Глава 17

Сижу в столовой, чуть живая, спать хочу — сил никаких нет. А ведь я с ним сегодня только два раза предавалась любовным утехам. Может, бурная ночь сказывается?

— Юль, ты что такая тихая? — с усмешкой спросил Марат.

— Нормальная я, — пробурчала в ответ, вяло ковыряя ложкой в тарелке кашу. У меня даже кушать сил не осталось, а он бодр и полон сил.

Зараза!

Мой бывший после интима сразу баиньки, мол, устал, сил нет, а этот наоборот, словно подзарядился. Может, он вампир энергетический? Тьфу ты, сексуальный. Я слышала, как женщины о таком говорили, возможно, и врали, но, смотря на Марата, что-то я начинаю верить в этот бред.

— По тебе не скажешь, такое ощущение, что ты вот-вот уснёшь. Если так устала, иди, отдохни, а я пока поработаю.

Слово «поработаю» придало мне сил, и я вспомнила о причине, по которой согласилась на авантюру с соблазнением.

— Если только ты мне сказку расскажешь перед сном, и сам мне составишь компанию, — ответила, первое, что пришло в голову, так как соблазнительница из меня уже никакая, а в кабинет его отпускать никак нельзя.

— Радость моя, я сказки рассказывать не пробовал…

— А я думала, что у мужчин это врождённый талант, — не сдержала от ехидного комментария.

— Девочка моя, мне не приходилась завлекать женщин таким способом, — усмехнулся он.

И то верно, с твоей внешностью и деньгами они сами тебе были готовы сказки рассказывать.

— Но я же для тебя как бы особенная? — в упор смотря на него, задала провокационный вопрос.

— Согласен, ты — особенная, вернее — единственная и неповторимая…

— Ну, раз я такая, то ради меня можно научиться и сказки рассказывать, мы, знаешь ли, любим ушами…

— Да? — приподнял он удивлённо бровь. — Если вы ушами, может, подскажешь, чем же мы любим?

— Глазами, разумеется.

— О как, глазами, значит, интересная теория, — усмехнулся он. — Судя по ней, для нас только внешний вид имеет значение?

— А разве нет?

— Твоя теория — утопия, — усмехнувшись, покачал он головой, — Бог создал свою женщину для каждого мужчины, и когда мы её находим… — он замолчал и опалил меня горящим взглядом.

От этого взгляда я непроизвольно вздрогнула и решила уйти от опасной темы.

— Знаешь, Марат, мне как-то обидно, что ты со мной так обращаешься. Вон, за женщинами ухаживают, пытаются произвести на них впечатление, а ты…

— Я на тебя разве не произвёл впечатление?

— Неизгладимое, — процедила я, вспомнив нашу встречу в кабинете Аверина. — но я бы предпочла цветы и всякие мелочи, чем угрозы, шантаж и принуждение к интимной близости, — во мне вновь заговорил дух бунтарки. С другой стороны, если прогнуться, то быть мне ковриком под его ногами.

— Мелочи, говоришь? — внимательно смотря на меня. — Зачем эти мелочи? Если ты и сама в состоянии себе купить всё, что пожелаешь — в средствах я тебя не стесняю.

— Но…

— Подожди, — остановил он мой протест, — только ты знаешь, чего хочешь, но никак не я. Так ответь, зачем мне тратить время на покупку всякой ерунды, которая тебе может совсем не понравиться? Я очень ценю своё время и предпочитаю его тратить с пользой, а всякая романтическая ерунда — это не моё, да и лицемерие это. Разве твой бывший не пример? Уверен, он-то тебя всякими безделушками задаривал, многие из них тебе вообще были не нужны, а итог какой? Предательство. — Ничего не скажешь, Марат умеет убеждать. — Так вот, русалка моя, я предпочитаю делать то, что действительно важно для моей семьи, а не пускать пыль в глаза, строя из себя принца, коим я, извини, не являюсь.

Ну вот что тут скажешь?

