Глава 41

Пока собирались на свадьбу, со своим переругалась ещё раз пять: то платье ему не нравится, то слишком яркий макияж. Замучил своими придирками! Благо родители не видели наши сору — они забрали Алису к себе на два дня, давая нам побыть наедине, наверное, надеялись, что это поможет нам наладить отношения. Ага, помогло! Я разобиделась и ушла спать в комнату дочери, заперев дверь, а Марат пригрозил выбить её! Ну а я сказала, что маме всё расскажу — отстал. Наутро смотрел на меня как на врага народа, я отплатила ему тем же, решила пока не идти на мировую — он незаслуженно отругал меня в прошлый раз, а значит это дело принципа. Посему решила держаться, сколько возможно, а точнее, пока он прощения не попросит.

На регистрации делали вид, что у нас всё хорошо, чтобы чита Авериных не догадалась, что у нас военные действия. Лиза беременна, ей волноваться ни к чему. Подруги тоже делали вид, что всё в норме, пока не пришло время рассаживаться по местам в банкетном зале. Вот тут и возникла первая загвоздка — мы с девчонками ни в какую не хотели садиться рядом со своими мужчинами.

— С чего вдруг я должна с тобой сидеть?! — первая возмутилась Люда.

— С того, что ты моя женщина, — процедил сквозь зубы Глеб.

— Что-то не припомню такого события в своей жизни, тем более меня от твоей физиономии воротит.

Того от злости даже слегка перекосило.

— Слушайте, давайте не будем устраивать сцен! Мальчики пусть садятся по ту сторону стола, а мы по эту. Тогда никаких вопросов не возникнет, — решила разрядить обстановку Соня, а то на нас уже стали коситься.

— Юля, — услышала голос своего, и он постучал рукой по стулу рядом с собой.

«Серьёзно? Он считает, я сейчас, как собачка, сяду рядом?»

— Я хочу с подругами пообщаться, — проигнорировав его жест, селя рядом с Соней. Мой одарил меня не менее злым взглядом, чем его друг Люду. Понятно — разборкам дома быть. Ну и пусть, зато сейчас повеселюсь.

Веселье вначале не задалось — хмурый взгляд Калагова всё портил, с подругами открыто говорить мы не могли — напротив нас мужчины. Но больше всего злило, что они вдруг стали рассматривать девочек как-то заинтересованно, а в глазах читался азарт. Ну точно какую-то пакость замыслили!

— Люда, не стоит делать такой скорбный вид, будто ты подругу не замуж выдаёшь, а в последний путь провожаешь, — принялся язвить Глеб.

Идиот!

— А при чём тут Лиза? Я расстроена по другому поводу, — невозмутимо ответила она.

— Поделишься? — поинтересовался он и поднес ко рту вилку с салатом.

— Зачем мне говорить дважды? — тот замер.

— Не понял?

— А что тут не понять? — сделала она паузу, внимательно смотря на него. В этот момент Глеб всё-таки донёс вилку с едой до рта. Ох, и зря он это сделал! — Ты же у нас только ту информацию воспринимаешь, которую воровато добыл, а именно — подслушал.

После гневной отповеди он поперхнулся, и Кирилл тут же дал ему стакан водой. Откашлявшись, Глеб ответил.

— Прослушивал, прослушиваю и буду прослушивать до тех пор, пока ты, вертихвостка, будешь нарываться на неприятности!

— Ты самая большая моя неприятность!

— Позже поговорим, — сказал, как отрезал.

— Люда, может, не стоит после командировки перебираться к нему? То, что Тимур тебя доставать будет — это ещё под вопросом, а вот что ты потеряешь кучу нервных клеток, живя с этим — факт, — высказала Соня своё мнение.

— Солнышко, мне кажется, ты не ту специальность выбрала. Тебе бы на лесопилке пилой работать, — заступился за друга Кирилл.

Во дурак!

— Ну, раз я такая пила, что ты мне прохода не даёшь? Или ты любитель остренького?

— Нет, я любитель сладенького, — ехидненько ответил он и красноречиво прошёлся взглядом по подруге.

— Да? Тогда, выходит, ты ко мне пристал совсем из-за другого: мама сказала — сынок сделал.

Кирилл пошёл пятнами — мама для него больной вопрос. Нет, он не маменькин сынок, но её нападки его порядком достали. И самое противное, что на этот раз их интересы совпали, и теперь попробуй докажи, что Соня — его выбор.

— Солнечная, ты нарываешься… — он что-то хотел ещё сказать, но Артур подал знак, и они, как истинные джентльмены, извинившись, куда-то удалились.

— Что-то я не поняла… А куда табун отмороженных холостяков погарцевал? — удивилась Соня. Мы дружно пожали плечами — сами не в курсе их внезапного ухода. — Сейчас узнаю. — Наша блондинка отправилась к Лизе, переговорив с ней, вернулась чуть ли не окрылённая. — Девочки, они нас вертихвостками называют?

— Да, — слаженно ответили с Людой.

