Глава 102. События ускоряются

По версии Ренци дело обстояло следующим образом: под давлением Русполли Эрмина знакомит его с Велией. Сама Столезе в академию не поступала, поэтому на территории зимы была бесполезна, зато Сарсони благополучно стала адепткой первой ступени. Спесь и самомнение так застилали разум Велии, что управлять ей было легче лёгкого. А уж стоило ей намекнуть, что между Русполли и Эрминой была связь, как завистливой Сарсони тут же понадобился чужой поклонник.

В этом месте обличительной речи Дориэна я с удивлением покосилась на него. С чего он взял, что Велия крутила с Русполли? Однако красные пятна на бледном лице Сарсони говорили, что Ренци попал в точку. Оракул он, что ли? Впрочем, Дориэн знал Велию давно и, видимо, не испытывал на ее счет иллюзий.

К тому же, только слепой не заметил бы, что она была бы непрочь занять место Эрмины рядом с Ренци, только тут ей ничего не светило. Что мешало ей провернуть это с более доступным кавалером?

Да уж.

Дориэн же устроил Велии настоящую словесную порку. Прямо сейчас он вел себя точно так же, как при нашей встрече, превратившись в высокомерного невыносимого аристократа, которому приходится иметь дело с ничтожеством, и он это терпит исключительно в силу необходимости. Его тон болезненно хлестал Сарсони, она поджимала губы, чтобы сдержаться, но глаза у нее были на мокром месте. Ну надо же какие мы неженки!

– Уверенная, что это ты отбила у подруги поклонника, а не он воспользовался твоим слабым местом, ты была счастлива и потеряла всякую осторожность. И причина твоего молчания проста – не хочешь, чтобы всплыла твоя постыдная связь. Я прав?

– Не совсем Русполли мне не угрожал, но…

– Эрмина ведь тебя предупредила не дурить, да? И не доверять этому хлыщу?

– Да, но я ее не послушала, решила, что это она из ревности…

– Ну естественно, – закатил глаза Дориэн, – ты же у нас самая умная. Итак, раздувшись от самодовольства, ты ведёшься на подначку Русполли и включаешь Чаргетто в список испытаний для посвящения, искренне считая, что таким образом убьешь двух зайцев. И все пошло по плану, только не по твоему, моя дорогая. Эти снимки играли на руку Русполли, знаешь для чего? Наш амбициозный друг очень хотел себе знатную, магически одарённую жену, но подозревал, что она может не захотеть составить его счастье, так что предпочел подстраховаться…

– Что? Ее? Женой? С какой стати? – кажется, ее вот-вот хватит удар.

– Что, милая? И снова тобой пренебрегли?

– Ты говоришь чушь! Зачем тогда ему вся эта махинация? Хочешь сказать, что таким образом он собирался шантажировать ее? Но в чем смысл? Об этих снимках уже знали бы многие!

– Шантажировать Чаргетто не пришлось бы. Русполли выступил бы в роли защитника, а всю вину свалил бы на тебя. И тебе было бы не отмыться… И Эрмина, которая тряслась за свою репутацию, тоже не стала бы тебе помогать.

Велия подскочила на кровати:

– Глупости! Я бы не стала молчать…

– Но ведь молчишь. Так что пока расчет Русполли оправдывается. Вернемся к происшествиям: на Ортию нападали, и она сама стала посланием. И вот пока ты упивалась предвкушением унижения Чаргетто и ждала возвращения Кантоцци, он оказывается без магснимателя, но с разбитым носом в оружейной, где его и находит Русполли. Итог тот же. Он оказывается на больничной койке, как и Ортия. Но перед этим Русполли зглянул к тебе, правда? Уверен, ты не ожидала удара в спину. Почему ты соврала дознавателям? Ты ведь соврала? Сказала, что это дело рук Фран?

– Я видела, как на меня напала Чаргетто, – упорствовала Велия.

