? — показал глазами на слишком открытое декольте. — И чем от тебя несёт?

— Благовоньями от нечистой силы, — ехидно ответила я. — И я буду носить то, что считаю нужным, и заставить вы меня не сможете!

— Ага, благовонье, говоришь, и нечистая сила — это я. Так?

У него взгляд потемнел.

— Вам виднее, — несмело стала отступать.

— В общем, так, дрянь эту выкину, а насчёт декольте вопрос решается ещё проще, — он сделал резкое движение, и я оказалась в его руках. — Пойдём, моя радость, поприветствуем друг друга, как подобает супругам.

После этих слов он посадил меня на стол и надавил рукой, в итоге я оказалась в положении полулёжа. Перехватив мои руки, он перешёл к поцелуям, от которых вновь кружилась голова. Короче, я потеряла бдительность, за это и поплатилась.

— Ну вот, проблема решена, через восемь дней обновлю, — подмигнув, произнёс он, с наслаждением смотря на мою грудь.

Я медленно опустила взгляд и потеряла дар речи! Эта сволочь поставила засосы в области декольте! Вот когда успел? Как? Ну я и дура — обмирала от удовольствия, когда он меня целовал. А он это делал не из-за того, что хотел, а только из корыстных побуждений. Ах ты тварь расчётливая!

— Сволочь! — вырвалось у меня.

— Следи за своим язычком, а то я ему другое применение найду, — грубо взял меня за подбородок и заставил смотреть в свои чёрные омуты. — Запомни милая, я твои взбрыкивания терпеть не буду, за любую оплошность будешь наказана. Поняла?

— Да.

— Вот и хорошо, — он отпустил меня, я встала на ноги и отвернулась, чтобы привести свои чувства в порядок, заодно и одежду. — Сейчас поедем дамой, настало время показать твоё истинное место.

— И где оно? — еле сдерживая рычащие нотки в голосе, спросила я.

— Подо мной, разумеется, — усмехнулся он, и положил руку мне на ягодицу, и ощутимо так сжал её. — Готовься, радость моя, дома тебя ждёт жёсткий секс, другого ты не заслужила.

После его слов у меня словно что-то в голове перемкнуло, мой взгляд упал на графин с водой, я схватила его, развернулась к Калагову и вылила содержимое ему в лицо. Тут же отскочив и, пока он был в шоковом состоянии, процедила:

— Остынь, горячий южный парень.

У него желваки на скулах заходили. Я поняла, что, кажется, довыступалась. Поэтому, не медля ни секунды, бросила в него графин в надежде, что это его ненадолго остановит. Как оказалось, мой расчёт был верен, воспользовавшись заминкой, я успела выскочить в приёмную. Его помощник в ужасе уставился на меня, увидев взъерошенную и порядком помятую.

— Задержи его, а я в полицию заявление писать о попытке изнасилования на рабочем месте, — выпалила, пробегая мимо, хватая попутно сумку.

Уверена, он шефу передаст, а я выиграю немного времени. Ясно, что придётся с Калаговым сегодня встретиться, но пока он доберётся до меня, его злость немного утихнет. По крайней мере, я рассчитывала на это.

Не знаю, как добралась домой, сняла с себя приторно пахнувшую одежду, загрузила её в машинку и пошла в душ смыть этот запах, от которого воротило, заодно и успокоиться немного — трясло меня знатно. Но из душа я выходила в таком же взвинченном состоянии — мне было страшно. Кутаясь в полотенце, я собралась в комнату, как наткнулась взглядом на виновника моих бед.

Он стоял и смотрел на меня потемневшим взглядом, и у меня сердце от страха биться перестало, горло словно невидимой рукой сдавило — не проронить и звука.

— Ну что, радость моя, пришло время узнать тебе, что такое горячий южный парень, — криво усмехнувшись, он сделал шаг в мою сторону.

Я попятилась назад и через силу смогла вымолвить сиплое:

— Нет…

Да, радость моя, — продолжал надвигаться на меня Калагов.

Страшно. Не знаю, где взяла силы сбросить оцепенение, придерживая рукой полотенце, резко развернулась и попыталась скрыться в ванной.