— А раз так, почему бы их не проучить? Впредь будут знать, как бросаться голословными обвинениями.

— Э… — зависла я, понимая, чем мне грозит этот мини-бунт, а с другой стороны, почему бы и не преподать Марату урок? — Я в деле, — согласилась, хотя понимала — последствия меня ждут серьёзные. Но когда это останавливало обиженную женщину? Да никогда!

* * *

Сказать, что наши женщины за последние дни измотали нам нервы — ничего не сказать. Но потакать их дури мы не собирались. После выступления Артура, во время которого они расчувствовались, мы вышли на свежий воздух, чтобы обсудить сложившуюся ситуацию — военные действия меня уже порядком достали. Но, как назло, нам ум ничего путного не приходило. Приняв решение поговорит позже, мы направились обратно, но, не успев войти, я услышала отборный мат Глеба. Он смотрел вглубь зала, а его глаза наливались кровью. Когда я посмотрел туда же, с трудом удержал звериный рык — моя русалка танцует с одним из гостей, но это можно пережить, она с ним — ФЛИРТУЕТ!

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌— Я сейчас ему голову оторву! — сделал шаг, но меня остановил Кирилл, и Глеба тоже.

— А ну угомонитесь! Ещё не хватало Артуру свадьбу испортить! — Его слова привели нас в чувства, но ярость и жажда расправы никуда не делись. Видать, наш друг это заметил, посему продолжил: — Да успокойтесь вы! Разве не понятно — девчонки специально нас провоцируют.

— Это ничего не меняет! — проворчал Глеб.

— Я не могу спокойным, когда моя женщина задом крутит перед другим мужчиной и делает это у меня на глазах!

— Марат, а кто сказал, что я спокоен? Отнюдь. Просто я считаю, если сейчас набьём морду мужчинам — будем неправы, девушки сами их провоцируют. Да и выяснять отношения с провокаторшами сейчас глупо, только себя взвинтим и испортим свадьбу другу. Давайте сделаем вид, что ничего не произошло, а вот дома…

Легко сказать, а вот воплотить это в жизнь чрезвычайно сложно, но я сумел побороть свою злость. Юлька у меня дома получит, давно нужно было отлюбить так, чтобы ходить не могла — глядишь, в сторону других бы смотреть перестала. Вот тебя и обратная сторона моей сдержанности. Жалел её, думал, что ей будет сложно выдержать мой темперамент. Всё, хватит, раз хвостом крутит — выдержит.

* * *

Мы ехали домой в полном молчании. Марат был в напряжении, словно натянутая струна, да и я была на взводе. Хотя нет — мне было страшно. Дурой я не была и прекрасно осознавала, что стоит нам переступить порог дома — меня настигнет кара. Это с виду мой на свадьбе был спокоен, улыбался, но в глазах, когда смотрел на меня, полыхало пламя — Марат в ярости и держался из последних сил.

Когда мы приехали, Марат вышел, как истинный джентльмен подал руку, помогая выйти из машины, и, не выпуская её из своей руки, направился к дому. Стоило нам войти, как он резко развернул меня, и я предприняла попытку бегства, но была тут же прижата к стене.

— Не так быстро, беспутная моя, — с рычащими нотками в голосе угрожающе тихо произнёс он.

Вот тут я запаниковала, и не зря — мимолётным движением мой разъярённый мужчина порвал платье, такая же участь постигло нижнее бельё. «Опять!» — мысленно взвыла я и приготовилась к наказанию с сексуальным уклоном. Пусть лучше так, чем вынос мозга, но об этом ему знать не стоит.

— Ни слова, иначе я за себя не ручаюсь! — рыкнул он и пресёк мой бунт, впиваясь в мои губы.

«Кайф!» — мысленно ликовала я, наслаждаясь поцелуем сгораемого страстью со смесью ярости мужчины. Боже… как же я соскучилась по нему. Но из-за вредности не скажу, мы же с ним в контре. А так я якобы подвергаюсь насилию, главное — не закричать раньше времени от удовольствия. Послышался звук молнии, мой резко схватил меня за бёдра, приподнял и одним движение заполнил меня. У меня сердце остановилось от восторга! Всё, конец моей выдержке — я закричала в голос, и Марат словно с катушек слетел — брал меня с остервенением — такого раньше он никогда себе не позволял. Это было сравни помешательству, мир перестал существовать, остались только я и мой мужчина. Я отдавалась без остатка, и безразлично, что это сродни капитуляции. Мне хорошо, и это главное. Он что-то говорил, вбиваясь в меня яростно, но я ничего не слышала — сгорала в пламени его страсти. С каждым движением Марата я думала, что не выдержу, потеряю сознания. Потом словно что-то взорвалось у меня внутри, и я пронзительно закричала и обмякла в руках своего мужчины. Силы покинули, думала, что до утра меня оставят в покое. Но когда Марат перекинул меня через плечо, я пришла в чувство.

— Ты что творишь?!

— Я всего лишь собираюсь выполнить своё обещание, — погладил он меня по голой попе рукой.

— Какое?

