Глава 100. Информация к размышлению

– А если нас поймают? – скривившись, я переложила свой бекон в тарелку Ренци.

– Мне и так было удобно, – прокомментировал Дориэн, до этого таскавший еду из моей порции. – Ну поймают и поймают. Что, собственно, мы плохого решили сделать? Навестить знакомую в лазарете?

– Учитывая, что от одного моего вида пациентке может поплохеть? – я закатила глаза.

– Это мелочи, – отмахнулся Ренци, однако признал: – Но лучше, конечно, идти тогда, когда шансов нас застукать меньше всего. В обед. У тебя сейчас что?

– Простейшие, с мэтром Фосси, – вздохнула я. – Скукота, конечно, но он хотя бы относится ко мне по-человечески.

– Не один он, но ты предпочитаешь замечать только плохое, – пожал плечами Ренци.

Легко ему говорить. Не его же травили всей ступенью.

Однако что бы там Дориэн не утверждал вслух, но до дверей аудитории он меня все же проводил и обвёл грозным взглядом всех, кто присутствовал при нашем появлении.

То ли никто не жаждал повторить подвиг Милонсо и получить вызов на дуэль от Неуязвимого Ренци, то ли на фоне повального переезда на адептов в лазарет интерес ко мне угас, но я удостоилась лишь косых взглядов от дружков неудачного дуэлянта и перешёптываний от подпевал Велии.

Договорившись встретиться после занятий у табло с расписанием, мы с Дориэном расстались, и я вдруг почувствовала себя неуютно.

Нет, не одинокой или грустной, а обезоруженной. Будто я разом лишилась всех своих щитов. Это чувство меня разозлило. Я не должна привыкать к покровительству Ренци. Я боевой маг и должна уметь за себя постоять, тем более что теперь я могу атаковать хотя бы через раз.

Подобный настрой меня немножечко приободрил, и я была готова показать на занятии всем, что я не легкая мишень. Впрочем, сегодня метр Фосси вёл лекцию, а не практику, так что показать себя мне не удалось.

Занятие, надо признать вышло скучным, не только потому что мэтр и сам был крайне нудным, но и потому что теорию простейших связок заклинаний я знала и так, как, собственно, и почти все присутствующие.

Поэтому в аудитории стоял непочтительный гул. Адепты переговаривались, бросали друг другу магические и обычные записки, до тех пор пока один из зубрил с первой парты, слушавший, в отличие от нас всех, внимательно, не задал метру вопрос:

– То есть комплекс простейших, подобранных точно и произнесенных верно, сильнее заклинаний двенадцатого уровня?

– Ну, не двенадцатого, – хмыкнул Фосси. – Что есть двенадцать? Это десять плюс два. Слоистая структура, однако эта тема для изучения не на первой ступени. Что я хотел сказать… А! Удачным комплексом простейших вполне можно перебить сложное заклинание десятого уровня. А бывает, что простейшее второго порядка не взломать даже с помощью магии пятнадцатого уровня.

Воцарилась тишина. Кажется, мэтру наконец удалось заинтересовать своих адептов. Кому же не хочется с минимальными усилиями побеждать превосходящего противника?

– Это какая-то проверка? – не унимался зубрила. – Позвольте напомнить, что пятнадцатого уровня не бывает!

Фосси пригладил седую бородку.

–  Не совсем так. Пятнадцать – это сила императора. Вы потому и не проходите, что она никогда не будет вам доступна.

Престиж Кассиана в отдельно взятой аудитории взлетел до небес. Боевики особенно ценили силу и мощь, и прямо сейчас мы все резко осознали, что император у нас способен не только дипломатические беседы вести.

– Хорошо, пусть так, – отозвался кто-то с дальних рядов. – Но как это вообще возможно? Приведите примеры.

– Далеко ходить не придется. Старая школа. Древняя магия вся состоит из простейших, в ней мощь зависит от влитой силы, а не от сложности формулы. И тут ты хоть бейся об стену. Если маг внедрил простой и категоричный посыл, пока не подберёшь антагонистическое заклинание, ничего с ним сделать не получится. Хоть весь резерв влей. Именно поэтому вся ритуалистика построена на простейших. Помолвки, браки, вассалитет, раньше еще жречество… А если еще и кровь добавить, надежнее нет ничего. Основное правило – не ошибиться. Древнелидванский очень сложный язык, в котором каждое слово может иметь несколько значений.

– А если ошибёшься? – неожиданно для себя спросила я, крайне заинтригованная темой.

Мэтр Фосси пристально на меня посмотрел, заставив занервничать.

– Смотря как именно. Древние заклинания очень пластичные, ненароком можно создать и новое.

Посыпались шутки по поводу этой сентенции, которые переросли в полемику по поводу того, относить ли исковерканные древние заклинания к старой школе или все же к новой.

