Глава 24

Марина

*****

Потягиваюсь на кровати, хитрым взглядом обводя дом. Кажется, никого нет. Смотрю на часы с кукушкой, одиноко висящие на стене и тут же подскакиваю на кровати – семь утра!

Да, конечно, в моей прошлой жизни я могла себе позволить понежиться в постели и до полудня, но сейчас… Нет, сейчас я в совершенно другой шкуре. И, тем более, мне только что удалось устроиться на работу в фельдшерский деревенский пункт медсестрой по рекомендации улыбчивого доктора.

Я просто не могу его подвести.

Пока милая Нина из соседнего дома сидит в декрете с новорожденной дочкой, я вполне могу её заменить. Таким образом, я убью сразу нескольких зайцев – заработаю свои личные деньги и буду рядом с Сашей, к которому я заметно прикипела всей душой.

– А, проснулась?

Анна Евментьевна уверенной поступью вошла в дом. Грохнула на стол бидон с парным молоком и тотчас наполнила до краёв огромную красную кружку в белый горошек.

– Иди завтракать. Потом Саша тебя до работы подбросит.

Быстро спускаю ноги с кровати, нерешительно подходя к столу. На душе становится как-то неловко под улыбающимся взглядом этих блеклых глаз женщины. Кажется, она читает меня насквозь.

Но после того поцелуя у реки мы с её сыном действительно очень сблизились. Стали проводить всё свободное время вместе. Я рассказала Александру о себе, о своём безрадостном детстве в детдоме и своём браке который, как мне казалось раньше, был удачным.

Саша же, в свою очередь рассказал о браке с Татьяной и о том, почему их семейная жизнь не сложилась. А причина, как ни странно, оказалась простой – Танюша позволяла себе закладывать за воротник и постоянно пилила мужа за безденежье. Она, как ни странно, хотела отхватить себе настоящего принца – богатого и всесильного, а не тракториста.

– А теперь, когда меня в фирму «МебеЛюксосс» пригласили на работу, она забегала. Поняла, что потеряла, да уже поздно. Мне другая нравится.

При этих словах я привычно вспыхнула и спрятала лицо на груди у мужчины.

– Ты ведь мне никогда не будешь врать, правда?

Кивнула, слушая спокойные удары его сердца, доносившиеся из-под рубашки. Он осторожно взял мои ладошки, запечатлел на каждой из них по поцелую, и прошептал:

– Пошёл я на работу собираться. Завтракай спокойно.

Боль полоснула по сердцу. Заколола под ложечкой и скрутила внутренности. Боже, я бы и сама не хотела лгать этому человеку, но я просто не понимала, как сказать о своей беременности.

Рассказать о ребёнке, которого я так страстно хотела и с которым теперь я совершенно не знаю, что делать. Поэтому малодушно смолчала, понимая, что малыш в моей утробе вот-вот начнёт шевелиться, а Саша, как все мужчины, захочет интимной близости.

– Садись, попей молочка с хлебом. На плите ещё каша есть, овсяная.

Анна Евментьевна заботливо пододвинула мне кружку с молоком. Чуть прищурилась, словно изучая. Провела сухонькими ладошками по переднику.

– Для беременных овсянка полезна. Ты ешь, не стесняйся.

Поднимаю полные боли глаза на старушку, не веря своим ушам. Она ободряюще похлопала меня по плечу и медленно опустилась на табурет, стоящий рядом.

– Вы знаете? Откуда?

– Просто догадалась. Сама беременной ходила. Знаю, какие чувства внутри бушуют.

– Но Саша…

– С ним я своими догадками не делилась. Решила – ты должна сама ему рассказать обо всём. Так правильно будет.

– Я боюсь.

– И напрасно. Сашка мой – добрейшей души человек. Он примет этого малыша как своего. Тем более что не чужой он ему – родной по крови.

Анна Евментьевна мягко улыбается. Чуть подмигивает блеклыми глазами и у мня на душе становится радостно и спокойно.

– Я готов!

Александр, застёгивая рубашку, подходит к нам. Подмигивает, расплываясь в довольной улыбке.

– Едем? А то мой мотоцикл как женщину, ещё упрашивать надо, чтобы завёлся.

– Ну, и я от поцелуя я не откажусь.