— Жаль, — сделала вид, что расстроилась.

— Если для тебя так важно, я готов рассказать сказку, но только для взрослых, проникновенную такую, что ты задохнёшься от восторга.

— Марат, ты можешь о сексе не думать?

— Находясь рядом с тобой — нет.

Поняла, что смысла поддерживать беседу нет, и молча принялась завтракать, думая, как его отвлечь. Когда поела, меня совсем сморило. Увидев моё состояние, Марат остановил мой вялый прорыв помыть посуду.

— Что же ты такая слабенькая у меня? — беря на руки, начал сокрушаться он.

— Это с непривычки, — уткнувшись носом ему в грудь, чуть ли не зевая, ответила я.

Меня бережно уложили на постель, и только собрались оставить в одиночестве, я вспомнила о небе в алмазах, схватила его за руку и потянула.

— Марат, расскажи сказку, — прикинулась я капризной девицей.

— Сказку? Ты же понимаешь, что произойдёт, если я останусь? — внимательно смотря на меня, поинтересовался он.

— Помню, — тяжело вздохнула, морально готовясь к проникновенной сказке для взрослых.

В общем, после его сказки я вырубилась, но под вечер меня разбудили.

— Юль, я, конечно, понимаю, что ты немного переутомилась с непривычки, но кушать всё-таки нужно, — услышала я голос своего ненасытного «сказочника».

Лежала с закрытыми глазами и думала, а не послушать мне сказку… И тут же напугалась своих мыслей. А когда дошло, что я была одна всё это время, остатки сна как рукой сняло.

— А ты давно проснулся? — осторожно начала прощупывать почву.

— Так я и не спал, ты уснула, а я, работать ушёл.

Уж ты ж, работать! Значит, был в кабинете — это плохо. Но он не злился, значит, не смотрел видео.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍***

В этот вечер мне ещё не раз рассказали проникновенные сказки. Наутро поняла, что нужно что-то делать, к его темпераменту я ещё не привыкла, а провести второй день таким же образом не было желания. Хотя нет, желание было, но с каждым разом я словно срасталась с ним, и мне это совсем не нравилось. Поэтому я уговорила его сходить в магазин. Он, конечно, был не в восторге, но спорить не стал. Как оказалось, для Марата поход в магазин — сродни пытки, но нужно отдать должное, он даже словом не обмолвился. Зато вечером оторвался — пришлось задабривать своего мужчину. На следующий день я чуть ли не пританцовывала от счастья, что мне больше не нужно одной выкручиваться.

Мы сели в машину и отправились на работу, но была одна странность — Марат был напряжён, и я начинала нервничать.

— Юль, — начал он, напряжённо смотря на дорогу, — мне тебе нужно сказать кое-что, но прошу, не горячись и не расстраивайся.

— Впечатляющее начало, — усмехнувшись, ответила я, а сама замерла в ожидании неприятностей.

Марат собрался и на одном дыхание выдал:

— У меня сейчас работает жена твоего бывшего мужа, — я словно удар под дых получила, услышав эту новость.

Всё, что я пережила ранее, вновь накрыло меня. Я ещё раз этого не переживу! Опять сплетни, смешки за спиной… Твою ж….

— Останови машину, — взревела я, так как стала задыхаться от нахлынувших воспоминаний.

Мне срочно нужен свежий воздух, тишина, чтобы вновь начать трезво мыслить. Боль вновь пронзила меня. Господи, как же мне плохо…

— Юль… — осторожно беря меня за плечо, начал он.

— Останови машину, я сказала, — процедила через силу.

Марат резко свернул с дороги, и мы помчались в сторону леса, но мне было всё равно — ярость переполняла меня. Стоило остановиться, я выскочила из его чёрного монстра и вдохнула утренний воздух полной грудью.

— Юля, давай я тебя домой отвезу, — раздался голос Марата рядом со мной, даже и не слышала, как он подошёл.

