Глава 30. Научный эксперимент

На этот раз, оказавшись в покоях Ренци, я уделила внимание стене, смежной с моими комнатами.

– Ты просто выбил панель? – удивлённо поинтересовалась я, разглядывая ровный проём, в котором виднелись вешалки с моими платьями.

– Чаргетто, надумаешь ещё раз меня проигнорировать, я просто объединю наши покои, – предупредил Дориэн.

– Я сейчас спрашиваю не о причинах твоего идиотского поступка, – закатила я глаза, – а о самом способе. У меня дверца шкафа отвалилась, а у тебя даже мусора нет. Как ты это провернул?

– Точечный «Феникс» шестого порядка, – буркнули мне.

Ого! Если бы не пикантная проблема Ренци с защитой, я бы признала его подающим надежды. «Фениксы» всех порядков – это уровень магистратуры.

Гипотетически опытный материалист мог бы восстановить уничтоженное, если обратиться к нему своевременно. Однако в моём случае момент уже упущен. Стену придётся ремонтировать по старинке.

Я обернулась к Ренци, собираясь возмутиться, что он не позаботился о починке, и застыла. Слова застряли у меня в горле.

Дориэн явно был не из стеснительных и не из тех, кто откладывает дела в долгий ящик. Пока я рассматривала нанесённый ущерб, он уже принялся раздеваться.

Охватившее меня дежавю сопровождалось совсем неуместными эмоциями и лишь усилилось, когда Ренци завершил процесс, оставшись раздетым до пояса.

На меня мгновенно накатило смущение. Не от самого вида обнажённой груди, а от воспоминаний, как смело я её трогала и какие мысли вызвала этим у Дориэна. Слава покровителю Ренци не дал мне погрузиться глубоко в то, к чему это всё привело.

Ужасный поцелуй.

Мне совсем-совсем не понравилось.

Вот.

– Чаргетто, ты так смотришь, – подколол меня. – Я и штаны могу снять.

Кто бы сомневался.

Мне хотелось ответить ему чем-нибудь не менее язвительным, но я себя остановила. Во-первых, не стоило разрушать и без того шаткую иллюзию перемирия, а во-вторых, насмешка Ренци не звучала зло, а была, скорее, похожа на безобидную подначку, призванную разрядить обстановку.

В целом, сейчас Дориэн вёл себя как нормальный человек: не хамил, не распускал руки, не лез целоваться. Только сверлил пуговицы на моём вороте так, будто они его личные враги.

– Мне по-прежнему будет удобнее, если ты ляжешь, – вздохнула я, мысленно уговаривая себя, что ничего порочащего мою репутацию мы делать не собираемся.

Это всего лишь научный эксперимент, и не моя вина, что подопытный так хорошо сложен и эмоционально нестабилен. И уж точно я не виновата не в том, что он – мой бывший жених.

Ренци сделал приглашающий жест в спальню, и я, состряпав невозмутимый вид, проследовала в указанном направлении, но когда Дориэн расположился на кровати, закинув руки за голову, сердечко всё равно ёкнуло.

Осознанно исследовать Ренци тактильно и не испытывать стеснения оказалось сложнее, чем наглаживать эти мускулы в горячке научного азарта, и от этого мои движения выходили совсем робкими и похожими на ласку. Все душевные силы уходили на то, чтобы не покраснеть.

– Чаргетто, ты издеваешься? – прошипел Дориэн, чья грудь вздымалась подозрительно сильно, когда я кончиками пальцев обрисовывала магический узор на его животе.

– Терпи, – сказала я строго, будто саму меня не начинало одолевать странное волнение. – И под руку не смотри!

Я постаралась сосредоточиться на самом магическом плетении, и когда мою щеку перестал прожигать синий огонь глаз Ренци, дело пошло веселее.

Действительно, моё предположение имело право на существование.

Походило на то, что корявая, но сильная защита Дориэна стала ему как бы мала.

Я впервые сталкивалась с растяжимостью подобных щитов. Обычная защита ставится или в виде заграждающей стены, или в форме замкнутого контура, включающего в себя охраняемый объект. Это не требовало детальных расчётов и захватывало пространство с запасом.

Щиты на человека были более облегающие, и расстояние, на котором начиналось отражение атак, закладывалось магом, который их устанавливает. И здесь уже нужны были глазомер, математика, точность и скорость, если речь шла о создании заклинания в экстренных условиях. Но всегда построение делается с допуском, чтобы, скажем, ухо вдруг не оказалось незащищённым.

Про эластичность магического щита я не слышала ни разу, но вот теперь с удивлением наблюдала этот феномен.

Выглядело всё так, будто кто-то, не знающий теоретической базы, от души создал защиту для мальчишки и наложил её буквально слепком. Мальчик рос, защита, вместо того чтобы без обновления лопнуть, росла вместе с ним, но, не подпитываемая своим создателем, истончалась, кое-где приобретая разрывы, стремившиеся затянуться.

Частично эти прорехи закрывали родовая программа, вплетённая в одежду, и собственная защита Ренци, зацикленная на самовосстановление, но в настоящее время, если что и оберегало Дориэна по-настоящему надёжно, делая его относительно неуязвимым, так это та самая истончившаяся охранка, чудом державшаяся на нём.

И это было поразительно, потому что она точно была выполнена мной.

Я чётко видела собственные плетения, выдуманные уже давно и впоследствии доработанные. Но на Ренци красовался тот самый первый сырой узор.

Чтобы убедиться, что я не ошибаюсь, достаточно было подпитать эту защиту, и, если моя магия вплетётся без попыток изменения матрицы заклинания, значит, я права.

– Ренци, – я подняла глаза на лицо Дориэна, чьи черты заострились, а скулы побелели. – Я сейчас применю магию к тебе. Это не опасно. Не пытайся защититься, ты же знаешь, я не могу нанести удар. Заклинание «Родник» тебе должно быть известно, – выложила я свой план и, вспомнив, что чужая магия – вещь неприятная, и может спровоцировать инстинктивное сопротивление, добавила конкретики: – Вот сюда применю, – я положила руку ему на живот над поясом штанов.

И всё-таки покраснела, потому что ладошкой почувствовала волоски, убегавшие под ремень.

– Хорошо, – стиснув зубы, дал согласие Дориэн. Он и без того стискивал подушку так, что перья внутри неё скрипели. Потемневший взгляд обещал мне какую-то кару, но сейчас я снова была охвачена азартом.

Сконцентрировавшись на нужной зоне, я послала крошечный импульс в один из крупных узлов плетения чуть ниже пупка Ренци.

Только вот в погоне за разгадкой, я забыла об одной особенности заклинания «Родник».