Глава 18. Приватный разговор

Сказанное лордом Натори Дориэну не понравилось, но возразить ему было нечего, так что он просто основательнее устроился в кресле и уставился на нас троих, будто намеревался раскрыть заговор государственного масштаба, не меньше.

Стоило Санти покинуть кабинет, как ректор установил «Полог», а лорд Фаджио соорудил вокруг нас силовой пружинный контур. И не ограничился собственным резервом, а, судя по тому, как вспыхнули драгоценные камни артефактов на его украшениях, добавил магию из накопителей.

– Это на всякий случай, – покосившись на Ренци, пояснил он. – У некоторых очень богатая фантазия.

Мне же почему-то показалось, что кто-то собирается поиграть на этом воображении, но что ещё ожидать от высокородных в Лидвании? Создавалось впечатление, что нашим аристократам жизненно необходимо ходить по лезвию. Если подобную тягу обычных дворян я ещё понять могла, то у кого-то вроде лорда Фаджио она вызывала у меня удивление. Ему же должно хватать приключений и без того. Адепт Ренци или не адепт, но даже мне было видно, насколько он силён, и как молниеносна его реакция. Дориэн в самом деле опаздывал только с защитой, а, вкладывая силу в атаку, не скупился. Однако и ректор, и дознаватель явно наслаждались создаваемыми острыми моментами.

– Кстати, – вдруг спросил лорд Натори, – как вы теперь уживаетесь с адептом Ренци?

Проклятье! Лорд-ректор сохранял невозмутимое выражение лица, но я была готова поклясться, что глаза его смеялись. Лорду Натори весело? Это не добавило мне тёплых чувств к нему. У меня усиливалось ощущение, что мы с Дориэном – часть какого-то эксперимента, а быть подопытной мышью мне не нравилось. Игра втёмную доверия к вивисектору не вызывала.

– Сложно уживаемся, – не стала я скрывать. – Я бы предпочла, чтобы наши пути разошлись, но ведь меня никто не спрашивает, верно?

– Ты посмотри, какая смелая, – восхитился лорд Фаджио.

На самом деле, я не была уверена, что не пожалею о своей дерзости, но присутствие Ренци почему-то придавало мне храбрости. Возможно, мне просто не хотелось, чтобы меня шпыняли у него на глазах. Достаточно было того, что он уже видел запуганную меня, когда мне грозило оказаться голой перед толпой адептов.

– Мне и так почти нечего терять, а вы усложнили задачу сохранить то, что есть, – позволила я себе огрызнуться.

– Может быть, я могу чем-то и облегчить? – усмехнулся ректор.

Это определённо была взятка, знать бы за что.

Ужасный человек. Даже я, прозябая в провинции, слышала, что половина дам всего императорского двора сходило по нему с ума, но понять не могла, за какие такие достоинства. Холодный, опасный, себе на уме. Догадаться, о чём думает лорд Натори невозможно ни при каких обстоятельствах.

Он предлагает мне некую компенсацию за то, что отравил мне жизнь, поставив в напарники к Ренци, но что я могу у него попросить?

Ситуацию с отношением других адептов ректор не исправит. Даже если он примет меры для пресечения издевательств, это сыграет против меня. Славы стукачки и ябеды мне только не хватало.

– Что ж, – вздохнула я. – С вашей стороны было бы милым предоставить мне информацию о потайных дверях в моих новых покоях.

Лорд-ректор на секунду всё-таки не сдержал улыбку.

– Справедливо. У вас ещё не было занятий по определению пустот за типовой кладкой. Я пришлю вам часть схемы, которая затрагивает пространство вокруг ваших комнат.

Часть?

То есть там всё в скрытых коридорах?

– Благодарю, – отозвалась я, делая себе пометку посмотреть в библиотеке учебники этого самого раздела на предмет определения пустот.

– Итак, адептка Чаргетто, приступим, – тон лорда Фаджио изменился.

Я поёжилась, когда дознаватель навис надо мной и вперил в меня свой взгляд.

Вот уж с кем нельзя сравниться в промораживающем эффекте.

У Дориэна тоже голубые глаза, но они становятся холодными лишь иногда, они скорее полны горячего синего пламени, а от лорда Фаджио хотелось бежать на край Империи.

Ренци сказал, что дознаватель соблазнил множество женщин. Видимо, я ничего не понимала в мужчинах.

Я нервно расправила складки на мантии и опустила глаза, выдержать прямой взгляд дознавателя мне было не по силам.

– О чём вы хотели поговорить со мной, лорд Фаджио?

– Думаю, вы догадываетесь, что речь пойдёт о вашем отце. Вам есть что рассказать?

– Нет. Тогда мне не было и пяти лет. Ни в какие дела отца я посвящена не была, и ничего подозрительного я не помню.

Я говорила откровенно.

– Однако то, что вы чего-то не помните, не значит, что вы ничего не видели. Может, были детали, которым вы не придали значения? – вкрадчиво предположил дознаватель.

– Вы намекаете на ментальный допрос? – напряглась я.

– А вам есть что скрывать? – лорд Фаджио обошёл моё кресло и встал за его спинкой, положив руки на его спинку.