— Ага, меня, значит, домой, а её…

— Юля, пойми, я пока не могу её уволить, но обещаю, что решу эту проблему, — напряжённо смотря на меня, говорил он тихо так, успокаивающе, как с душевнобольной. — Маленькая, поехали домой, а?

— А может, ты меня отпустишь, и дело с концом?

— Нет.

Зараза! Опять его «нет»! Отвернулась от него — смотреть не хочу, из-за него придётся вновь пережить этот ад.

— Юля, я понимаю… — начал Марат.

— Понимаешь? — рассмеялась я зло. — Ни черта ты не понимаешь!

— Как же не понять, первая любовь и разочарование, — как-то зло начал он.

— Любовь? — повернулась к нему и вложила взгляд всю ненависть, что сейчас скопилась во мне. — Да ты хоть значение этого слова знаешь?

— Юля, я на твоём месте попридержал бы язык, можешь нарваться на неприятности.

— Неприятности? — рассмеялась я в голос. — Ты моя неприятность! Всё, что связано с тобой — неприятность! Ненавижу тебя!..

Я бы ещё многое ему сказала, но дальнейшие действия Марата выбили почву из-под ног, вообще не поняла, как оказалась прижатой к машине.

— Я же предупреждал, — пророкотал он и впился мне в губы болезненным поцелуем, сминая напором моё сопротивление.

Я попыталась вырваться, но бесполезно, Марат держал крепко и каким-то непостижимым образом умудрился разорвать на мне нижнее бельё.

Сволочь!

— Ненавижу тебя! — выкрикнула вновь, как только он прекратил истязать их.

— С удовольствием сейчас послушаю, как ты меня ненавидишь, — выдохнул мне в губы и резко вошёл меня, не отрывая пронзительного взгляда от моих глаз.

* * *

Смотрел на свою радость, как она хвостом крутит, и понимал — что-то задумала. Решил немного умерить её пыл, пока дел не натворила, пришлось вновь её приласкать, а она вон какой слабенькой оказалась, чуть за завтраком не уснула. Делать нечего, взял свою горе-соблазнительницу на руки и отнёс в комнату — пусть отдохнёт немного, а я проверю, с чего вдруг у неё появилась желание проводить время со мной. Ой, неспроста всё это! Видно же, что отвлечь от чего-то хочет.

Зашёл в кабинет, прокрутил видео и нашёл причину её внезапной привязанности ко мне. Ага, подслушиваем, значит, нехорошо, конечно, но я решил извлечь из этого пользу. А почему бы и нет? Она шпионит, я хитрю, по-моему, мы друг друга стоим. В ускоренном режиме просмотрел другие записи, и понял — мои женщины спелись. С одной стороны, это, конечно, неплохо, а вот с другой…

Когда одна женщина дурит, это проблема, а когда две — катастрофа. Хотя и из этой щекотливой ситуации можно извлечь пользу, если подойти с умом. Ладно, не буду говорить, что всё знаю, воспользуюсь ситуацией во благо, она даже сама не заметит, как сблизится со мной. Да и мне хорошо — не бегать за ней, чтобы немного утолить свой голод, который, стоит только посмотреть на Юлю, разгорается с новой силой! Не то чтобы мне это было в тягость, наоборот, я только за, просто мне её жалко, сразу видно — не привыкшая она к такому марафону, да и интимной связи у неё давно не было. Когда её брал позавчера, было ощущение, что вновь её девственности лишаю, и в то же время, как же охрененно её брать — слов нет, чтобы описать ощущения! Она создана для меня, а то, что характер вредный, ничего — перевоспитаю.

По пути на работу понял, что нужно её предупредить, не хочу, чтобы для неё это было шоком, и так оттягивал неприятный разговор сколько мог — не хотел ей заранее настроение портить. Сейчас скажу, она немного вспылит и успокоится.