– Ну, – я облизнула губы, – а если вдруг получилось что-то новое, как быть с этим?

Мэтр усмехнулся:

– Единственный способ – смириться, пока не подберёте это антогонистическое или хотя бы компенсационное заклинание. А для этого вам нужно точно знать, что вы сделали, знать, как каждая связка влияет и на что конкретно. Ну и работать в комплексе вместе со специалистом по тому разделу, в котором вы умудрились совершить прорыв. Сами вы, я боюсь, можете только усугубить ситуацию.

Я напряглась.

В свете того, что мы с Ренци весьма смутно помним, что именно тогда говорили, вероятность получить искаженный эффект была слишком высока, и последствия теперь виделись весьма нечетко.

Так. Ладно. Если прижмет, у нас есть менталист – невеста Дальтиго. К Фаджио я обращусь лишь в крайнем случае. Предпочту, чтобы в моей памяти копалась никак незаинтересованная девушка, а не ушлый дознаватель, который спит и видит, как выпотрошить мою голову.

И у нас есть древник – Джемма Гвидиче. Минус ­– она невеста Натори, плюс – у нее есть доступы к императорскому архиву.

Однако внутреннее чутье подсказывало, что наш с Дориэном случай такой запутанный, что разобраться в нем не сможет и императорский архимаг.

Погруженная в свои думы, я выпала из обсуждения до самого гонга и покидала аудиторию одной из последних.

– Адептка Чаргетто, – окликнул меня мэтр, когда я, подхватив сумку, протискивалась между рядов.

– Да?

Фосси снял маленькие круглые очки, которые явно носил исключительно в декоративных целях, и внимательно на меня посмотрел, и я поразилась тому, как преобразилось его лицо. Сразу стало понятно, что благообразный старичок – это всего лишь образ для адептов.

– Вы мне глубоко симпатичны, адептка. И мой вам искренний совет, – его взгляд пронизывал меня насквозь, – прежде чем разрушать что-то, с чем вы прожили много лет, в особенности, узы…

– Вы меня неправильно поняли, – заюлила я, – я всего лишь из любопытства…

– … сначала убедитесь, что вы способны жить и без них, – договорил мэтр и уткнулся в свои бумаги, показывая, что советов больше не будет.

Его слова мне не понравились, но еще меньше мне понравилась фраза, прозвучавшая за моей спиной, когда я уже выходила:

– В любом случае, осталось недолго.

Вздрогнув, я обернулась, чтобы спросить, чему именно Фосси отмерил мало времени, но он по-прежнему увлеченно шуршал листами бумаги. Мне послышалось? Или мэтр говорил о чем-то своем? В общем, уточнить я не решилась, предпочтя вариант, в котором сказанное меня не касалось, просто потому что у меня и без того загадок было предостаточно.

Ренци у табло не было, зато под ним столпились адепты и любовались дюжиной пульсирующих жетонов напротив его фамилии.

– Говорят, он оборвал все розы в оранжерее, – вздохнула одна девица. – Наверняка, чтобы покорить свою девушку. Интересно, кто она? А ты ради меня готов на подобное? – она пытливо уставилась на парня, который держал ее за руку.

– Роз там больше не осталось, – занервничал ее спутник.

– Ты просто меня не любишь! – капризно топнула ногой девушка.

– Люблю, – несчастно запротестовал кавалер, понимая, что от грабежа оранжереи ему не отвертеться.

– Докажи!

Я закатила глаза. Тоже мне доказательство.

– Чаргетто! – рядом со мной откуда ни возьмись оказался Ренци, и принялся застегивать пуговицы моего воротничка.

Окружающие тут же переключили свой интерес с табло на нас.

– Прекрати, – зашипела я, пытаясь настучать по наглым, но проворным пальцам. – На нас все смотрят!

– А ты завязывай с развратом, Чаргетто! – Дориэн победил, и последняя пуговица была вдета в петельку.

– Где ты был?

– Следил за главным целителем. Вантетти ушел проверять запасы лекарств. Ректор с Фаджио в компании коменданта чахнут на полигоне. Самое время заглянуть в лазарет. Ты куда уставился? – вызверился Ренци на того самого парня, которому еще предстояло покорять оранжерейные просторы.

А уставился он на мою туфельку, выглянувшую из-под подола, за пряжку которой зацепился лепесток розы. И как я его не заметила!

Какой кошмар! Он же растреплет, и все будут знать, кому Дориэн рвал розы!

Это совершенно ужасно!

И в то же время невероятно грело мое самолюбие.

Вот так вот!

Пока я краснела и бледнела, Ренци, добавляя пикантности ситуации, переплел наши пальцы и потащил меня за собой.

И меня снова посетило странное ощущение, словно мне вложили в руку смертоносный клинок, и пока я его держу, я всемогуща.

Я сошла с ума?

Как показал следующий час, с ума сошел Дориэн.