Глава 27

Даниил

*****

– Даниил Игоревич, к вам посетитель.

Галина, скромно потупив глазки, входит в мой кабинет. Я скольжу проницательным взглядом по фигурке моей секретарши и ощущаю, как в дорогих отутюженных брюках начинает каменеть член.

Нет, приятель, сейчас не время.

А выглядит девчонка сегодня и впрямь – лучше некуда. Сегодня на ней строгое платье с отложным воротничком тёмно-синего цвета и белоснежные туфли-лодочки на умопомрачительных шпильках. Опускаю взгляд чуть ниже, впериваясь в упругую попку секретарши и невольно облизываюсь как голодный Волк.

Чёрт, секса не было всего пару дней, а я уже готов захлебнуться слюнями при взгляде на эту бедную овечку.

– Кто там?

Рычу с неприкрытой злостью.

Честно говоря, сегодня, в субботу, я меньше всего хотел принимать кого-либо в своём кабинете. Практически все сотрудники фирмы находятся на заслуженных выходных, ну а я вызвал Галину в офис, чтобы не только ещё раз пробежать глазами по контракту, но и попробовать пообщаться с девушкой.

Тем более что я весь напряжён в ожидании от звонка Рокотова. А букет, заказанный для Марины в знак примирения в самом престижном цветочном салоне города уже практически готов.

Так что нет, мне сегодня не до деловых встреч.

– Рысаков Виктор Егорович. Пропустить?

Морщусь так, как будто только что мне пришлось проглотить кислый лимон.

Снова этот несносный старикан пришёл клянчить контракт с певцом Лонго. Никак не может угомониться? Или пришёл, чтобы подкинуть мне ещё один окровавленный сувенир?

Но, не успеваю я ответить Гале, что именно с этим мужчиной я разговаривать не собираюсь, как Рысаков просто врывается в кабинет, отодвинув Галочку к стене.

– Я уже вошёл.

Прищуривается, смерив меня презрительным взглядом.

Делаю взмах рукой, призывая Галю покинуть кабинет.

– Вели подать кофе.

Гость вальяжно устраивается в кресле напротив, сканируя секретаршу испепеляющим хозяйским взглядом. Таким, каким обычно смотрят на свою вещь, игрушку.

Но Рысаков ошибся. Это – только моя девочка. И я не собираюсь с ним делиться ни ей, ни контрактом.

Вот такой я жадный.

– И не подумаю. В вашем возрасте кофе вредно. Лучше пить кефир, или что там пьют пенсионеры?

Зыркает на меня своими блеклыми глазами, и я нутром ощущаю растущее между нами напряжение. Ну и пусть. Этот старый маразматик не имеет права ни угрожать мне, ни вести себя подобным образом.

Надоело быть добрым.

– Даниил Игоревич, вы подумали над моим предложением по поводу деления контракта?

– По-моему, я сразу же дал вам окончательный ответ. Или вы страдаете провалами в памяти? Тогда напомню – я отказался. И достаточно твёрдо.

Посетитель пожевал губами, не сводя с меня задумчивого взгляда. Закусил нижнюю губу. Поморщился.

Возникло ощущение, что он подыскивает слова, которые способны хоть как-то поколебать моё решение.

– Я просто думал, что мои предупреждения были весьма красноречивы, а вы, Лебедев, не производили ранее впечатление идиота.

Хмыкаю.

– Вот именно поэтому, что я не идиот, как вы заметили, я и отказываюсь. В очередной раз. Никакого распила контракта не будет.

– Вы, вероятно, не до конца понимаете, что делаете…

– Отнюдь. Я – прекрасно понимаю. И так же понимаю, что меня ждёт после подписания этого колоссального контракта. Так что идите вы со своими предложениями…

Осекаюсь, кидаю красноречивый взгляд на мужчину. Он небрежно встаёт с кресла, наваливаясь ладонями на стол. Таким образом, будто нависая надо мной как скала. Правда, старая, жалкая и дряхлая.

– Куда?

– На хутор…

Расплываюсь в ядовитой улыбке.

