Глава 16

Марина

*****

Делаю большой глоток, отпивая молоко из стакана, и смотрю на Сашу боязливым взглядом своих серых глаз.

Нет, этого просто не может быть!

Как могут быть так похожи два мужчины, которые никогда друг с другом не встречались, хоть и живут в одной области? Или старушка права, и меня нужно сдать в психиатрическую клинику?

– Ну что, так и будем молчать?

Мужчина сканирует меня насмешливым взглядом, буквально разбирая при этом на молекулы, и я опускаю глаза в стол, отламывая от ароматной лепёшки крошечный кусочек.

– Я не сумасшедшая.

– Охотно верю. Ни один псих не признается, что он псих.

– Но это правда!

– Что именно?

Собеседник насмешливо приподнимает правую бровь, скользя по мне спокойным взглядом изумрудно-искристых глаз, и я понимаю, что он иронизирует. Точно так же делал Даня – приподнимал бровь, но его глаза всегда при этом оставались серьёзными, и какими-то колючими.

Голова начинает кружиться от всего происходящего, и я прикладываю ладонь ко лбу, прикрывая глаза. Может, у меня всё же жар?

Открываю глаза – видение никуда не исчезло – Даниил или Саша всё так же сидит напротив меня, методично пережёвывая горячую выпечку.

Вздох.

– Так что, я так похож на твоего мужа?

– Да, очень. Просто одно лицо.

Саша сильно сжимает челюсти и украдкой смотрит на мать – в его глазах читается недоверие. Я понимаю, что сама себя топлю, и эти люди ни за что мне не поверят, ведь я и сама бы себе не поверила в такой ситуации, если только…

– Я вам сейчас докажу!

Ощупываю взглядом комнату и хватаю цепкими руками свою сумочку, сиротливо лежащую под кроватью. Конечно, сим-карту я выкинула, но телефон должен работать и без неё. Особенно меня интересуют фотографии с мужем, которых в памяти смартфона должно было сохраниться немало.

Ведь я ничего не удаляла.

Включаю телефон и бегло листаю пальцем по экрану. Так-так, сейчас я всё им докажу. Они поймут, что я вовсе не сумасшедшая!

Смартфон моргнул и на экране, наконец, появилась наша совместная фотография, сделанная несколько месяцев назад. Это был самый счастливый для меня момент – в этот день долгожданный тест на беременность показал мне две жирных розовых полоски, и я с радостью запечатлела себя на память с любимым супругом.

– Смотрите, это я с мужем.

Выкладываю мобильный на стол, и Саша в нерешительности ощупывает взглядом лицо Даниила. Я вижу, как у него буквально отвисает челюсть, и он явно шокирован этой фотографией.

Довольная, сжимаю кулачки – ну что, поверил, наконец? Теперь посмотрим, кто тут сошёл с ума.

– Он очень похож, у меня аж мурашки побежали.

– Полистай, там ещё много фотографий, если ты мне не веришь.

Вздёргиваю подбородок вверх, расплываясь в счастливой улыбке.

Ну, хорошо, что вспомнила о фотографиях с Даней. Теперь этот мужлан хоть не отправит меня в психушку. И то хорошо.

Мой спаситель сдвигает брови на переносице, и я вижу, как с каждой фотографией меняется его взгляд. Из недоверчивого, он становится изумлённым, а на лбу выступает испарина.

Я же украдкой изучаю внешность Саши, пытаясь найти отличия от Даниила, и понимаю, что несмотря на внешнее потрясающее сходство, у этих двух есть одно существенное различие – взгляд.

Глаза Дани, обычно цепкие и хваткие, всегда напряженно вглядываются во все, не доверяя собеседнику ни на минуту. А глаза Александра, наоборот – лучистые и добрые, в них свежесть луговой травы и мягкость распустившихся листьев.

Наконец, мужчина отмирает, откладывая мобильный телефон в сторону, и выдыхает с какой-то болью в голосе:

– Он – просто моя копия, но как это может быть?

– Я не знаю. Но если у вас есть интернет, я могу показать вам статьи о супруге, там много его данных и других фотографий. Его зовут – Лебедев Даниил Игоревич.

– Лебедев…

Свистящее дыхание вырывается изо рта старушки, и мы испуганно оборачиваемся на неё – лицо пожилой женщины пожелтело, а нос в одно мгновение заострился.

– Мама!

Саша подскакивает со стула, роняя его на пол и, отбросив предмет мебели ногой, начинает трясти мать за дряблую, обвисшую как плеть, руку. Глаза Анны Евментьевны закатились, и по моему телу прокатилась волна крупной дрожи – странно и ужасно видеть, как человек, который только что с тобой разговаривал, как ни в чём не бывало, становится похожим на восковую неживую куклу.