– Не смеши, – отмахнулся Дориэн. – Ты бы Чаргетто в покои не впустила, к тому же Русполли – иллюзионист, так что оставь отговорки, если ты, конечно, таким образом не пытаешься обмануть и саму себя. Натори и Фаджио тебе тоже не поверили. Кстати, после того, как Русполли уничтожил защиту виконта он вернулся к тебе под твоей личиной, чтобы найти магсниматель или чтобы уничтожить улики, указывавшие на него, не важно. Важно то, что ему попалась Бамбола, которой он от твоего имени дал задание. А на следующий день Русполли пришлось отправить и ее в лазарет, чтобы она случайно не выдала его. Ведь и Натори, и Фаджио точно знали, во сколько тебя обнаружили, и что в то время, как Инесса разговаривала с Велией Сарсони у ее покоев, она уже была у целителей.

– И каким боком тут Милонсо? – нахмурилась Сарсони.

– Мы здесь не затем, чтоб отвечать на твои вопросы, а совсем наоборот. Рассказывай.

– Что рассказывать? Вы и так все знаете. Чего еще вы от меня хотите?

– Ты знаешь, что на тебе нашли руну? – спросила я.

Поджав губы, Велия кивнула.

– А какую, тебе сказали?

– Да, у меня ведь допытывались, что это могло означать и как со мной связано. Что я могла им ответить? Они перечислили мне еще какие-то, но я ничем не могла помочь. И я понятия не имею, какого Проклятого происходит! – Сарсони опять откинулась на подушки.

– Какие именно тебе перечислили?

– "Онор", "Септис", "Преццо", "Фанточчио", «Негоционе».

Я видела, как она бессознательно складывает пальцы в магическом жесте, чтобы призвать щиты из собственной силы, но у нее ничего не выходило. Да, если даже этот способ не помогал, значит, и у нее разрушено все подчистую.

Пожалеть ее у меня не выходило. Это станет для нее хорошим уроком. Однако в глубине души я надеялась, что ей помогут, как помогут Ортии, Кантоцци и Бамболе. Дело было вовсе не в том, что я такая благородная, просто любое наказание должно быть справедливым. Поставить на место зарвавшихся деток стоило, они это заслужили. Но пока они не сделали ничего, за что равноценным была бы сломанная жизнь.

Я задумалась над руной. «Отрицание». Видимо, она была у Бамболы. Отрицание чего? Не семь? Не цена? Не марионетки? Да и вообще, версия Ренци выглядело несомненно стройно, но кое-что не сходилось. Правда, эти несостыковки вряд ли могла прояснить Велия.

Пока я размышляла, Дориэн вытряс из Сарсони, как происходило нападение на нее.

– А теперь убирайтесь! – зашипела на нас она. – И я обязательно расскажу, что вы ко мне заявились!

– Да ради Покровителя! – не устрашился Ренци. – Рассказывай, я даже советую тебе поменять показания, пока не поздно.

Неслышно приоткрыв дверь, он выглянул в коридор и отпрянул назад.

– Дознаватель уже на месте. Странно, что до сих пор один. Его сослуживцы уже должны были вернуться. Можно было бы наплевать и внаглую пройти мимо, но я бы хотел навестить еще кое-кого. Ну-ка дай, – Ренци забрал у меня косточку от персика.

Удивительно, но детский трюк, который он провернул сработал.

Дориэн на мгновение высунулся снова и, придав магическое ускорение косточке, зашвырнул ее в самый конец коридора. Она с треском ударилась о косяк двери в крыло и привлекла внимание дознавателя, который гипнотизировал рисунок на потолке.

Отлепившись от стены, он направился туда, откуда послышался звук, а Ренци, ухватив меня за руку, быстро затащил меня в соседнюю палату, на двери которой было указано, что тут находится Русполли.

Однако внутри оказалось пусто, пока я соображала, мы ли ошиблись, или это коварный ход лорда Фаджио, из коридора послышался топот и перекрикивания. Грохот, будто кто-то распахнул дверь так, что она ударилась о стену и вопль:

– Стой!

Не сговариваясь мы с Ренци рванули на шум, и успели увидеть, как дознаватель выбегает из коридора на лестничную клетку. Заглянув в открытую палату напротив, мы обнаружили скрючившегося на постели Кантоцци, зажимавшего рукой кровоточащую рану на боку. Дориэн метнулся к распахнутому окну.

– Это был Русполли, и он смывается!