Глава 104. На пути к истине

Разразиться грозе не позволил лорд Натори, которому явно не нравилась разруха в кабинете, и он, как все мужчины, просто решил ее покинуть. Разумеется, на его пути оказались мы.

– Санти, ты-то мне и нужен… – ректор мотнул головой, предлагая секретарю следовать за ним.

– Еще увидимся, Франческа, – тепло попрощался Санти и отпрвился за своим патроном.

Ренци сверлил меня взглядом:

– Франческа, значит… Какая прелесть. И на какой бал ты собралась в компании этого дуболома?

– Если уж на то пошло, то дуболом тут ты. Разве не боевиков так называют? – я попыталась обойти заставшего Дориэна, но у меня ничего не вышло. Он двинулся на меня, вынуждая отступать, пока я не наткнулась в стену.

– Ты мне зубы не заговаривай, – рука Ренци уперлась в каменную кладку рядом с моим лицом. – Что за бал?

Я смотрела на него со смесью снисхождения, обреченности и удовлетворения.

Тетя всегда повторяла, что мужчины слышат только то, что хотят слышать. На большую часть того, что им говорит женщина, они просто не обращают внимания.

Ренци, видимо, типичный экземпляр.

Вот я же вчера упоминала бал, и что? Ну хоть какие-то выводы он сделал? Нет.

Его совсем другое волновало.

Это раздражало, но реакция Дориэна мне нравилась.

Пусть злится, а то он утверждал, что никто на меня не позарится. И это Ренци еще не знает, что Санти меня вчера поцеловал.

Чесался язык просветить самоуверенного напарника, но я, уже успевшая немного изучить Дориэна, подозревала, что он тут же начнет приставать сам. Так сказать, чтобы заместить чужое воздействие. Жирно ему будет.

– Осенний бал, о мой дремучий лорд, – с иронией напомнила я Ренци.

В лучших своих традициях он проигнорировал интонацию:

– Вот так меня и называй. Мой лорд. Хорошо, что ты сама догадалась.

Мне оставалось только закатить глаза.

– Библиотека, Ренци. Нам пора, – намекнула я, что у нас вообще-то полно важных дел.

– Сначала нужно кое-что прояснить, – не унимался Дориэн, кипящий к моему удовольствию, как позабытый на плите котел. – И с какой стати ты решила, что пойти на Осенний бал с Санти – хорошая идея?

Эта идея явно ничем не хуже, чем посещение его невесты вдвоем. Даже лучше, потому что приятнее для меня.

– Если быть точной, то я пообещала Санти танец, но предложение сразу пойти с ним находит во мне самый горячий отклик, – не удержавшись, я показала Ренци язык и вынырнула из-под его руки. – Ты идешь или так и будешь держать стену?

Не дожидаясь его ответа, я пошла в сторону библиотеки. Разумеется, Дориэн меня нагнал.

– Чаргетто, ты сама усложняешь себе жизнь. С этой минуты, я считаю, что у меня развязаны руки, – мрачно сообщил мне он.

– Можно подумать, они у тебя хоть когда-то были на привязи, – фыркнула я. – Какое тебе дело, с кем я пойду на бал? Ты же не собирался меня приглашать.

– Ты должна была согласовать это со мной!

– Не должна. Нет такого правила. Представляешь?

Возразить на это Дориэну было нечего, поэтому он молчал до самой библиотеки. То ли искал аргументы, то ли дулся. Был еще один страшный вариант – у него зрел план, но я предпочла надеяться на лучшее.

В читальном зале по-прежнему царили прохлада и полумрак, кое-где рассекаемый светом настольных ламп под зелеными абажурами.

– Что ты хотел здесь найти? – поинтересовалась я у молчаливого напарника.

– Магвестники. Опять старые магвестиники. Это для начала. А потом было бы чудесно побеседовать с мэтрессой Тилозо.

Я тяжело вздохнула.

– Ты считаешь, что я телепат? Не мог бы ты озвучить ход своих мыслей?

– Так и быть. Внимай, Чаргетто, и трепещи от моей гениальности.

Выслушав Ренци, я не могла не признать, что в логике Ренци не откажешь. Первым, что он стремился сделать, – ограничить круг потенциальных жертв. Раз Натори и Фаджио смогли, то и мы сможем, считал он. Нас отделял от сакрального знания только недостаток информации. Мы уже были в курсе, что все пострадавшие так или иначе были связаны с теми, кто стал жертвами преступника в императорской резиденции. Списки адептов академии секретом не являлись, оставалось выяснить, кто пострадал тогда.

– И как ты предлагаешь это выяснять в академической библиотеке? Список жертв был засекречен.

– Нам нужен не список жертв, а перечень приглашенных в резиденцию, – посмотрел на меня снисходительно Дориэн. Мы отбросим тех, о ком нам уже все известно, и вычислим тех, кто может заинтересовать преступника.

Подойдя к стойке, Ренци перевесился через нее:

– Мэтресса, не могли бы вы выдать нам подшивку магвестников пятнадцатилетней давности?

Тилозо оторвалась от книги, которую читала, и посмотрела на Дориэна скептически:

– Не помешала бы более точная информация. Выпуск, месяц…

– Лето. Нас интересуют выпуски за все лето, – уверенно сказал Ренци.

– Адепт, я старая, но не глупая и умею складывать два плюс два. Вы отдаете себе отчет в том, куда лезете? – казалось, эта фраза была призвана остудить пыл Дориэна, однако, что-то в ней было такое… подначивающее, словно бы на самом деле мэтресса призывала Ренци с этим разобраться.

Ведь, если так подумать, не желай Тилозо нам эти магвестники представить, она бы могла сказать, что их у нее нет, ну или что требуется специальное разрешение для их получения.