Насчёт вспылит я ошибся — у неё началась самая настоящая истерика, а мне вот этого не нужно — терпеть не могу эту черту в женщинах. По её «просьбе» решил остановить машину, но только отъехать от трассы подальше, чтобы никто не видел мою женщину в таком состоянии. Выскочила из автомобиля, и я понял, что всё гораздо хуже, чем я предполагал. Она словно окаменела вся, руки сжала в кулаки, как будто готовилась к битве.

Да что же произошло с ней?!

Подошел, а она одарила меня таким взглядом, что я понял — началось, сейчас она вновь броню натянет, не вытащишь потом. Ну уж нет, дорогая, этого не позволю! Я настроился на счастливый брак, а не вечную вражду! Наша дочь должна жить в мире и спокойствии, а не переживать из-за наших скандалов.

Попытался с ней говорить спокойным тоном, чтобы не спровоцировать вспышку агрессии, да куда там, моя уже фитиль зажгла, сейчас нахрен рванёт. Рванула так, что в пору её водой холодной в чувство приводить, или по щекам похлопать. Да вот беда, за водой нужно в машину возвращаться, а она в таком состоянии, что страшно оставлять одну, а бить я свою при любом раскладе не буду. Остаётся одно — секс, после него она тихая становится. Решено, буду успокаивать этим способом, когда её пыл спадёт — поговорим, а сейчас перенаправим её энергию в другое русло.

После недолгого сопротивления она капитулировала, а когда я закончил «успокаивать», девочка обмякла в моих руках.

— А теперь поговорим, радость моя, — поглаживая её по спине, перешёл к делу.

— Может, выйдешь из меня, — как-то вяло проворчала. Утомилась, милая, люблю её такой смирной, но больше она мне нравится спросонья, как котёнок взъерошенная, смотришь на неё, и сердце от восторга замирает.

— Пока нет, считай это страховкой, начнёшь буянить, я продолжу, — Юля тяжело вздохнула, но приняла правила переговоров. — А теперь ответь мне, какого хрена ты взбеленилась?! Неужели ты допустила мысль, что я позволю этой шалаве тебя обидеть?

— А что я должна подумать? Ты меня домой, а её, как я поняла, холить и лелеять на работе собрался.

— Юль, ты думать не пробовала? Нахрена мне её холить? Я же сказал, что пока она мне нужна, но это продлится недолго, а когда всё закончится, она за всё заплатит.

— Марат, ты думаешь, что от её страданий я получу моральное удовлетворение? — уткнувшись мне в грудь, тяжело вздохнув, чуть слышно произнесла она.

— А отчего тебе станет легче? — приподнял её лицо рукой, чтобы заглянуть в глаза — хочу понять свою русалку, но пока не могу. Да и не привык я напрягаться, думая, что хочет женщина, у меня всё раньше было просто: я — деньги, мне — разрядка. А тут…

— Я бы хотела просто этого человека не видеть, вот и всё.

— Хорошо, ты её не увидишь, скоро. Но, я с тобой не согласен, зло должно быть наказано.

— Марат, я не злюсь, что она так поступила со мной. Больно — да, но уже не злюсь, я ей даже благодарна: не поступи она так, я бы до сих пор жила с этим мерзавцем.

Мерзавцем, значит, и не чувствуется, что она ревнует. Даже стало интересно, что же всё-таки произошло, почему она чуть с катушек не слетела из-за этой новости? Нужно обязательно разгадать этот ребус, а пока сделаю вид, что мне достаточно её объяснений.

— В этом плане я тоже ей благодарен, хотя…

— С что хотя? — робко интересуется она.

— В свете новых обстоятельств я бы просто забрал тебя у него, даже наплевав на твоё сопротивление.

— Марат, а я и не знала, что ты шутить любишь, — не поверила она мне, а зря. Я бы точно так поступил, узнав, что Алиса моя дочь — своё никому не отдам.

— Может, поделишься, что всё-таки произошло? — отстранился — она успокоилась.

— Почему-то я уверена, что ты знаешь, — усмехнулась она.