Алею румянцем.

Мужчина тотчас оказывается рядом со мной, припадая горячими губами к моему рту. Ловлю его нежный быстрый поцелуй и понимаю, что мы уж слишком сблизились за эти несколько дней. Настолько, что перестали кого-либо стесняться.

И это пугает.

Пугает до дрожи под лопатками. До шума в ушах. До сбившегося сердечного ритма.

Я боюсь, что вот-вот появится Даниил и перевернёт нашу с Сашей жизнь с ног на голову. Вот так, за одну секунду.

А он может.

И даже странно, что он до сих пор этого не сделал.

– Идём? Не хорошо на работу опаздывать.

Саша кивает мне, небрежно подхватывая с пола мою сумочку. Нежно нагибается к матери, целуя её в макушку на прощание. У меня внутри всё переворачивается от этого нежного размеренного действия. Был бы Даниил так же ласков с матерью? Да нет, пожалуй, что нет.

Скорее всего, он на подсознании чувствовал, что женщина, вырастившая его – ему чужая и очерствел. Задеревенел изнутри и снаружи. Любил ли он родителей? Думаю, что да. Просто потому, что других он не знал.

Свёкор его сильно любил. Гордился, что смог фирму ему передать без опаски. Интересно, вспоминал ли он про второго сына? Думал ли о том, как живёт Александр?

Нет ответов.

А Саша… Он совсем другой.

И с этими глазами цвета свежей травы он просто переворачивает всё в моей душе, заставляя сердце быстрее биться об рёбра. Ни с чем несравнимое чувство нежности разливается по телу, и я понимаю, что дальше просто не могу скрывать от этого мужчины свою беременность.

Не знаю, как он это воспримет но, пожалуй, так будет честнее. Лучше, если он узнает обо всём от меня.

Делаю взмах рукой на прощание Анне Евментьевне и выхожу за дверь. Александр уже успел сесть на своего железного коня и сейчас застёгивает шлем. Сказать сейчас? Или после того, как он привезёт меня к фельдшерскому пункту?

Ноги сами собой начинают дрожать, и я понимаю, что мне нужно найти в себе силы для этого разговора. Нет, скажу потом. Я просто не могу сейчас отказать себе в удовольствии обнимать сзади любимого мужчину, сидя на его мотоцикле.

Подожду пока.

Осторожно залажу на мотоцикл, крепко прижимаясь к Александру и, ощущая под тонкой футболкой его ритмичный стук сердца, зажмуриваюсь. В моей прошлой жизни, когда я была женой Даниила, я разъезжала только на комфортабельном автомобиле. В нашем гараже стояло несколько машин класса люкс и у меня никогда не возникало вопросов, на чем добраться да пункта назначения.

Впрочем, у Даниила ещё был шофёр – неулыбчивый темноволосый мужчина кавказской национальности. Я с ним не общалась – он возил только мужа и только тогда, когда ему предстояло немного выпить в ресторане после заключения хорошего контракта.

Но здесь и сейчас, сидя позади Саши на неудобном жёстком сидении старенького мотоцикла я ощущала себя самой счастливой женщиной на свете.

– Хорошего тебе дня.

Александр осторожно нагибается и целует меня в макушку. Трогательно, немножко по-отечески но, вместе с тем, очень чувственно. Внутри начинает бушевать адское пламя, сотканное из нежности и сексуального влечения, но оно тут же тухнет от нервного напряжения, которое наполняет всё моё нутро.

– Саш…

Я медлю, пытаясь запомнить глаза любимого такими, какие они сейчас – нежные и ласковые, лучистые. Такое чувство, что сейчас из них исходит Божественный свет, согревающий меня своим теплом. Но, вот-вот, после моего признания всё померкнет. Исчезнет. Разобьётся на осколки.

Сглатываю комок, стоящий в горле.

– Что?

– Ты знаешь… Я хотела тебе кое-что сказать…

Мямлю, не в силах выдохнуть эту простую фразу.

Никогда не думала, что моё яростное желание стать матерью сможет обернуться против меня. Вот так, в одночасье.

– Что именно?

– Ты просил, чтобы я никогда тебе не лгала…

– Да… Я помню. Что-то случилось?

Киваю, не в силах вымолвить ни слова.