— Залюбить тебя так, что ты ходить не сможешь!

«Зараза! А вот об этом я забыла!»

— Может, обойдёмся словесным выговором? — перешла я к переговорам — на второй раунд я не готова, меня ещё от первого штормит. Или это от того, что я вниз головой? — Отпусти, ревнивец!

— Ага, значит, догадалась, за что я тебя наказываю, — хмыкнул он, открывая дверь в спальню.

— Марат, имей совесть! За один танец так наказывать — жестоко… — попыталась его вразумить.

— А я тебя наказываю не за танец. Вот когда поймёшь за что, тогда и остановлюсь.

— Сил-то хватит? — не выдержала и съязвила, а сама дала себе установку, буду держаться до последнего — посмотрим, на сколько его хватит. Мне-то что — лежи да получай удовольствие, а ему работать нужно, и важному для наказания органу нужен перекур. Так что я была уверена, что победа за мной.

— У тебя будет возможность это узнать, — произнёс он, резко повернулся и ощутимо так укусил мой голый зад.

— Озверел?! — возмутилась я.

— Угу, — произнёс он, скидывая меня с плеча на кровать без намёка на веселье.

Я напряглась, и, как выяснилось, не зря. Этот садист снял свой галстук и, поймав меня при очередной попытке к бегству, тут же привязал к спинке кровати мои руки. Вот тут я по-настоящему испугалась.

— Марат, отвяжи, это уже не смешно.

— Да я как бы и не смеюсь, — не отрывная от меня чёрных как сама бездна глаз, медленно раздеваясь, произнёс он.

То, что дальше происходило, даже описать сложно — мой мужчина доводил меня ласками до исступления, и когда я была уже на грани, останавливался. В итоге одно дуновение на мою кожу вызывало бурю эмоций. Он же не отрывая гипнотический взгляд, продолжал свою пытку. Я взвыла…

— Так что ты не должна делать? — продолжая дразнить меня, допытывать он.

Этот вопрос я слышала уже чёрт знает сколько раз, но из упрямства молчала. Держалась долго, но моему терпению пришёл конец. Я доведена до предела, и тут уже не до принципов. К чёрту их, мне нужно освобождение. Срочно! Иначе я умру.

— Флиртовать!

— Умница, — усмехнулся он и резко вошёл в меня.

А дальше я уже и не помню, что было. Меня накрывал один оргазм за другим, да я уже кричать не могла — сил не было, а он продолжал, словно ему было мало. Когда всё закончилось, мой ненасытный пошёл в ванну, а я, примерно через пять минут, собрав все силы, решила встать и попить воды — горло пересохло. Но стоило сделать шаг, и я стала падать. Если бы из ванной вовремя не вышел Марат и не поймал меня, я бы точно расквасила себе нос.

«Ничего себе, я реально ходить не могу!» — это была первая мысль, что появилась у меня в голове после страстного наказания.

— Ты всё-таки ходишь, значит, я не справился… Сейчас исправлюсь…

— Нет! Ты справился, — замотала я головой, — с ходьбой у меня проблема, дай попить лучше, а то в горле пересохло, — осипшим голосом попросила.

Мой внимательно посмотрел на меня, молча положил на кровать и пошёл за стаканом. Когда я утолила жажду, стала немного приходить в себя. То, что я вновь ему проиграла — это факт, но ведь можно проиграть красиво. Посему стоило только Марату лечь рядом, я положила голову ему на плечо и закинула на его ногу:

— Я в восторге, нужно будет повторить.

Марат аж воздухом подавился.

— Что? — оторопело поинтересовался он.

— Понравилась, говорю, повторить нужно будет как-нибудь. Да какой как-нибудь?! Почаще!

И ведь не лукавила — понравилось мне, только стакан с водой нужно поставить на прикроватную тумбочку заранее, а то с передвижением действительно беда. Кажется, я такая же извращенка, как и Марат. Ну и ладно, со своим можно.

Поверил он мне или нет — не знаю, но больше переспрашивать не стал.

— Не делай так больше, — прижав к себе, попросил он.

— Ладно, не буду, но и ты думай что говоришь. Беспутная… знаешь, как обидно?

— Извини, не думал об этом. Юль, ну так что, мир?

— Угу, — почти засыпая, ответила я.

— Юль, давай поженимся?

— Обязательно.

— Завтра.

— Мы куда-то спешим? — сонно поинтересовалась.

— Мне так спокойнее будет. Но если ты хочешь пышную свадьбу, я могу её организовать за две недели.

— Марат, давай лучше завтра, — хотела сказать «поговорим», но он меня тут же перебил.

— Спасибо, — поцеловав меня в макушку, поблагодарил довольным голосом.

Ну и как ему сказать, что я имела в виду другое? Ай, да какая разница! Хочет он завтра жениться — пусть, главное, чтобы сейчас от меня отстал — сил на разговоры нет.

Но утром меня ждал удар, от которого земля ушла из-под ног. И если бы Марат вовремя не подхватил на руки, точно упала от новости, которая меня потрясла.