Глава 31

Сидела за столом делала вид, что изучаю документы, а у самой мысли только об одном — как девчонкам передать информацию? Как наехать на Марата я уже придумала.

— Ты где была?! — услышала я его грозный голос, от неожиданности даже подпрыгнула.

— Ты чего орёшь?! — встала со стула, руки, как полагается, в бока, а взгляд постаралась сделать как можно злее.

В принципе, это сделать несложно, достаточно было вспомнить разговор его друзей, когда они разглагольствовали о моих подругах. Марат недоуменно посмотрел на меня, силясь понять, что, собственно, происходит? Он рассчитывал увидеть испугано-виноватый вид на его реплику, и уж точно не ожидал, что я приму не стойку «Жена в гневе — муж, трепещи». Но он быстро взял себя в руки и, слегка прищурив глаза, стал надвигаться на меня. Бежать не было смысла, я гордо подняла голову и одарила его очередным гневным взглядом.

— Радость моя, — процедил он сквозь зубы, — с чего вдруг твой взгляд излучает негодование? — Я молчала для полноты образа, зато он как рявкнет: — Я спрашиваю, где ты была, и почему телефон не брала?!

— Ушла, чтобы не мешать твоему свиданию с твоей любовницей!

Джигит резко остановился, словно налетел на бетонную стену. Вид у него был ошарашенный.

— Так… — протянул он, схватив меня за руку, и чуть не волоком потащил в кабинет.

Стоило нам зайти, как он тут же закрыл дверь, а я выдернула руку из захвата и отошла на безопасное расстояние.

— Марат, зачем дверь закрыл? — осторожно начала я, потирая руку, которую он держал, даже скривилась, мол, больно сделал. Пусть почувствует себя виноватым.

— Воспитывать сейчас тебя буду, чтобы ахинею не несла и всегда брала трубку.

Зараза! Не проникся-таки, или я плохо сыграла роль страдалицы, или ему безразлично.

— Ка… Как? — сделала вид, что заволновалась, и, не отрывая от разгневанного мужчины взгляда, стала медленно отходить к его столу.

— Как непослушных детей.

— Что?! — возмутилась я. — Это тебя нужно бить, ты с красоткой в кабинете уединился, а не я!

— Ты что несёшь? Если бы у меня была любовница, то уж точно я с ней на работе не стал встречаться, когда моя жена рядом.

— Да? А где бы ты стал встречаться, если не секрет?

— Да нигде! — нервно запустил он пятерню в волосы, пытаясь понять, как выти из тупика, в который сам себя и загнал.

— Не верю! Я видела, как ты на неё смотрел, словно хотел сожрать! — продолжала я изображать ревнивую дуру.

— Юля, может, не стоит меня оскорблять и делать из меня идиота?! — взревел он.

«Я бы сделала, но ты чересчур прозорливым оказался». Так, с любовницей не прокатило.… К чему бы прицепиться? Ладно, последняя попытка, может, всё-таки прокатит.

— А ты из меня! Я видела, как она на тебя смотрела, так на деловых партнёров не смотрят!

Замолчал, пристально глядя на меня, хмурился, наверное, обдумывал мои слова.

— Ревнуешь? — неожиданно улыбнулся.

А вот это мне уже нравится, сейчас в другое русло повернём разговор.

— Да, — я тяжело вздохнула.

— Юль, — он подошёл ко мне, взял в ладошки моё лицо и приподнял его, — забыла — я тебя люблю, и для меня не существует других женщин. Неужели ты думаешь, что я ради мимолётной интрижки готов потерять своё счастье? А эта женщина — сводная сестра моего родственника, и я её органически не перевариваю. Мой взгляд на неё — это желание не съесть, а придушить. Улавливаешь разницу?

Ты посмотри, не обманул.

— Вот именно — сводная, — проворчала в ответ, так как резко сворачивать балаган небезопасно. Хотя, кажется, я его увела от опасной темы. — Возможно, она тебя не интересует, но это не означает, что ты ей безразличен, и она не будет пытаться тебя соблазнить. Ты же холостой, — сделала тонкий намёк, что нам пора бы и узаконить отношения.

— Юль, я хоть завтра готов стать женатым, скажи только — да.

— Я бы сказала, но ты же не зовёшь замуж.

Марат растерялся. Его можно понять — совсем недавно я была категорически против, даже говорила, что замуж выйду, когда забеременею. А сейчас упрекаю его, что он жениться не хочет. Бедный мой, он стоял и пытался понять женскую логику, и зря — эта задача не для мужского ума, мы и сами себя зачастую не понимаем.