Краснею, как перезрелый помидор и к щекам тут же начинает приливать жар.

Александр трогательно берёт меня рукой за подбородок. Чуть приподнимает лицо наверх, изучающе вглядываясь в глаза. Ждёт ответа.

Зажмуриваюсь, словно боясь получить пощёчину.

– Я беременна. От твоего брата.

*****

Припускаю бегом к дверям своего рабочего места.

Я прекрасно видела, как нежная зелень в глазах Александра сменилась какой-то грозовой чернотой и у меня нет никаких сил слышать гром и молнии в свой адрес. Лучше пусть так. Я уйду а он отравится на свою работу, подумает. Поразмыслит.

– Марина!

Не оборачиваюсь, семеня ногами по вытоптанной дорожке. Правда, в туфельках на каблуках бегать по деревенским тропинкам – сплошное приключение, но я просто должна это сделать…

Цап!

Саша крепко хватает меня за локоть, разворачивая на сто восемьдесят градусов.

– Почему ты не хочешь выслушать то, что я скажу?

Обхватывает своими руками меня за талию и чуть приподнимает над землёй как безвольную куклу. Мне ничего не остается, как всё же посмотреть ему в глаза.

– Я боюсь.

– Чего?

– Твоей реакции.

Сглатываю предательский комок, вставший в горле, и осторожно перевожу взгляд на глаза любимого мужчины. Он смотрит на меня, не мигая, и совершенно открыто, ничего не боясь и не стесняясь. Но главное даже не это, а то, что он смотрит на меня с теплотой. Настоящей, неподдельной.

– У меня будет замечательная реакция.

Голос мягким бархатом окутывает меня, проникая в самую глубину души.

– Тем более, что я и сам уже об этом догадался. Ждал просто, когда ты всё же решишься рассказать. Признаешься.

– Как? Откуда?

Трясу руку мужчины, вцепившись в неё пальцами. Боже, мне казалось, что живота ещё не видно и никаких признаков беременности у меня нет. И вот… Они все знали! Догадывались и ждали моего чистосердечного признания!

– Ты же сама бормотала про ребёнка во время нашей первой встречи, помнишь? Когда приняла меня за своего мужа.

Глаза Саши начинают светиться ярче, а на губах играет доброжелательная улыбка.

Чувствую покалывание в кончиках пальцев и судорожно глотаю ртом воздух.

– Да, кажется, что-то припоминаю. Но… Это же не твой ребёнок.

– Это не важно. Папой становится не тот, кто зачал, а тот, кто вложил душу в этого малыша.

Дыхание моментально перехватило, а к горлу начал подкатывать душащий поток слёз. В голове не укладывалось, с какой лёгкостью Александр согласился принять чужого ребёнка и даже, кажется, обрадовался этому факту.

– И ты… Хочешь растить его вместе со мной?

– Ну конечно.

Опустил меня на землю и развёл руками, ехидно улыбнувшись.

– Правда, я приберёг это признание на более поздний срок, но раз уж так вышло…

Встал на одно колено, по-прежнему держа меня за подрагивающую ладонь. Моё сердце незамедлительно рухнуло вниз, задевая об рёбра. Сделала рваный вздох, пытаясь успокоить бешеное сердцебиение.

– Я принял предложение мебельной фирмы «МебеЛюксосс» поработать на них. И хочу предложить тебе поехать вместе со мной в Москву.

– Да, но…

– Я уже навёл справки и прекрасно знаю, что это – фирма твоего мужа и моего брата. Ну что ж, так даже будет лучше. Убьём за один приезд трёх жирных зайцев. Я – получу престижную должность и познакомлюсь с тем, который является моим родственником, а ты – потребуешь развод. Ну, не будешь же ты вечно скрываться от Даниила в этой деревне? Рано или поздно он всё равно тебя найдёт.

– Просто я боюсь. Боюсь, что он всё разрушит…

– Ваши отношения он и так уже разрушил. А в наши с тобой я ему соваться не позволю. Не беспокойся.

Рубанул ладонью воздух, встав с колена.

– Едешь со мной? Нельзя построить новые отношения, не разрушив всё старое, от которого ты сбежала. Нужно начать с нуля. Согласна?

– Да.

Выдохнула, прижавшись к мужчине.