Глава 124. Дела прошлые

В общем, наставник поступил как всегда, когда ему не нравилась темы беседы.

Новым было другое. Я впервые не только закрывалась от его атак щитами, а могла атаковать, выплескивая свое раздражение.

– Хорошо. Очень хорошо, – подвел итог довольный мэтр Стонце. – Реакция, конечно, запаздывает, но для первоступенницы неплохо. Только ты что-то бледная. Быстро выдыхаешься? Совсем расслабилась в академии?

Еще бы мне не быть бледной, после того, сколько емких ритуалов я провела вчера, я на удивление быстро восстановилась почти до самого конца, но пока в случае затрат, сила уходила сквозь пальцы.

А наставник не церемонился, так что два часа, которые мы провели с ним на полигоне, мне приходилось выкладываться по полной.

– Я бы не сказала, что мы тут прохлаждаемся, – огрызнулась я.

– Тогда, что-то жрет твой резерв.

Да, запущенная инициация. И кое-кому придется почувствовать на собственной шкуре, насколько я недовольна самоуправством.

Весь в папочку. Один добивался женщину жестокими способами, и Дориэн тоже поступил по-своему, хотя точно знал, что я буду против.

Но сейчас я была так вымотана, что у меня не было сил скандалить.

Попадись мне Ренци на пути, большее, на что меня хватило бы, это затрещина «мухобойкой».

Когда мы с мэтром выходили с полигона, ему смотритель уважительно поклонился, на меня же покосился сердито, но без прежнего пренебрежения.

То-то же.

Я еле волокла ноги, наставник это заметил:

– Это не дело, Франческа. Что бы там ни было, до завтра ты должна с этим разобраться. Практиковать дальше я не вижу смысла, старое ты и так знаешь, нового освоить уже не успеешь. Так что на твоем месте, я бы просто как следует отдохнул.

Я бы и рада была последовать его совета, но вестник от ректора, затрепетавший перед носом, намекал, что отдых придется отложить.

Что ж. Если мне не изменяла память, лорд Натори обещал сегодня рассказать, что нарыл Фаджио. Это стоило того, чтобы потерпеть.

Мэтр Стонце нахмурился.

– Очень не вовремя, но приказ есть приказ. Иди, я закажу тебе графин восстановителя. И не морщись. Не время капризничать.

Сам-то он пробовал пить эту дрянь? При воспоминании о консистенции восстановителя желудок просился наружу.

Но спорить с мэтром было глупо.

– А вы сдавали экзамен на выживание?

– В столичной академии, – хмыкнул наставник. – «Мастер», если тебе это интересно.

– Но это значит, что вы должны быть на личной императорской службе? – озадачилась я.

– Кто тебе сказал, что я не на ней? – огорошил меня мэтр. – Иди, Франческа.

И я пошла. А что еще мне оставалось?

Санти был на своем рабочем месте. Он тепло на меня посмотрел.

– Франческа, наша договоренность еще в силе?

Ах да, бал!

Проклятье, я до сих пор не подумала о платье!

– Конечно. Сочту за честь стать вашей спутницей, – как бы то ни было, отказываться я не желала.

Секретарь открыл для меня дверь, и мне сделалось кисло.

Кроме ректора и дознавателя в кабинете присутствовал Ренци.

Я поджала губы. Я была зла, очень зла, и Дориэн должен был это чувствовать. Глядя мне в глаза, он поднял вопросительно брови.

Ну уж нет. Не здесь, не сейчас и не на потеху лорду Фаджио.

Я молча села на предложенный мне стул и сложила руки на коленях в ожидании откровений. Слово взял лорд Натори.

– Итак, настало время пролить свет на то, что произошло много лет назад. Некоторые детали все еще не ясны, но и без них картина уже складывается. Совсем недавно был ликвидирован тайный орден, доставлявший своей деятельностью немало проблем не только Лидвании, но и другим государствам на материке. Мы искренне считали, что на этом история, которая чуть не стоила нам цвета нации, закончена, но мы ошибались. Иногда мне кажется, что Орден – это гидра. Мы отсекаем одну голову, а на ее месте вырастают еще две. Одна из них хорошо маскировалась под безобидное научно-историческое общество, и долгие годы под этим прикрытием готовилось преступление, по масштабам своим сопоставимое с катастрофой.

Научно-историческое общество?

Мэтресса Тилозо упоминала что-то такое. Но в это общество входили и она сама, и мой отец! Неужели он все-таки был связан с чем-то нечистоплотным?