По лицу Рысакова моментально бежит тень, и он презрительно фыркает, сплёвывая на пол.

– Ну что ж, Даниил Игоревич, вы сами выбрали свой путь.

– Да-да, проваливайте.

Поднимаюсь со стула, скрещивая руки на груди. Через полтора дня контракт с Лонго будет у меня в кармане и больше ни одна шавка типа Рысакова не сможет гавкнуть в мою сторону. Они будут молча скулить и расступаться перед великим и ужасным…

Смартфон оживает, и я тут же хватаю чёрный прямоугольник, прислушиваясь к бормотанию частного детектива.

– Алло, Даниил Игоревич? Я подъезжаю к конечной станции на этой ветке. Там какая-то полузаброшенная деревня так что, думаю, через пару часов отзвонюсь.

– Отлично. Я пока в офисе, так что давай, действуй.

Выдыхаю, убирая смартфон.

На душе сразу становится легко-легко. Что ж, Марина, я уже подобрался к тебе почти вплотную и мы скоро встретимся, дорогая.

Ну а пока у меня есть пара часов я вполне смогу заняться ухаживаниями за Галочкой. Этот самородок нельзя оставлять в одиночестве.

Секретарша нервно дёргается, когда я, с грацией тигра, вхожу в приёмную. В её голубых глазах, обрамлённых чёрными длинными ресницами, отчего-то плещется страх, и я непонимающе поднимаю брови вверх.

– Что-то случилось?

– Нет-нет.

Поспешно опускает личико вниз, впериваясь немигающим взглядом в разбросанные по столу документы. Но нервозность и дёрганность в её действиях никуда не уходит. Наоборот, в воздухе отчётливо повисло наэлектризованное облако.

– Галь, ну я же чувствую.

Подхожу сзади к блондинке, опуская тяжёлую ладонь ей на плечо. Выдыхаю, нежно пощекотав жарким дыханием макушку девушки. Галя снова вздрагивает, и я замечаю, как по тонкой шее побежала стая колючих мурашек.

– Виктор Егорович был груб с тобой? Приставал? Домогался? Ты только скажи, я этого чёртового старика в порошок сотру!

Малышка поднимает на меня напрягшийся взгляд. Быстро проводит кончиком язычка по нижней припухлой губке:

– Кто? Домогался?

– Ну да, этот придурок Рысаков!

– Нет-нет, что вы… Он же мне…в отцы годится.

Хмыкаю.

Всё-таки, Галочка – настоящий бриллиант, чистой воды. В её хорошенькую белокурую головку даже придти не может, что как раз такие замшелые мужчины любят заводить шашни с молоденькими девчонками. Считают, что этим продлят себе жизнь.

Идиоты.

Единственное, что они получат в этом случае – инсульт от непрерывного секса и аллергию на таблетки от потенции. Но разве это кого-нибудь из них останавливало?

– Ну, хорошо, успокойся.

Чуть сжимаю тонкое плечо красотки, скользя пальцем по линии шеи. Она нервно дёргает плечом, а из приоткрывшегося ротика вырывается натужное сопение.

– Простите, Даниил Игоревич. Просто мне нужно уйти.

Слегка отстраняется, вставая из-за стола. Вижу, как побелели её пухлые губки и эта неожиданная метаморфоза больно цепляет меня за живое. Такое чувство, что девчонка просто ускользает от меня как песок сквозь пальцы. Неужели, я настолько не привлекаю её как мужчина?

Чёрт…

– Куда ты?

– Бабушка. Бабушке плохо стало. Простите.

Быстро цепляет лаковую сумочку за тонкую цепочку и, уклонившись от моих объятий, припускает к двери, ловко перебирая стройными ножками, которые я просто мечтаю положить себе на плечи.

М-да, Лебедев, придётся закатать свою губу относительно этой малышке обратно и обратить взор на более доступных девиц. И на супругу. Ведь моя ласковая жёнушка наверняка уже устала от одиночества и просто мечтает оказаться в моих цепких объятиях.