Глава 51 Феномен

– … всегда делать то, что я говорю, – бубнёж над ухом раздражал и мешал досмотреть сон. – Чаргетто, ты меня вообще слушаешь?

Я открыла глаза и посмотрела сначала на сварливого Ренци, потом вокруг.

Мы всё ещё шли, точнее, Дориэн всё ещё нёс меня, но мы уже приближались к лазарету. Это он всю дорогу так и тащил меня на руках? Целительская территория далековато от полигонов.

– Пусти, я, наверное, сама смогу…

– Не дёргайся, – осадил меня Ренци. – Ты слышала, что я сказал?

– Нет, прости. Я репетировала обморок.

– Очень не вовремя, – отругали меня. – Я говорил, что мне очень не понравилось то, что я увидел на выходе с полигона.

– И что там было? – я прислушивалась к себе. Силы, на удивление прибывали.

– Там был Фаджио. Я видел, как он поманил пальцем смотрителя, и рожа у дознавателя была очень недовольная. Я так понял, он потребовал записи магдатчиков. А ещё меня терзает вопрос, почему на помощь к тебе целитель пришёл ещё до того, как смотритель отправил сигнал?

– Может, он был уже на полигоне? – засомневалась я.

– Нет, Чаргетто, мэтр вышел из портала на границе полигона. Похоже, что Фаджио прибыл вместе с ним. Кто у нас разбрасывается порталами, ты в курсе.

– Я окончательно запуталась, – призналась я. – Ты считаешь, эта ситуация – дело рук ректора и главного дознавателя?

– Я считаю, что на тебе маячок, – огорошил меня Дориэн. – А вот на нашей ли стороне тот, кто его поставил, я не знаю.

Маячок?

В голове щёлкнуло.

Момент, когда в кабинете ректора лорд Фаджио провоцировал Ренци, прикосновениями ко мне. Я тогда ничего не почувствовала, но это и не удивительно. Маячки бывают ментальными, мягкими, сливающимися с аурой. Кто как ни главный менталист Лидвании умеет делать такое?

А вот когда лорд Натори показывал нам проекцию ударов, которые наносились в кабинете, мой взгляд зацепился за пульсацию силы там, где её быть не должно, но ректор слишком быстро свернул картинку, чтобы я успела осознать.

Если всё так, как я думаю, то у меня к лорду Фаджио вопросы!

– Именно, – словно прочитал мои мысли Ренци. – Если маячок есть, то зачем был этот допрос по поводу Сарсони и Кантоцци? А если нет маячка, то я бы с удовольствием вызвал кого-нибудь на дуэль…

– Всё бы тебе драться… – поморщилась я и спохватилась: – Как ты?

– Ты меня спрашиваешь? Чаргетто, нам с тобой серьёзно надо поговорить по поводу твоего поведения…

Ренци пришлось прерваться, потому что у крыльца нас догнали мэтр и практикант, и я притворилась, что без чувств. Их бы это, конечно, не обмануло, но целителей сейчас занимало другое, что играло нам на руку. Иначе Ренци бы выставили из лазарета.

Дориэн специально немного замешкался на ступенях, чтобы пропустить лекарей вперёд, а самому пристроиться к ним в хвост и посмотреть, куда идти.

– Послушай, – решила я поделиться своими подозрениями, не открывая глаз, когда почувствовала прохладу, царившую в холле, и уловила стойкий запах трав. – Это не был несчастный случай, и…

– Это и так понятно…

– Не перебивай, – разозлилась я, – так вот, мне кажется, это Монферо подучил того адепта, как ударить тебя. Я не могу утверждать, что именно декан атаковал меня, но его поведение на занятии… В общем, перед этой дуэлью он меня вымотал, оставив лишь крохи резерва, и потом настоял, чтобы я пошла на полигон.

Я почувствовала, как руки Ренци сжали меня крепче.

– Больше никогда, слышишь, никогда не прикрывай меня ценой своей защиты, – жёстко потребовал он.

Это прозвучало по-особенному, и я неожиданно для себя смутилась.

– Мы же напарники… – пролепетала, радуясь, что глаза мои закрыты.

Дориэн хотел мне что-то ответить, но раздался топот ног и поторапливания.

– Они все несутся в дальнюю палату, – пояснил для меня Ренци. – Всё. Можешь открывать глаза.

Я подчинилась и успела увидеть, что возле одной из палат стоит молодой мужчина в форме дознавателей, а последний целитель заходит внутрь.

Дориэн, недолго думая, завернул в соседнюю.

На наше счастье, она пустовала.

Ренци положил меня на койку и вместо того, чтобы вызвать дежурного, стал осматривать стены.

А я ощутила, что вот прямо сейчас, я бы не отказалась от помощи целителей. Как только Дориэн разомкнул руки, мне стало в разы хуже. Не так паршиво, как на полигоне, но мир закружился перед глазами, и накатила тошнота.

– Что ты делаешь? – спросила я, стараясь отвлечься.

– Пустоты, Чаргетто. Лазарет до того, как замок стал академией, был женским домом, а значит, тут должны быть потайные ходы для прислуги. Со смотровыми и слуховыми окошками.

