Эпилог

Марина

*****

– Марин, а ты знаешь, мне только что позвонил этот мужчина, адвокат… Как там его?

Саша хлопает себя ладонью по лбу, влетая в комнату.

Я выжидательно смотрю на любимого, сдвинув брови к переносице. Совершенно не понимаю, о чём он сейчас толкует. Честно говоря, у меня уже создалось такое впечатление, что чем больше становится мой живот, тем хуже я начинаю соображать.

Вот и сейчас…

– В общем, я тоже должен присутствовать на оглашении завещания Лебедева – старшего, представляешь?

– Да ты что?

– Ага. Наверное, нужно твоего супруга предупредить, что завтра мы придём вместе…

Качаю головой, задумчиво закусывая губу.

Ну уж нет. Позвонить Дане и сказать, что Саша тоже значится в завещании? Это было бы слишком просто. Да и Лебедев начнёт метать гром и молнии, пытаясь зацепить меня осколками своего яростного гнева прямо по телефону.

Не дождётся.

Завтра мы приедем к адвокату и всё выясним на месте. Все вместе.

*****

– Добрый вечер.

Артур Илларионович склоняет свою седую голову на бок и поправляет на переносице бифокальные очки. Сейчас он похож на филина – такого же нахохлившегося, сосредоточенного и очень мудрого.

Даниил, сидящий напротив адвоката, тут же подскакивает со своего места. Его ноздри раздуваются, а глаза выпучиваются так, что кажется, он вот-вот лопнет от переизбытка негативных чувств.

То-то же.

– А он что здесь делает, Марина? Мне вполне хватает твоего нового хахаля на работе, и я не намерен его тут терпеть!

Взрывается, переходя на ультразвук.

Иронично выгибаю левую бровь. Лебедев в своём репертуаре – пытается оградить то, что должно принадлежать ему по праву. Или всё же нет? Ведь с тех пор как он, наконец, обрёл потерянного во младенчестве брата, он должен был понимать, что и его отец, возможно перед смертью вспомнил о втором сыне.

И, вероятно, так и есть.

– Успокойтесь, Даниил Игоревич. Это я пригласил Александра Ильича принять участие в оглашении завещания вашего отца.

Адвокат чуть щёлкнул морщинистыми пальцами, жестом указав нам с Сашей на стулья.

– Вот именно – отец мой! Какого чёрта я должен тут терпеть мужика, который не принадлежит к моей семье? У него и фамилия и отчество – отличные от моих, не так ли?

– Глупо не замечать очевидное, Даниил Игоревич. Мы, естественно, сделали анализ ДНК, как этого и требует закон, но тут и без него, очевидно, что Абакумов Александр Ильич – ваш родной брат.

Даня неловко плюхается назад на стул, яростно дыша. Осматривает меня с ног до головы, прокатываясь огненным взглядом по моему довольному лицу, и опускается ниже, на огромный живот.

Брезгливо морщит нос.

Оттопыривает верхнюю губу.

Такое чувство, что ему противно видеть меня беременной.

Я опускаю глаза в пол. Не в моих интересах цапаться с бывшим мужем. Очень хорошо, что нас с ним, наконец-то развели по обоюдному согласию, и мы с Сашей решили пожениться до родов.

Так что вступать в разговоры с Даниилом у меня нет никакого желания.

– Что ж. Все участники завещания в сборе, я начну.

Адвокат откашливается, вспарывая острым канцелярским ножом запечатанный конверт.

В висках начинают отдаваться удары пульса, и я вцепляюсь в столешницу своими длинными пальчиками.

– Я, Лебедев Игорь Петрович, настоящим завещанием делаю следующие распоряжения: трёхкомнатную квартиру в центре Москвы завещаю своей невестке, Лебедевой Марине Вячеславовне.

Выдыхаю.

Наконец-то нам с Сашей не придётся снимать квартиру в столице, чтобы любимый исправно мог ездить на работу. Теперь у меня по праву будет своя собственная жилплощадь. Правда, эта квартира давно стояла закрытая и заброшенная – родители Дани подарили её нам на свадьбу, но мы в ней так и не жили, переехав в семейный особняк Лебедевых.

Ну, ничего. Твёрдой рукой я быстро приведу её в порядок.

– Семейный особняк, вместе со всем его содержимым, завещаю своему сыну, Лебедеву Даниилу Игоревичу.

– Ха! Я же говорил, что этот самозванец – тут лишний!

Бывший супруг тотчас выжидательно поднял вверх палец. Запальчиво улыбнулся, наивно считая, что он выиграл.

Адвокат поднял глаза на моего бывшего мужа, и откашлялся.

– Не спешите, Даниил Игоревич. Это – ещё не всё. Я продолжу с вашего разрешения.

– Простите. Продолжайте.

– Автопарк, в количестве четырёх автомобилей делится поровну между моими сыновьями – Даниилом и Александром.

– О, вот забирай два автомобиля и проваливай! Я даже разрешу тебе выбрать самому. Мне всё равно этот автохлам не нужен, а тебе в твоей деревне – самое то ездить! Бабы сельские с ума от счастья сойдут.

Бывший муж снова отпустил колкую шуточку в адрес Саши, и я заметила, как напряглось лицо любимого. Кажется, вот-вот и он сорвётся на своего непутёвого деспотичного брата, который совершенно позабыл, где находится.

– Фирма «МебеЛюксосс» должна оставаться целой и неделимой, но оба моих сына – Даниил и Александр должны получить в ней равные права. Таким образом, они оба являются директорами мебельной фирмы с равными долями акций.