— В общих чертах, но хотел бы услышать твою версию, — разговаривая с ней, я взял из бардачка влажные салфетки и пакет, чтобы собрать белье — не люблю, когда другие оставляют мусор после себя, и сам этого не делаю. Повернулся к Юле и собрался привести её в порядок…

— Марат, — взвилась она, хватая меня за руку.

— Юль, вот ты что такая дёрганная? Дай своему мужчине за тобой поухаживать.

— Я и сама в состоянии это сделать, — покраснев, ответила она.

— Скромность, конечно, положительное качество, но ты должна понять, межу мужем и женой не должно быть границ. Стесняться прекращай, кажется, за эти два дня я там всё прекрасно рассмотрел, — поддел я её немного.

— Позволь не согласиться, — строго начала она, — должна же быть у женщины хоть какая-то тайна!

— Мне кажется, с тайнами у нас перебор, пора учиться доверять друг другу, и начнём мы с этого. Но я обещаю, смотреть не буду, — Русалка закатила глаза к небу, обречённо вздохнула, и я быстро привёл её в порядок. — Меня не хочешь? — решил подколоть её.

— Извини, но нет, — всё ещё краснея, ответила она и вновь подняла лицо к небу. Я быстро привёл себя в порядок, проверил её внешний вид, взял за талию и усадил в машину. Снял туфлю с её ноги, чтобы с каблука землю отчистить.

— Марат, давай я сама, и вообще, мы на работу опоздаем!

— У моей русалки проблемы, и пока мы их не решим, всё остальное подождёт.

— Да нет у меня проблем! — вспылила она.

— Угу, я заметил, — надевая на нее отчищенную туфлю, ответил я и, снимая следующую, продолжил допрос, — так что же всё-таки произошло?

— Всё нормально, — начла она, но посмотрев мне в глаза, сдалась, — просто… — тяжело вздохнув, замолчала, а потом выпалила на одном дыхании, — не хочу заново проходить то, что было, и что-то мне подсказывает, Катя не упустит шанса навредить мне. Сейчас начнёт сплетни распускать и …

— Юль, послушай меня, — беря её ногу в руку, начал я, — ты — жена хозяина этой компании, а значит всё, что принадлежит мне — твоё. — Она хотела возразить, но я остановил её жестом руки, продолжил. — Эта тварь всего лишь наёмный работник, так что не тебе бояться нужно этой встречи, а ей.

— Не буду я её унижать, если ты на это намекаешь, это не по мне, — начала она.

— А унижать и не нужно, но и позволять об себя ноги вытирать тоже нельзя. Тем более ты не одна, я с тобой, и не позволю тебя обидеть. Тебе нужно победить свой страх. Ты, понимаешь, о чём я?

— А если у нас с тобой будет в это время разногласия, тогда что?

— Даже если мы и будем в состоянии войны, это только между нами — как поругаемся, так и помиримся. Уверен, между нами ещё будут стычки, пока у нас своего рода притирка, и таких моментов не избежать, мы привыкаем друг к другу. Но ты должна знать, в любом случае я не позволю тебя никому обижать.

— А сам?

— Юль, специально не буду, а если и получится, то обещаю — лично излечу душевную рану.

— Лучше бы ты её не наносил.

— Я постараюсь, но и ты, прошу, не провоцируй меня. Пойми, мне тоже нелегко ломать себя, но я стараюсь… ради тебя и Алисы.

— А при чём тут моя дочь? — впилась она в меня настороженным взглядом. Так и хотел ей ответить «наша», но промолчал — рано ещё.

— При том, что девочка должна жить в спокойной обстановке, и наши трения ей видеть не желательно. Так что давай попробуем наладить отношения.

— Хорошо, — коротко кивнула она, но видно было, моё объяснение её не успокоило.

И всё-таки эту проблему нужно решать в ближайшее время. И ещё вопрос — почему Юля до сих пор делает вид, что между нами ничего не было?