Ах да, как он там говорил? Изучал диспозицию перед приездом, или что-то вроде того… Мне вот и в голову не могло прийти, что мне во время обучения понадобятся смотровые окошки в женском крыле лазарета.

– Нашёл, – хмыкнул Ренци.

Он пошарил за тумбочкой и, видимо, нащупал отпирающий механизм. Отъехавшая в сторону панель, показала нам узкий коридор. Похоже, он был предназначен для очень стройных слуг.

Как только Дориэн скрылся там, я почувствовала, что мне становится совсем худо. Это было глупо и иррационально, и Ренци никак не мог влиять на моё состояние, но я не выдержала:

– Ренци… – позвала я и сама удивилась, как слабо прозвучал мой голос.

Но Дориэн показался в проёме почти сразу.

– Что? Ты вся зелёная… – нахмурился он.

Покусав губы, я выдала глупость:

– Пока ты рядом, мне лучше. Может, это отголоски обряда, которым ты забрал на себя откат?

Ренци, как обычно, принял решение мгновенно, не став разбираться в причинах феномена. Подойдя ко мне, он помог мне подняться и, обняв за талию, повёл в потайной ход. И снова, стоило мне почувствовать его тепло, стало легче дышать.

Правда, пришлось мириться с теснотой и духотой перехода, но это было не так противно, как магическое опустошение.

Через несколько шагов я оказалась притиснута к телу Дориэна полностью. Энергия во мне буквально забурлила, но, почувствовав себя лучше физически, я мучилась от смущения, вспоминая то, что было ночью во время злосчастной проверки «Родником».

Слава Покровителю, Ренци обнаружил те самые окошечки. Смотреть в них было бесполезно, вид нам загораживал огромный вазон, зато слышно было великолепно.

Кажется, мы успели к самому началу представления.

Негромкую беседу целителей, обсуждавших вероятные варианты того, почему адептка не приходила в себя так долго, несмотря на то, что магический ущерб был не так уж силён, прервал знакомый голос:

– Мэтры, я попрошу всех выйти, – просьба лорда Натори звучали весьма безапелляционно и скорее напоминала приказ.

– Лорд-ректор, при всём уважении… – возмутился кто-то.

– Возражения не принимаются, – отрезал ректор.

– Это лазарет, и здесь решения принимаю я! – сопротивлялся, по-видимому, главный целитель.

– Это лазарет академии, и вы подчиняетесь мне, – напомнил лорд Натори.

– Адептке может потребоваться срочная помощь…

– И тогда я вас непременно позову, а пока подождите снаружи.

Мэтр оскорбился:

– То есть ему можно присутствовать, а нам нет?

Судя по всему, лорд-ректор пришёл не один, а в компании дознавателя.

Мои предположения подтвердились едким комментарием лорда Фаджио:

– Именно так, потому что первую помощь способен оказать и я, а вот вы, если в адептке заложена ментальная программа, от боевого мага защититься неспособны. Считаете этичным поставить нас перед выбором, кто из вас важнее?

– Про́клятый знает что! – выругался целитель.

Нарочито громкие шаги завершились хлопком двери.

– А вам, господа, нужно отдельное приглашение? – холодно осведомился ректор.

Возмущённо ропща, мэтры зашаркали наружу.

Пока я размышляла над тем, что такое ментальная программа, и чем она может быть опасна, два главных манипулятора остались наедине с бесчувственной адепткой.

– Ты серьёзно считаешь, что ментальная программа может быть? – напряжённо спросил лорд Натори.

– А тебе самому всё это разве ничего не напоминает?

Я напряглась.

То есть, что-то подобное уже творилось раньше?

– Я на память не жалуюсь, но даже если всё это – побеги одних корней, совершенно не факт, что наш злоумышленник собирается повториться. Я бы на его месте, постарался неприятно удивить, – возразил ректор.

Да кто же так разговаривает? Почему нельзя излагать понятнее? Низший балл обоим по риторике!

– А ты не переоцениваешь противника? – усмехнулся лорд Фаджио.

– Я предпочитаю быть готовым к любым неожиданностям. К тому же ты не можешь отрицать, что всё это очень похоже на работу подражателя, и тогда всё это несёт совсем другой смысл.

– Но есть нюанс… – дознаватель хотел что-то добавить, но вдруг резко замолчал.

Я занервничала. Что? Там уже адептка очнулась, и ментальная программа заработала? Мне не то чтобы было жалко Николаса Фаджио, но, если его прибьют прямо сейчас, будет досадно не услышать продолжение, особенно если поучаствовать в убиении дознавателя не удастся.

– Что? – не выдержал ректор.

Да что же там такое происходит?

Я прильнула к окошечку, и в этот момент ваза, закрывавшая обзор, исчезла из вида. Её заменил холодный синий взгляд на недовольном лице.

Я хотела отпрянуть, но мы с Ренци и так если помещались вдвоём, так что у меня ничего не вышло.

– Так, так, так…

Я сглотнула.

– Кто там? – я услышала, как приближаются шаги лорда Натори.