— Ты это серьёзно? Или это очередная твоя провокация? — насторожённо поинтересовался он, отпустив моё лицо и сделав пару шагов назад. Смотрел так внимательно, даже как-то не по себе стало, вдруг он что-то заподозрил? Если так, то мне нужно срочно выбить его из колеи.

— Так… — начала надвигается на него, грозно сузив глаза, — сдаётся мне, ты таким способом пытаешься увильнуть от брака?

— Я? — растерянно переспросил он.

— Ну не я же! — рявкнула и с шипением, словно змея, продолжила: — В общем, так, дорогой, если ты рассчитываешь, что сможешь со мной только в постели кувыркаться, — ткнула пальцем в его грудь, — то знай: этот номер у тебя не прокатит, я всё маме расскажу. — Он с недоумением посмотрел на мой палец, затем медленно поднял на меня взгляд. Видно, что мужчина силился понять, что, собственно, происходит.

Не знаю, почему, но во мне проснулась девчонка-проказница, которую я всегда прятала глубоко внутри. Раньше, когда я слушала рассказы Кати, безумно жаждала сделать что-нибудь провокационное. Но воспитание не позволяло, да и маму боялась рассердить. Потом боялась рассердить мужа, а после рождения Алисы как-то не до себя было, я была главой семьи, и все заботы о нашем с дочкой благополучии лежали на мне. А с появлением Марата я осознала, что теперь о нас есть кому заботиться, а значит, я могу немного пошалить. Имею право хоть немного расслабиться и повеселится? Сколько можно жить в страхе и с оглядкой на чужое мнение? Надоело! Да и видеть Марата растерянным — дорогого стоит.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌***

Смотрел на Юлю и понимал — голову мне морочит. Остался вопрос, по какой причине она это делает? В лоб не спросишь — будет отнекиваться до последнего, не вытрясать же из неё правду. Но когда она вошла в раж и начала меня обвинять в том, что я жениться на ней не хочу, убедился, что прав в своих подозрениях. И всё же решил воспользоваться случаем и подыграть ей. Даже больше скажу — я извлеку выгоду из её оплошности, впрочем, как всегда в таких случаях. Любимая, не с тем ты игры затеяла. Теперь, моя хорошая, я миндальничать не буду, хочешь замуж — не вопрос. И всё же отчего она так упорно пытается меня отвлечь?

— Юля, только дату назови… — перешёл я в наступление.

Та поняла, что от неё требуют конкретики, застыла на несколько секунд, пытаясь сообразить, что делать. Не ожидала, милая?

— А… поухаживать? — немного растерянным голосом произнесла она.

М-да… женщины, когда их загоняют в угол, становятся либо агрессивными, либо враз глупеют. О каком она говорит ухаживании после всего того, что между нами было? Ладно, буду выручать свою русалку. Судя по выражению её лица, она и сама понимает, что сморозила глупость. Бедная, переживает из-за своей оплошности. Ну как своей любимой не помочь?

— А давай так — мы с тобой женимся, и я за тобой буду всю жизнь ухаживать?

Юля немного воспряла духом, затем вновь нахмурилась. Это говорило о том, что у неё идёт сложный мыслительный процесс. Обожаю наблюдать за сменой эмоций на её лице, живость и непосредственность подкупают. И самое главное, от той стервы, которую я наблюдал в кабинете у Аверина, не осталось и следа. Интересно, она сама-то заметила, какие с ней произошли перемены? Мне безумно хотелось заключить ее в объятья и никогда не выпускать, но я сдерживал сей порыв — не время.

— Красиво? — как-то ехидно поинтересовалась она.

Погорячился я с выводами, что от былой стервы не осталось и следа, прижилась-таки вредная черта. Ну да ладно, я её любую люблю. Ты посмотри на неё! Смотрит так выжидающе, наверное, надеется, что я спасую. Знает же, что я всякие глупости делать не люблю. Одно дело любить, оберегать, обеспечивать — я считаю это нормой, но вот ухаживать, да ещё и красиво… Да ещё так ехидно спросила. Зараза! Но раз пообещал — сделаю. Вот тут моя золотая, ты просчиталась, я буду баловать тебя всю жизнь, и если хочется красивого ухаживания — не вопрос. Смотри, потом сама не пожалей о своей просьбе.

— Очень, — не сдержав улыбки, ответил я. Затем вновь перешёл в наступление, — Юля, так когда мы поженимся?