Однако ж мэтресса явно играла на азарте Дориэна.

Да и на моем.

Удивительно, но ректор оказался прав, когда говорил, что я, как истинное дитя Лидвании, тоже им обладаю, и тяга к опасной игре у меня еще проснется.

Признавать правоту Натори было противно, но врать себе было глупо. Как только под давлением обстоятельств с меня слетела шелуха благовоспитанности, я стала смотреть на многое иначе. Прежде я четко знала, что нужно вести себя разумно, и где проходят границы этой разумности. Понимала, как поступать правильно, а как нет.

Но знакомство с Дориэном, травля одноступенников и вся эта ситуация с нападениями показали мне, что все, что я полагала прежде, – лишь свод правил, с помощью которых удобно использовать других. Ведь человек, действующий по правилам, всегда предсказуем. А вот те, кто этим пользуются, правила не соблюдают.

Взять того же Ренци.

У него совсем иной взгляд, поначалу казавшийся мне шокирующим в силу нестандартности, но именно он помогал Дориэну достигать целей, выходить сухим из воды и с наименьшими потерями, принимать мгновенные решения в критический момент.

И мне захотелось так же.

Я уже осознала простую истину. Или ты играешь сам, или играют тобой. Такова суть придворной жизни Лидвании. И если уж выбрал быть игроком, то азарт не помешает.

– Мэтресса, – подала голос я, – мы уже влезли. Точнее, нас засунули в это глубокое и малоприятное место. Мы очень ждем вестники и надеемся, что вы уделите нам потом немного вашего внимания.

Тилозо еще с минуту не отводила от нас тяжелого взгляда, словно проверяя, не сдадимся ли мы, и, когда этого не произошло, фыркнула:

– Молодые идиоты.

Идиотами мы были бы, если бы не услышали в ее тоне одобрения.

Я снова задумалась о том, какую роль эта женщина играла в прошлом в жизни моего отца, в жизни Монферо, что за клятву с нее взяли… Очевидно, она знала очень многое, но не могла поделиться этим.

Пачка немного измятых вестников легла перед нами на стойку. Часть магснимков побледнели и выцвели, но текст сохранился отлично.

– Неужели ты думаешь, что где-то тут есть полный список приглашенных в императорскую резиденцию? – усаживаясь за дальний стол, спросила я у Ренци.

– На такую удачу я и не рассчитывал, – вздохнул Дориэн. – Придется покопаться, чтобы узнать тех, кто мог там оказаться в то время. Доставай тетрадь и карандаш.

Мы приступили.

Спустя часа два, когда у меня в животе начало урчать, мы имели перечень, выглядевший на наш взгляд правдоподобно.

Ренци подчеркнул несколько фамилий, обозначая тех, кто точно имел отношение к жертвам в академии.

Кузина отца Велии – Магда Сарсони, дядя Ортии – Роберто Вальери, отец Серхио – Джакомо Кантоцци. Здесь связь была очевидна. Прямая родственность. С Инессой оказалось посложнее. После того как мы взяли в руки альманах имперских родов мы с трудом, но все же нашли персону, имеющее к ней отношение. Поразительно, но это оказалась Алессия Лирди. Кто бы мог подумать, но их связывало происхождение из одного старого рода, который не пережил изменений во время войны за Объединение и распался на несколько ветвей, влившиеся в поток так называемой новой аристократии.

– Послушай, а это точно не притянуто за уши? Участие Бамболы все еще выглядит, как случайность, – засомневалась я.

– Связь есть? Есть. Не стоит ей пренебрегать. Мы же не знаем, может, преступник изначально планировал ее использовать, но позднее, а потом она просто подвернулась под руку? Меня больше смущает Милонсо.

– Чем? – удивилась я.

Ренци потрепал челку, словно это помогало ему соображать быстрее.

– Он единственный, кому Монферо открыто помогал. И никого из рода Милонсо не было в резиденции. Если наша теория и развалится, то не из-за Бамболы, а из-за него.

Я снова уткнулась в альманах, и через некоторое время выдвинула свою версию:

– Мать Милонсо, она вышла второй раз замуж. Ее муж был намного старше и скончался во время какой-то пирушки. Вдова вышла замуж за графа Алессандро Бьянчи, старший сын которого тогда служил там, куда ты так стремишься. Личная императорская гвардия. Он точно был в резиденции.

– Знаешь, что нам это говорит? – синий взгляд был полон задумчивости.

– Что? – я уже плохо соображала, потому что смертельно хотела есть, и мой желудок не стесняясь громко об этом говорил.

– Что дело не в степени родства, дело в самих кланах. Итак, кроме всего прочего, мы знаем, что пострадали двое приятелей Алессии, Максимилиан и Лука. Искать нужно тех, кто связан с их родами.

– А мой отец? А Монферо? А император, в конце концов? – поразилась я тому, с какой легкостью Дориэн отмел столь важные персоны.

– Чаргетто, это фигуры другого порядка. И сдается мне, все это представление в резиденции было спланировано так, чтобы те, кто стал разбираться в ситуации, смотрели не туда. Пока же у нас есть Анна Манчини, сестра Максимилиана, и младший брат Луки – Симоне Марино. И я готов биться об заклад, что Фаджио и Натори сейчас установили слежку именно за ними, надеясь поймать Русполли.

– Ну хорошо, – я почесала кончик носа, – раз Натори и Фаджио уже заняты этим, что мы будем делать с этой информацией? Путаться у них под ногами?

– Зачем? – ухмыльнулся Дориэн, собирая в стопку магвестники. – Мы их обойдем на повороте. Идиоту понятно, что эти рода что-то сязывает. И сейчас мы узнаем, что именно.