– Кто-то очень шустрый и неожиданно быстро восстанавливающийся, – хмыкнул Фаджио.

Он снова исчез из вида, и я догадалась, что сейчас у нас будут гости.

Я потянула Ренци обратно в палату, не хотелось бы оказать загнанной как мышь в угол, когда дознаватель сюда нагрянет.

Наше возвращение как раз совпало с издевательским стуком в дверь.

– Входите, – несчастно отозвалась я.

Я даже не успела опуститься в кресло. Дориэн не разжал рук, продолжая обнимать меня за талию, и у меня хватало сил стоять. Я покосилась на Ренци. Сейчас на его лице прочитать что-либо было невозможно, но я всеми фибрами ощущала, что он в ярости.

Лорд Фаджио не стал входить.

Распахнув дверь, он с порога оглядел нашу скульптурную композицию.

– Как мило, а ведь ещё пятнадцать минут назад вы, леди Чаргетто, были совсем без чувств. Чудо в стенах академии.

– Ещё бы не чудо, – ледяным тоном процедил Дориэн. – Спешите лицезреть, менталисты научились видеть сквозь стены!

Наигранное удивление слетело с лица дознавателя, уступив место чему-то более жёсткому.

– За мной, – скомандовал он.

– Куда? – не двинулся с места Ренци.

Лорд Фаджио демонстративно закатил глаза:

– В соседнюю палату. Раз уж леди Чаргетто настолько окрепла, то сможет вас защитить.

Это было неожиданно. Совсем не укладывалось ни в одну из версий, что я успела себе придумать по поводу намерений дознавателя и ректора. И совсем не сочеталось с их привычкой темнить и держать всех в неведении.

Дориэн скрипнул зубами:

– Я и сам способен защитить любого.

Фаджио прищурился. Он окинул Ренци долгим взглядом:

– Возможно. Возможно, способен. Но защищаешь ты только её, правда?

– Я…

– Кажется, я сейчас передумаю приглашать вас.

– Ник! – сквозь шипение донеслось от манжет дознавателя.

– Ну так что? Леди Ортия приходит в себя. Вы или идёте со мной, или проваливаете из лазарета. Сейчас же.

– Но вы нам все объясните, – потребовала я, делая шаг в сторону порога.

– Всё? Не много ли вы хотите?

– В самый раз, – отозвался Дориэн, беря меня за ладонь и переплетая наши пальцы.

Лорд Фоджио заметил этот жест и посмотрел на нас по-особенному. Усмехнулся:

– Кристиан, брат Про́клятого. Как всегда, прав. За мной. Время на исходе.

Мы поспешили за ним.

Когда наша троица прошла мимо охранника-дознавателя на глазах у мэтров, столпившихся поодаль, и за нами захлопнулась дверь, ректор уже держал сферу Бриона над Ортией. Она выглядела спящей, и цвет её лица выгодно отличался от того мертвенно-бледного, что я видела у неё в последний раз на полигоне.

Лорд Натори оглянулся на нас.

– Вы двое, – это явно относилось к нам, – встаньте так, чтобы она вас не видела, и не отсвечивайте. Ник, будь готов на всякий случай.

Дознаватель просто кивнул. В этот момент он вовсе не напоминал свой привычный образ. Лорд Фаджио был сосредоточен и серьёзен.

Повинуясь инстинктам, я зачерпнула щедро предоставленную мне Дориэном энергию и заготовила щит.

Ортия медленно открыла глаза. Некоторое время она просто смотрела в потолок, потом нахмурилась и повернула голову в сторону ректора.

– Адептка Ортия, как вы себя чувствуете? – стандартный вопрос.

– Странно, – тихо ответила она, будто прислушивалась к своим ощущениям.

– Вы помните, что произошло? – у меня возникло ощущение, что лорд Натори весьма осторожно подбирает слова.

Ортия немного подумала и кивнула.

– На меня напали.

– Вы видели, кто это был?

– Да.

– И кто же?

– Адептка Чаргетто.

У меня внутри всё задрожало от гнева.

Ложь!

Лорды переглянулись.

– Вы уверены в своих словах? – вкрадчиво уточнил дознаватель.

– Разумеется, – на первый взгляд, искренне ответила Ортия.

– Давайте убедимся, что мы правильно вас поняли, – мягко произнёс лорд-ректор. – Вы утверждаете, что вас атаковала Франческа Чаргетто?

– Именно так.

Мне хотелось закричать, что это попросту невозможно. Ренци предупреждающе сжал мои пальцы, призывая сдержаться.

Но это же нелепые обвинения! Я записи магдатчиков показали, что мы не подходили к Ортии на полигоне, пока она не закричала. Более того, я просто не могла её атаковать, потому что не могла атаковать никого!

По реакции лорда-ректора на её слова невозможно было понять, верит он ей или нет, но благодаря тому, что я в этот миг смотрела на него, я засекла, как лорд Фаджио сделал знак дознавателю.

Командой для чего этот жест служил, я понять не успела, потому что секундой спустя на ректора обрушился «огненный шквал».