— Ну… — потянула она, — я думала, ты сам обозначишь дату, а так, выходит, что не ты мне сделал предложение, а я тебе.

— Логично, — не стал я спорить и убил её ответом: — Сегодня. — От услышанного мою русалку повело, я еле успел её перехватить за талию и притянуть к себе. Ну а что ты хотела? Я всегда действую стремительно. — Ты рада?

Смотрел и гордился своей женщиной — она стойко перенесла эту новость, а что её немного повело — будем считать, это от счастья.

— Может, завтра, а? Или… — решила она оттянуть неизбежное. Только я этого не допущу, вдруг завтра передумает.

— Никаких «или» и «завтра», мы это сделаем сегодня.

— Да кто нас распишет-то сегодня?

— Не переживай, с этим не будет проблем.

Выпустил её из объятий, отшёл к столу, набрал Антону и попросил его занести в кабинет привезённые им для моей девочки украшения, которые я велел утром подобрать одной из сотрудниц моего ювелирного магазина. Сейчас занесёт их, и я заодно узнаю, как себя чувствует подарок для моей дочери. Не знаю, почему проснулся сегодня с мыслью, что нужно моих девочек немного порадовать. И пока Алиса была с отцом, а мама уединилась в кабинете с моей женщиной, я заказал несколько комплектов украшений. Меня удивило, что Юля сама не торопилась покупать себе эти безделушки, странная она какая-то, другая бы на её месте уже давно штурмовала бутики. Хотя, если быть справедливым, не до этого ей было, да и я её постоянно рядом с собой удерживал. Один раз ходила, и то, чтобы меня отвлечь. Так что, как ни крути, это моя вина.

— Даже кольцо не подарил, — как-то обиженно произнесла она, отвлекая от самоедства. Как же я порадовался, что именно сегодня меня посетила такая мысль.

И только я хотел ответить, как вошёл мой помощник с двумя кейсами, молча положил на стол и протянул мне ключи от них.

— Антон, как себя чувствует мелкий? — поинтересовался я о втором подарке, садясь в своё кресло.

— Он-то хорошо… — начал он, но я перебил его — понял по лицу бедного сотрудника, что моё приобретение создало ему проблему.

— Свободен.

Тот тяжело вздохнул и удалился.

— Что за мелкий? И почему Антошка такой печальный?

— О мелком потом расскажу, а сейчас, — открыл кейсы и развернул их к Юле, — выбирай.

Она заглянула внутрь, и её глазки загорелись.

— В смысле «выбирай»? — с недоумением посмотрела на меня.

— Выбирай, что тебе нравится, ты же кольцо просила, — показал я рукой на содержимое кейсов.

— Так я о кольце говорила, а тут одни комплекты, — не отрывая завороженный взгляд от украшений, сдавленно произнесла она.

— Юля, не вредничай, выбирай.

Смотрел на неё и понимал — ей нравилось всё.

— Слушай, я насчёт кольца несерьёзно говорила, так, чтобы тебя задеть немного.

— Считай, что задела, так что берём всё. Смотрю, у тебя серьёзная проблема с выбором.

— Марат, ты что совсем, что ли? Это же безумно дорого! — возмутилась она.

— Юля, дорогое — это ты, потому что тебя купить нельзя, и ты штучный экземпляр. А это всего лишь украшения, каких много — чувствуешь разницу?

Она не смогла скрыть улыбку, обошла стол, и подошла ко мне, села на колени и подарила свой первый поцелуй. Раньше я её целовал, или она из вредности это делала, иногда я вынуждал… Но никогда вот так, как сейчас. Этот поцелуй был такой… сладкий, от него шла кругом голова. Девочка, что же ты со мной делаешь? Так дразнить нельзя, я же скоро свихнусь от перевозбуждения! Хотя ничего страшного, потерплю ещё день, а завтра наверстаю упущенное. И всё-таки баловать свою женщину очень выгодно, за такой взгляд и искреннюю улыбку, не говоря уже о поцелуе, я готов весь мир положить у её ног.

— Марат, ты меня балуешь, но не скажу, что мне неприятно, — это были её первые слова, когда наш поцелуй прекратился. Я только хотел ей ответить, что и мне чертовки приятно это делать, как мы услышали истошный крик Антона и жалобное «мяу». — Мелкий — это кот? — тут же смекнула моя.

— Ага, Алисе купил, пусть учится ответственности.

— Марат, не нужно строить из себя строго родителя, я знаю, что дочка котёнка хочет, — встав с моих колен, она направилась к двери, и тут же остановилась, — белый кот?

