Глава 57. Библиотека продолжает удивлять

Когда тетя с большим трудом нашла мне наставника по боевой магии, занималась я по старым учебникам из домашней библиотеки. «Начальная теория боевой магии» была написана еще отцом бывшего ректора ЗИМы лорда Коренжи.

Здоровенный талмуд тоже начинался с биографии автора, и, читая ее, я вдохновлялась, тогда еще не до конца понимая, что у меня перспектив почти не было.

Жизнеописание мэтра Монферо тоже впечатляло, однако сейчас меня заинтересовали не его подвиги, а становление на мути боевого мага.

Биограф был очень корректен и осторожен, но тот, кто так или иначе имел отношение к знати, мог прочитать между строк, что мэтр был бастардом. И не просто незаконнорожденным сыном кого-то знатного, но и ребенком, которого не признали.

Дворянство он получил личное уже от отца Кассиана за особые заслуги и помощь Империи. И что меня зацепило особенно, произошло это в тот год, когда моего отца обвинили в государственной измене. Естественно, на страницах биографии ни о чем таком не упоминалось, но все же.

Да, я не могла быть беспристрастной по отношению к декану, хотя доказательств его причастности к происшествию во время дуэли у меня не было, но мне хватало воспоминания о том, как он поиздевался надо мной на уроке.

Меня давно уже не удивляло поведение аристократов, не совместимое с честью, по отношению к тем, кому они в праве на достоинство отказывали. Однако, поведение мэтра было низким.

Адептам, устраивавшим мне подлянки, я имела право дать отпор, но что я могла противопоставить преподавателю? Вызвать его на дуэль? Да, регламент мне это позволял, а вот возможности нет. О какой дуэли могла идти речь, с моей неспособностью атаковать? И ведь Монферо это знал. Как справедливо заметил Ренци, это должно быть в наших личных делах, так что стоило мне подумать о декане, как в груди обжигая закипала ярость. Этот мир еще более несправедлив, чем я считала прежде. И каждый день в академии убеждал меня в этом.

Уж не знаю, каким другом Монферо был моему отцу, но я чувствовала в нем двойное дно. Фактов у меня не было, но чутье подсказывало, что я права. Да и Натори с Фаджио не стали отмахиваться от моих подозрений.

Было бы чудесно найти кого-то, кто рассказал бы мне об отношениях отца и мэтра. На ум приходила только мэтресса Тилозо. Конечно, совсем не обязательно, что она была в курсе, но ведь могла быть. И она не проявила ко мне враждебности, более того, библиотекарь передала мне вещи отца. Нужно было хотя бы попытаться расспросить ее.

По всему выходило, что в библиотеку мне нужно заглянуть в любом случае. Встреча с Дальтиго, поиск материалов по нашей с Ренци странной связи и беседа с мэтрессой.

Интересно, что нарыл Рамис?

К половине шестого я чудовищным усилием воли приговорила второй графин с восстановителем. Да, первая порция уже сработала неплохо, но без Ренци, держащего меня за коленку, я все еще чувствовала неуверенность в силах. Дориэн одним прикосновением будто делился силой, а без него резерву приходилось восстанавливаться самостоятельно, а это процесс совсем не быстрый, так что, как бы ни было противно, но допить пришлось. Я бы не рискнула выйти из покоев, не обвешавшись всеми доступными щитами.

Меняя платье на чистое, я вспомнила, что так и не обратилась к кастеляну по поводу разломанного шкафа. По-хорошему, стоило бы заставить это сделать Ренци, как виновника, но что-то мне подсказывало, что он будет возражать. Однако вопрос надо было как-то решать. Я не могла жить в покоях, которые соединялись с покоями парня, который даже не был моим женихом, особенно, когда у него присутствовала тяга спать в моей постели.

Вчерашний случай был исключением. Мы оба были вымотаны, но надо это пресечь.

Подходя к библиотеке, я рассчитывала, что мне удастся переброситься парой слов с мэтрессой Тилозо, но, увы, за стойкой библиотекаря, я никого не увидела. Видимо, секцию с литературой по древней магии мне придется искать самостоятельно. Следовало поторопиться, если я хотела оказаться на месте вовремя.