Мужчина подхватывает мать на руки и бережно укладывает её на кровать, на которой, ещё совсем недавно, приводили в чувство меня. Панцирная сетка легонько скрипнула, растягиваясь под миниатюрным телом пожилой женщины и я, сжимая в руках пузырёк с нашатырным спиртом, отчаянно срываю с него пробку.

– Ватку, быстрее.

Смачиваю бинт нашатырём и подношу его к заострённому носу Анны Евментьевны. Она еле слышно дышит, а из груди вырывается свистящий хрип, пока Саша пытается дозвониться до «скорой помощи».

– Ну же, давайте… Не смейте умирать, вы меня слышите?

Терпкий запах нашатыря делает своё дело, и женщина с трудом приоткрывает свои серые глаза, смотря на меня с каким-то немым вопросом.

– «Скорая» уже едет. Нужно потерпеть.

– Я не хочу в больницу.

– А умереть хотите?

Подкладываю под ноги женщины перьевую подушку, чтобы облегчить кровоснабжение головного мозга и кладу на лоб старушки влажное полотенце, которое мне принёс её сын.

Саша следит за моими чёткими движениями с нескрываемым интересом, и, наконец, спрашивает:

– Ты врач?

– Нет, закончила колледж после школы, по образованию медсестра. Но опыта у меня практически никакого – я не работала ни дня.

– А чем же ты занималась, чем на жизнь зарабатывала?

– Дома сидела. Я, как это принято говорить, удачно вышла замуж.

– Понятно.

Александр сухо кивает, переключаясь снова на свою престарелую мать, а я отхожу к окну, задумчиво вглядываясь в ночную мглу.

И откуда у меня молниеносно всплыли все эти знания, полученные в колледже? Может быть, и правда ещё не всё потеряно, и я смогу устроиться на работу по профессии?

Тогда я смогу сама обеспечивать и себя, и своего ребёнка и жалкие подачки Лебедева мне будут абсолютно не нужны.

*****

– Давление слегка пониженное, но не критично. Как вы себя чувствуете?

Пожилой врач, прибывший на машине «Скорой помощи», аккуратно убирает прибор для измерения давления, и внимательным усталым взглядом ощупывает лицо больной.

– Ничего, Яков Семёнович, жить буду.

– Ну и хорошо. Сердце не болит? Может, в больницу забрать, обследование пройдёте?

– Да какое мне обследование? Помру, так помру.

Саша, стоящий рядом со мной, напрягается, и я молниеносно хватаю его за руку. Ещё не хватало, чтобы он сейчас ввязался в перепалку с матерью. Мужчина одаривает меня благодарным взглядом, скользя по моему лицу, и у меня почему-то начинает громко ухать сердце.

– Да и позаботились о вас, я смотрю, хорошо. Подушку под ноги положили – кто додумался?

– Так вот, Марина.

Анна Евментьевна делает лёгкий жест в мою сторону, и я загораюсь как маков цвет под суровым взглядом пожилого доктора. Неужели, не правильно?

– Медик, что ли?

– Медсестра.

– Молодец! Оперативно сработала. Я бы тебя к себе на работу взял, нам на «скорой» такие шустрые нужны.

Я шумно вдыхаю воздух носом и понимаю, что вот он – мой шанс зацепиться хоть за какую-нибудь работу. Другого случая может и не представиться. Хриплю, на автомате сжимая руку Саши, ища у него поддержки:

– Так возьмите меня, я как раз без работы сейчас.

– И возьму. Приходи в понедельник в кадры, к девяти, пусть оформляют. Я за тебя похлопочу.

Радостно киваю, нетерпеливо переминаясь с ноги на ногу, и расплываюсь в довольной улыбке. Ну вот, не только Анну Евментьевну спасла, но и работу нашла!

Яков Семёнович, похлопав по руке женщины, одаривает грозным взглядом Александра, растягивая губы в доброй по-отечески улыбке:

– Молодец, хорошую девушку встретил. Совет вам да любовь, ребята. На свадьбу не забудьте пригласить!

Жар приливает к моим вискам, и я тотчас становлюсь пунцовой, как помидор, приоткрывая рот. Он что, подумал, что мы вместе?

– Да мы не…

Но Саша не даёт мне договорить – он тотчас же приобнимает меня за талию и притягивает к себе, прижимая к своему стальному прессу таким образом, что мне становится трудно дышать.

– Обязательно позовём, Яков Семёнович!

У меня во рту всё пересыхает от такого уверенного заявления почти незнакомого мужчины, и я перестаю дышать, вибрируя всем телом.