Ректор продолжал:

– Это общество было создано еще отцом лорда Смионе, которого в прошлом году арестовали за государственную измену. Дело было громким, вы не могли не слышать о том, что в подземельях оказался министр, однако сути происходившего я рассказать вам не могу. Вы документы о неразглашении не подписывали. Достаточно с вас и того, что я скажу, министр Смионе был одной из ключевых фигур в Ордене, с которым мы боролись. В любом случае к тем событиям дела нынешние почти не имеют отношения. Итак, общество сначала существовало под патронажем отца министра, а потом неожиданно его куратором стала иная персона. Весьма уважаемый человек, добившийся всего сам, пройдя путь от школы «безымянных» до нынешнего своего высокого положения.

– Монферо? – перебила я.

– Нет, – удивил меня лорд Натори. – Хотя именно им был завербован Монферо. По сути ему с юности промыли мозги. Это не оправдывает декана, но все же кукловод не он.

– И ради чего вербовали мэтра Монферо? – уточнил Ренци, он то и дело косился на меня, но я не подавала виду, что замечаю.

– И Монферо, и многих других обрабатывали еще в школе «безымянных». Императору придется обратить пристальное внимание на это учреждение, которое создавалось в благих целях, но, как оказалось, без надзора короны оно превратилось в крайне вредное, не только для общества, но и для самих учеников. Так вот. Вернемся к нашему историческому обществу, внешне абсолютно мирного. Основным предметом интереса участников, как мы думаем, не без подачи Смионе, был некий артефакт.

Мы с Ренци одновременно подались вперед, ловя каждое слово лорда Натори.

– Артефакт, несомненно, интересный, редкой работы, да только мастера, который помог его изготовить ослепили и заперли в монастыре не из-за его небывалой красоты. Это было очень опасный предмет, который можно использовать и как оружие. Впрочем, и его изначальное предназначение могло доставить много проблем. Поэтому с ведома императорской семьи его разобрали, и пустили сух, будто уничтожили. На самом же деле, составные части были переданы на хранение доверенным людям. Если покопаться в исторической литературе, об этом можно найти косвенные упоминания. А научному обществу сам Покровитель велел заниматься такими поисками. И участники раскопали и про то, что артефакт не уничтожен, и кому могли достаться обломки. Разумеется, тут же появилась цель – собрать артефакт. Цель, к сожалению, была неблагородная, как и методы, которыми решили действовать пытливые умы.

С этого места к рассказу подключился лорд Фаджио. Он отошел от окна, у которого стоял все время, и сел на край стола ректора.

– Догадываясь, что стоит их намерениям вскрыться, будут приняты самые жесткие меры. И в отношении самих преступников, и в отношении безопасности артефакта. Поэтому всю операцию замаскировали под покушение на императора, чтобы запутать следы. Самым удобным случаем стала малая императорская охота, на которую он пригласил доверенных людей и еще парочку, к которым собирался приглядеться. К великой удаче искателей в императорской резиденции собрались все интересующие их персоны. И игра началась. Возможно, такие жертвы не планировались, однако, взрослые не справились с тем, что к ним применили. Спаслись только подростки и дети, чей магический и жизненный резерв еще только развивались. Но как бы то ни было, погибшие сыграли на руку шантажистам. Именно шантажом выманили все части артефакта. Первая записка была с требованием отдать обломок, а после отказа следовало нападение. В серьезности намерений сомнений не осталось. Стремясь защитить своих детей и полагая, что весь артефакт преступникам не собрать, хранители отдавали осколки. По понятным причинам, признаваться никто не спешил. А уж когда заложенная в Алессию программа, чуть не убила императора, и подавно.

– Это все очень интересно, – Ренци откинулся на спинку стула. – Но если все хранители недобровольно расстались с частями артефакта. К чему повторять все столько лет спустя?

– Осколков было на один больше, – прищурился лорд Натори. – Об этом не знал никто, кроме членов императорской семьи. Везде фигурировало магическое число семь, но на самом деле их было восемь.

Я удивленно округлила глаза, хотя, естественно, уже знала об этом. Восьмой осколок лежал у меня в покоях, но я не торопилась рассказать об этом. Следующие слова Фаджио укрепили меня в правильности моего решения.

– В краже этого осколка потом и обвинили Иво Чаргетто, –  припечатал он. – У него была такая возможность.