— Попалась, — перехватил он меня у самой двери и прижал к себе, — значит, заявление об изнасилование писать собралась? — с ухмылкой в голосе, произнёс он.

Я чувствовала его дыхание на своей шее, лёгкий поцелуй. Ох… к страху прибавилось предвкушение. А это ни в какие ворота не лезет!

— Отпустите!

Я пыталась взять себя в руки.

— Ну уж нет, — резко развернул меня к себе лицом, молниеносным движением рук сорвал полотенце. Я онемела, а вот он… — Как же я тебя сейчас изнасилую… — с предвкушением произнёс, осматривая меня чёрными, как сама бездна, глазами.

— Только попробуйте, — первое, что смогла произнести, когда вернулся дар речи, и потянулась за полотенцем.

— Просто попробовать меня не устроит, я настроился на насилие, — произнес он, отбрасывая полотенце в сторону.

Пока я смотрела, как то падало, он неожиданно подхватил меня за бёдра.

— Да вы что себе… — хотела, сказать «позволяете», но меня перебили.

— Пока ещё ничего, но сейчас такое… позволю, — сделал многозначительную паузу, и добавляет, — а точнее — всё!

Всё?

— Мужчина, возьмите себя в руки, — попыталась я вырваться.

— А ну, не дёргайся! — шикнул он на меня.

Я замерла, что делать — не знала. Орать «караул, насилуют» не вариант, потом от стыда перед соседями сгорю. Вырваться бесполезно, Калагов настроен решительно. Что же делать? Что-что… придётся расслабиться и получить сомнительное удовольствие. Ладно, потерплю пять минут, он попыхтит немного, и всё закончится. Первый раз, что ли? Вон, со своим же исполняла супружеский долг, ничего не убыло. А так хоть буду знать, как это — с другим мужчиной. Пусть я и фригидная, но любопытство-то мне присуще.

— Ладно, насилуйте, — пусть не считает, что победил, это я ему позволила. Поэтому ехидненько добавила, — посмотрим, насколько вы хороши в деле.

Я обняла его за плечи. Кстати, в такой позе ни разу не пробовала, но слышала о ней. Будем считать это экспериментом, а погрязнуть в самоанализе и муках совести всегда успею.

Калагов только хмыкнул, прижал меня к стене и переместил свою ладонь мне за спину, чтобы я в неё не упиралась.

— Ножками обхвати меня, — в его голосе послышались рычащие нотки.

Злится, что ли? Хотела поинтересоваться, но мне заткнули рот, а дальше… Мама! Что началось… он словно с цепи сорвался! Обрушил на меня такой… шквал пылающих страстью поцелуев, что я перестала соображать, кто я и где. Божечки-и… а ведь мы ещё и к самому главному не перешли!

Находясь в полупьяном состоянии, я услышала звук молнии брюк, сердце замерло от волнения и предвкушения.

— Ты уже готова для меня, — прикусываю мою нижнюю губу, произнёс он охрипшим от страсти голосом.

И я почувствовала, как он стал входить. Перепугалась не на шутку — было полной неожиданностью, что у джигита такой большой размер! Заволновалась, попыталась отстранится.

— Терпи, моя хорошая, — с напряжением в голосе произнёс он, накрывая мои губы своими.

Он медленно проникал в меня, то выходя, то делая плавное движение обратно. Я получала удовольствие, а он сделал резкое движенье бёдрами и вошел на всю длину. Замер. От неожиданности я вскрикнула.

— Тихо маленькая, — сейчас привыкнешь, чувствуешь, я уже весь в тебе, — с такой нежностью произнес он.

Я посмотрела в его глаза, а они отражали совсем… другие чувства. Не было той нежности, что сквозило в голосе. В них горела жажда обладания изголодавшегося мужчины. Я судорожно вздохнула, капитулировала — придётся привыкать. Мой вздох для него стал сигналом, и он дал волю своим явно животным инстинктам. Хотя, может, и не животным — мозг отказался анализировать его действия. Сейчас были только чувства, острые, от которых сердце замирало, а перед глазами всё расплывалось. Такого я никогда в жизни не испытывала, не было такого накала страсти ни у Сергея, не у меня. Это было сравни помешательству, Калагов с рыком вбивался в меня, увеличивая темп, и когда я думала, что у меня сердце остановится от переизбытка чувств, во мне словно что-то взорвалось. Как сквозь вату я услышала сдавленный рык мужчины, он резко толкнул будрами вперёд и замер.