Краем глаза я заметила, как Ренци дёрнулся на своём месте.

– Так же, как и вам. Я читала про эту технику дознания. Чтобы пробраться так глубоко, вам придётся прочитать почти всё до того момента, который вас интересует. А, учитывая, что точный эпизод вам неизвестен, это будет вся моя личная жизнь.

– У вас есть личная жизнь? – изумился лорд Фаджио.

– У вас же есть, – вспылила я.

– Ник, не переступай границы, – осадил друга лорд Натори.

Лорд Фаджио стрельнул глазами в Дориэна, подавшегося вперёд в кресле, и, склонившись ко мне, добавил:

– Пока выглядит так, будто вы не хотите сотрудничать со следствием.

– Пока выглядит так, что у вас нет приказа императора, разрешающего ментальное вмешательство, и вы пытаетесь на меня надавить.

– Ник, она права. Придерживайся процедуры.

– Кристиан, – театрально удивился дознаватель, – какой процедуры? Мы просто разговариваем.

– Тогда, если это не официальный допрос, я бы хотела остановить нашу «милую, безопасную» беседу.

– В чём дело, леди Чаргетто? – перестал миндальничать лорд Фаджио, он снова встал передо мной и, уперевшись руками в подлокотнике, оказался со мной почти нос к носу. Ренци вскочил, но ко мне его не пропустила так предусмотрительно установленная дознавателем защита. – Я чувствую, что что-то есть. Если мне нельзя читать твой разум, это не означает, что я не замечаю, как ты поднимаешь ментальные щиты. Ты же не можешь не понимать, что это только вызывает лишние подозрения. Что ты знаешь?

– Я знаю, что мой отец не преступник.

– Ну так помоги это доказать, – злился лорд Фаджио.

– Я сделаю для этого всё, – твёрдо сказала я, – как только буду уверена, что вы преследуете именно ту цель, которую озвучиваете.

– Моя цель — найти настоящего злодея.

– И почему император вдруг решил этим озаботиться только спустя четырнадцать лет?

Шумно выдохнув, лорд Фаджио отошёл от меня к окну.

Он явно не желал делиться со мной истинными мотивами этого расследования.

– Леди Чаргетто, – мягко обратился ко мне лорд-ректор, использовав официальное обращение, – мы не можем разглашать государственную тайну. Пока. Если подтвердятся наши предположения, то вы все узнаете позже.

– А если не подтвердятся, меня буду использовать вслепую? Как в случае этого сомнительного напарничества? – криво усмехнулась я. – Я молода, неопытна, но не идиотка. Всем известно, что в боевой связке самое важное не навыки, а доверие. И от кого из нас вы хотите избавиться: от меня или от Ренци? А может, от обоих?

– Вы настолько не доверяете нам? – резко обернулся лорд Фаджио, казалось, мои слова его задели.

– А у меня есть повод доверять? – я пожала плечами. – Я ведь читала официальные материалы дела отца. Даже если предположить, что часть под грифом «Секретно» мне была недоступна, и поэтому у меня не было полной картины, всё равно расследование велось очень странно. Я бы тому дознавателю и поиск потерянного яблока не доверила.

– Будете молчать и на ментальную проверку не согласитесь, – понял лорд Фаджио.

– Если узна́ю что-то полезное, непременно сообщу. Препятствовать проверке не стану только в случае приказа императора.

– То есть, что-то уже есть.

Дознаватель произнёс это и попытался оценить мою реакцию. Видимо, прощупывал. Но пока я вовсе не доверяла ни ректору Натори, ни лорду Фаджио. Они точно вели какую-то свою игру. А ещё мне по-прежнему не давал покоя факт, что коробка, отданная мне мэтрессой Тилозо, не попала в руки следствия. Но и не была уничтожена.

Она осталась до моего появления.

То есть для меня.

– Кристиан, это твоя адептка. Повлияй на неё, – рыкнул лорд Фаджио.

– Увы. Я хотел бы тебе помочь, но у нас разные задачи. Тебе надо раскрыть преступление, не мне, – равнодушно ответил лорд Натори, но я почему-то ему совсем не поверила. Чутьё говорило мне, что они заодно. Возможно, что каждый преследовал свою цель, но какую? Про мотивы ректора я ничего не знала.

– А что нужно вам? – спросила я.

– Выполнить приказ Кассиана, – серьёзно сказал лорд Натори.

В кабинете вдруг послышалось странное шипение, и исходило оно от дознавателя, который тут же ухватился за запонки.

– Я сейчас, – сказал он, не обращаясь ни к кому, и я догадалась, что это те самые магпереговорники, про которые ходило столько слухов.

То есть они существовали!

– Что-то нашли, я вернусь позже, – лорд Фаджио добавил какой-то знак рукой к сказанному, и лорд-ректор кивнул. – А вы, леди-адептка Чаргетто, подумайте о том, что на самом деле в ваших интересах, – дознаватель снова наклонился ко мне и стряхнул невидимую соринку с моего воротничка.

Оглушительный звук лопнувшего силового контура стал финалом нашего разговора.