Но стоило мне повернуть за первый же стеллаж, как я остановилась, как вкопанная.

– Тилозо, вылезай. Я знаю, что ты там, – знакомый глубокий голос прокатился по библиотеке. Проклятье! Декан Монферо! Он-то что здесь забыл?

Я замерла, не желая издать даже шороха мантии. У меня не было никакого желания попадаться мэтру на глаза.

– А еще ты знаешь, что я не тоскую по твоему обществу, – огрызнулась в ответ мэтресса, заинтриговав меня своим ответом настолько, что я рискнула высунуть нос из-за своего укрытия, чтобы посмотреть, откуда она должна вылезти.

Монферо стоял ко мне спиной перед пустой стойкой.

А где мэтресса?

– Не заставляй меня принимать меры, Тилозо, – пригрозил декан в пустоту.

– Ты слишком самоуверен, Монферо, – отозвалась библиотекарь, но все-таки показалась на глаза. Она буквально вынырнула из-под стойки. Ее лицо было обращено в мою сторону, и я шарахнулась назад за стеллаж, но мне показалось, что мэтресса успела меня увидеть.

Трепеща, я ожидала, что меня обличат, но Тилозо не стала этого делать.

– Чего тебе нужно? – спросила она у декана.

– Я проверил, адептка Чаргетто посещала библиотеку, – протянул он.

– И что? Все адепты рано или поздно сюда приходят, – равнодушно ответила библиотекарь.

– Не нужно играть со мной в игры. Ты что-то ей сказала?

– Не понимаю, о чем ты.

– Тилозо! – рявкнул Монферо. – Ты с юности любишь прикидываться дурой, но у тебя не получается. Отвечай!

– Зато ты всегда стараешься притворяться умным, но эффект тот же. С нас взяли клятву. Что я могу ей рассказать?

– Я не верю, что ты ничего не сделала. Молчишь?

– Это библиотека. Здесь положено соблюдать тишину, Монферо. Титул получил, а манерами не озаботился.

– Какая же ты дрянь! – прошипел декан.

Звук впечатываемых в паркет каблуков и хлопок дверью завершили эту странную и неприятную беседу, оставив после себя множество вопросов и один неутешительный ответ.

Мэтресса ничего не может рассказать. Клятва молчания – слишком серьезная вещь, чтобы ее нарушить. Отчего-то мне думалось, что библиотекарь действительно меня увидела и не выдала, чтобы я могла услышать этот разговор.

Что происходит в этой проклятой академии?

И имели ли отношение нападения на адептов к декану Монферо?

Кантоции утверждал, что проникновение в мои покои запланировала Велия и адепт старшей ступени под иллюзией. Мог ли он ошибиться? Детали вытрясти из виконта не удастся, пока он не выйдет из магической комы. Да и потом не факт, что и в нем не заложена никакая ментальная программа.

Успокоив бешено колотящееся сердце, я побрела вдоль стеллажей в поисках нужного раздела. По ощущениям, никакой логике в расположении не было, и я наткнулась на ожидающего меня Дальтиго по чистой случайности.

Впрочем, когда я заметила Рамиса, у меня создалось впечатление, что ждал он совсем не меня. Стоя ко мне спиной и сжимая кулаки, он высматривал что-то в просвете между книгами на полке.

Я на цыпочках подошла к нему и, заставив вздрогнуть, спросила:

– Что показывают?

– Полюбуйся сама! – зашипел Дальтиго.

Я пригляделась, вид с места Рамиса открывался на часть читального зала. За одним из столов в уютном свете магического светильника под зеленым абажуром расположилась парочка, о чем-то шушукавшаяся.

Ренци, который должен был в поте лица отрабатывать практические навыки, и неизвестная мне девушка. Красивая блондиночка с ямочками на щеках.

– Кто эта дурочка, решившая потратить время на этого развратника? – спросила я Дальтиго, сама не ожидая от себя, что выскажусь так резко. Но я точно помнила, что Дориэн считает, что библиотека создана исключительно для свиданий. И он сюда наведался не с той, с которой помолвлен.

Рамис процедил:

– Моя невеста.