Содрогаясь в его руках от пережитого оргазма, я осознала, что я первый раз в жизни испытала его! Значит, я не фригидная? Я была в шоке.

— Перевела дух? — продолжая удерживать меня, услышала его приглушённый голос. Я кивнула, говорить пока была не готова.

— Отлично, тогда продолжим.

Что?! Он уже пошёл на новый круг. Зараза! Кажется, он не хвалился насчёт того, что может ого-го сколько раз! Это были последние мысли, пока я не потерялась вновь.

Когда он кончил, я очнулась на столе, а он внимательно смотрел мне в глаза. Прикрыла их — не могла смотреть на него, я была в смятении. Единственное, что хотелось, так это остаться одной, чтобы привести мысли и чувства в порядок. В них царила неразбериха, я была в растерянности. Этот мужчина, ворвавшись бесцеремонно в мою жизнь, уничтожил мой прежний мир, где было уютно и спокойно. И это только начало, он не успокоится, пока не добьётся поставленный цели! Только я не знаю какой.

«Ну что, Юля, доэкспериментировалась? Узнала, как это? Теперь как смотреть на него и не вспоминать умопомрачительный секс? Дура!» Я ругала себя, понимая, что по собственной легкомысленности разрушила свой покой.

— Радость моя, хватит изводить себя угрызениями совести, это было неизбежно. И ты, как сторона пострадавшая от насилия, кричала не в той тональности, — беря меня на руки и направляясь в ванну, подколол-таки меня, гад!

— Я бы покричала в нужной, но вы мне рот постоянно затыкали, — собралась с силами и парировала в ответ.

— Я не хотел, чтобы соседи слышали твои стоны удовольствия, жадный я, предпочитаю наслаждаться ими единолично, — ставя меня в ванну, ответил он. Смотрел на меня, и его взгляд опять темнеть начал. — Чёрт, я опять тебя хочу, словно и не трахал только что.

— Выйдите, пожалуйста, от греха подальше! — запаниковала я — просекла, что у него глаза темнеют, когда он возбуждается. Он ничего не отвечая, нежно стал меня ласкать руками. Я резко открыла душ и слегка его опрыскала. — Хватит! Мне от вашего хочу скоро дурно станет!

Он слегка потряс головой, перевёл затуманенный взгляд на меня.

— Привыкнешь, я соберу всю силу воли, помогу тебе привести себя в порядок, ты оденешься, и мы поедем домой, там и продолжим.

— Я никуда не поеду!

— Будешь упрямиться, я тебя перекину через плечо вот как есть — в чём мать родила, и отнесу в машину, — он уже начинал злиться.

— Слушайте, оставьте меня, вы же получили что хотели! — сорвалась я, для меня переговоры с ним вести то ещё испытание. Я смотреть на него не могу без смущения!

— Шутишь? Получил? Радость моя, мы только разогрелись, так что не испытывай мое терпение, оно и так на грани.

— Вы серьёзно?

— Юля, серьёзней не бывает! — ответил без тени шутки. — Всё, стоп-кран сорван, так что готовься, милая, на многочасовой сексуальный марафон.

— Может, обойдёмся коротенькой дистанцией? — перешла я к переговорам, собрав весь резерв сил.

Понятно, что ехать придётся, но хоть от секса попытаюсь его отговорить, или сойдёмся на одном разе. А то слова «многочасовой сексуальный марафон» пугают. Не то что бы мне плохо было или неприятно, наоборот, боюсь, сердце не выдержит и остановится от переизбытка эмоций. Поэтому преданно смотря ему в глаза, продолжала: — я имею в виду во временном исчислении. Мне кажется, сразу такие длительные дистанции брать опасно… не реагирует, уточняю, для здоровья.

— Юля, если не замолчишь, то это начнётся сейчас! — зарычал он.

Зараза!