Замечаю, как глаза Дани расширились, и он поджал губы. Замолчал, покраснев как перезрелый томат, и из его резко очерченного рта вырвалось какое-то шипение. Оно больше напоминало бульканье кипящего чайника, чем человеческие звуки и сразу стало понятно, что он ужасно зол и раздосадован отцовским решением.

– Ну а деньги. С акциями всё ясно. Соберём собрание, я вручу этому недомерку его пятьдесят процентов и пусть получает с них дивиденды. Всё равно в управлении компанией он ничего не смыслит. Но деньги! У отца были огромные финансы! Я точно знаю!

– Вы правы. Я продолжу читать. Все мои деньги, лежащие на нескольких счетах, будут разделены на четыре равные части…

– Четыре?

Даниил в очередной раз сорвался с места. Подлетел к адвокату, нависнув над ним как огромная несокрушимая скала. Я даже испугалась за Артура Илларионовича – не сделает ли с этим очаровательным старичком что-то мой бывший супруг? Но адвокат, видимо, уже привык к подобным проявлениям чувств.

– Да, Даниил Игоревич, на четыре части.

– Почему четыре? Что, у этого старого маразматика есть ещё дети?

– Нет.

Адвокат спокойно улыбнулся. Откашлялся, как прирождённый оратор и тотчас поправил на носу очки.

– На четыре равные части. Одна часть – моему сыну Даниилу, вторая – его супруге Марине, третья – моему сыну Александру…

– Чёрт! А кому четвёртая???

– А четвёртую часть получит тот из моих сыновей, который первым произведёт на свет наследника рода Лебедевых. То есть, у кого родится первый сын, тот и получит дополнительную часть финансов. Пока сына не будет, эта часть будет лежать на замороженном счету. Если же ни у кого из моих сыновей не родится мальчик, то через пять лет эти деньги передаются в детский дом города.

– Через пять лет? То есть, у нас пять лет на то, чтобы родить сына?

– Так точно.

– Ха! Выкусите! Маринка-то уже беременна! И через три месяца она родит сына! Моего, между прочим! Сашка тут ни при чём!

Даня даже высунул язык от счастья.

По позвонку побежали электрические искры, и я поморщилась. Совсем недавно, на разводе в суде Даниил полностью отказался от нашего общего ребёнка. Согласился выплачивать алименты, но заявил, что этот малыш его абсолютно не интересует.

А сейчас, как только на горизонте замаячила перспектива заграбастать несколько «ничейных» миллионов, он тут же вспомнил о своём ребёнке, которого я ношу под сердцем.

Скотина.

– Так что отдавайте четвёртую долю мне, Артур Илларионович! Я отец!

Я хмыкнула.

Видимо, придётся поправить этому придурку корону, что-то он почувствовал себя королём. И, надо признать, рановато.

Отец, конечно, он, но…

– Ты ошибаешься, дорогой. Неделю назад мы были с Сашей на УЗИ. У нас будет девочка…

– Какая девочка?

Челюсть моего бывшего муженька быстро отъехала в бок. Саша осторожно накрыл мою ледяную ладошку своей жаркой рукой и чувственно сжал, показывая, что он со мной.

– Вот так, Даниил. Я понимаю, ребёнок тебя и раньше не сильно интересовал, но это правда. У меня будет дочка.

– Дочка? Ты меня обманываешь! Сама сказала, что на первом УЗИ тебе подтвердили мальчика! Сына! Наследника!

– Ошиблись. Бывает.

Пожимаю плечами, едва сдерживаясь, чтобы не рассмеяться в голос. Лицо моего бывшего супруга тотчас вытянулось, посерело и стало каким-то блеклым, злым и отвратительным.

– Вот ты сука…

Процедил, сплёвывая на пол.

Александр тотчас вскочил со стула и схватил своего братца за воротник дорогой рубашки:

– Заткнись! Не смей даже слова дурного говорить в сторону моей невесты и моей дочери!

– Да пожалуйста!

Даня отряхнулся, как мокрый пёс и в ту же секунду ловко вывернулся из железной хватки Саши.

– Очень мне нужна эта дура! Она даже сына не в состоянии родить, бракоделка! Забирай себе!

В ту же секунду терпение Саши перелилось через край, и он дёрнулся корпусом вперёд, впечатав свой правый кулак, в физиономию родного брата. Даня, не ожидавший подобной реакции, остался на месте и лишь отшатнулся от удара. Пролетев несколько шагов, он плюхнулся на пол, схватившись за левую скулу.

– Ты… Ударил меня? Мразь! Уволен!!!!

Александр тотчас хмыкнул, удовлетворённо потерев руки:

– Ты, вероятно, забыл, что теперь я – такой же совладелец компании, как и ты. Так что заткнись и не смей больше оскорблять Марину.

Даня вздохнул. Посмотрел с такой ненавистью, что, вероятно, мог бы прожечь в брате дырку. Но Александр был несокрушим, как скала. Мне даже показалось, что он выдохнул с облегчением после этого удара.

– Что ж, если все разобрались, не смею вас больше задерживать.

Артур Илларионович спокойно встал со своего места, отложив в сторону листок бумаги.

– Марина Вячеславовна, вот – ключи от вашей квартиры. Приезжайте завтра днём для того, чтобы мы составили все необходимые документы.

Кивнула, осторожно взяв связку ключей из рук адвоката.

Закусила нижнюю губу и посмотрела в глаза бывшему мужу. Как всё-таки хорошо, что он отказался от своих прав на ребёнка. И теперь у моей доченьки будет самый лучший папочка.

Саша – настоящий отец.

Преданный, любимый заботливый.

Может, я когда-нибудь расскажу ей о происхождении её на свет, но точно хочу, чтобы она понимала – не тот папа, кто вложил своё семя. А тот папа, кто вложил свою душу…