— Да, как снег.

— Марат, я тебе говорила, что обожаю тебя?

— Нет.

— Я тебя обожаю, — произнесла она и прежде, чем вышла проверить, что творится в приёмной, я ей ответил:

— А я люблю тебя.

Юля смутилась, и вышла. А я чуть слышно произнёс:

— И был бы счастлив, если бы ты сказала — люблю.

А что мне, собственно, мешает этого добиться? Я человек дела, если хочу услышать от неё «люблю», значит, так и будет. Так что пора действовать. Я молча встал, направился к шкафу — в нем за потайной стенкой скрытый сейф. Если я решил добиться от Юли любви, то принуждению и шантажу места нет, так что пора ей отдать договор — пусть делает с ним, что хочет. Заодно и брачный договор возьму, чтобы поставить на нём дату нашей регистрации. Надеюсь, нам ничего не помешает расписаться сегодня.

Не успел я закрыть дверку шкафа, как услышал настороженный голос Юли. Повернулся, а она с нескрываемым интересом смотрит на документы в моих руках. Я мысленно обрадовался, что успел закрыть стенку, которая скрывает от посторонних глаз сейф.

— Марат, ты испачкал рубашку?

— Нет, документы туда положил, когда друзья зашли.

Глаза Юли опасно блеснули. Неужели её подруги уже нажаловались на моих парней?

— Бывает, — она тут же беспечно махнула рукой, и выдохнул — кажется, поверила.

Я, конечно, врать не люблю, но тут случай особый, в этом сейфе много лежит информации, о которой ей знать совсем ненужно.

* * *

Понимала, что переигрываю, даже как-то совестно стало за себя, неужели сноровку потеряла? Кошмар, всего ничего живу с Маратом, а уже быть стервой, как прежде, не могу! Мистика какая-то. Его взгляд, улыбка, да сам он действуют на меня похлеще дурмана. М-да, чем дальше, тем забавнее…

Наезд получился так себе, а если честно, дурой себя выставила, да и последствия не заставили долго ждать. Марат заявил, что поженимся сегодня, я чуть не рухнула от неожиданности, благо он меня поймал. Не то что я была против брака, но его желание быстрее это сделать заставило волноваться. А потом подумала, что я, собственно, ломаюсь? Ну и решилась: мужчина сказал сегодня — Юля согласна, почти.

Вновь решила немного его поддеть, мол, где кольцо, жених? И тут меня он удивил — открыл два кейса, а там невероятной красоты изделия из золота и драгоценных камней. Мой предложил выбрать, и я растерялась — как тут выбрать-то? А с другой стороны, зачем мне это? Красиво — да, покупать такие дорогие вещи я как-то не готова, пусть не я на них трачу, всё равно денег жалко. Но мой понял всё по-своему, решил, что я хочу всю эту красоту себе. Вначале я возмутилась, а потом до меня дошло: он делает то, что терпеть не может, и всё для того, чтобы мне было приятно. Ну и как тут отказаться от подарка? Я же ему этим всё желание отобью оказывать мне знаки внимания. Разумеется, я решила похвалить своего мужчину, который встал на путь исправления, вон как старается.

Делать нечего, придётся поощрять дарителя. Села ему на колени и вложила в поцелуй всю свою благодарность. Марат был в восторге, его глаза сверкнули и начали темнеть. Намёк поняла, нужно срочно найти повод, чтобы ретироваться, иначе потребует интим в качестве благодарности.

Тут как по заказу, подарок моего мужа немного поцарапал его помощника. Я тут же поспешила узнать, что там происходит, вернее, воспользовалась этим, чтобы ретироваться от возбуждённого жениха. Оказывается, Антон орал из-за того, что мелкий нагадил в его сменную обувь. Нет, ну а кто кота в шкаф закрывает, где обувь стоит? Увидела пушистое белое чудо и прошла в восторг, отчитала помощника за то, что маленького в шкафу держит. Уж кто-кто, а я на собственной шкуре сегодня узнала, как это тяжко.

Решила Марату сказать спасибо, открыла дверь в кабинет, а он из шкафа документы достаёт. Я сразу поняла — что-то тут нечисто. Прикинулась дурочкой, задала вопрос, на который знала ответ — ясное дело, он не менял рубашку. А он нагло соврал. Сделала вид, что поверила. Итак, выходит, в этом шкафу есть тайник. А я сидела там чёрт знает сколько времени и даже не догадывалась об этом. Ну что ж, придётся ещё раз туда заглянуть и поискать потайное место.