Глава 67. Личность установлена

Даже удивительно, сколько раз за последние дни я побывала в библиотеке.

Я покосилась на статую первого архимага империи возле массивных дверей, где нам предлагалось оставить магсниматель.

– В полночь, – фыркнул Ренци, обходя скульптуру по кругу, – какая пошлость! Почему, спрашивается, обязательно в полночь?

– Наверное, потому что большинство в это время спокойно спит, – пожала я плечами. Мне не терпелось добыть «Вестник академии», а скоро вступит в силу комендантский час, поэтому я раздраженно притопывала ногой, намекая Дориэну, что нам неплохо бы поторопиться.

– В академии? Не смеши меня. Ночью в академии адепты или зубрят, или развлекаются. Не пойму, почему именно здесь нужно оставить, – не успокаивался Ренци. – На самом виду, где любой может заметить и забрать ценный артефакт. Да тут рядом даже спрятаться негде!

– Тебе-то какая разница? – у меня закралось нехорошее подозрение. – Ты же не собираешься следить за тем, кто придет за магснимателем? – выражение лица Дориэна стало по-мальчишески проказливым, от чего у меня сердечко ёкнуло. Вот сейчас он напоминал того мальчика из моего детства. Но я не позволила себе дрогнуть: – О… нет! Нет-нет-нет! У нас и так на двоих штрафных жетонов на целую ступень! Нарушать комендантский час – это гарантировано нарваться на неприятности с ректором, даже если нам повезет не отхватить от самого преступника!

Ренци подошел ко мне:

– А откуда ректор узнает?

– На нас следилки!

– Неужели мы не придумаем, как их заглушить? – искушал Дориэн.

Я сложила руки на груди, демонстрируя свою непримиримость в этом вопросе.

– Конечно, если тебе совсем не интересно, – протянул Ренци, – я схожу один.

– Вот и иди! – твердо отказалась я.

– И пойду, – хмыкнул он. Подойдя к двери библиотеки, он обернулся на меня: – Ну что ты там застряла, Чаргетто? Все время приходится тебя ждать! Время идет, копуша!

Наверное, я была очень плохой маленькой леди, если мне в наказание достался такой напарник. Ренци пятнадцать минут кружил вокруг статуи, а копуша в итоге я.

Я возвела взгляд к потолку, но, увы, там ответа, за какие прегрешения мне такое выпало, не было.

С непроходящим желанием треснуть Дориэна я последовала за ним.

Мэтресса Тилозо была на месте, но, кажется, уже собиралась уходить. Она поправляла прическу перед зеркалом и при нашем появлении посмотрела на нас с неудовольствием.

– Только не говорите, что вас на ночь глядя обуяла тяга к знаниям, – ядовито высказалась она, и я покраснела, потому что библиотекарь намекала что мы пришли, чтобы использовать это место не по назначению.

– Спасу нет! – не моргнув глазом, ответил Ренци. – Изнемогаем.

Взгляд мэтрессы был строгим, но Дориэн так обаятельно ей улыбнулся, что она не выдержала.

– И что вам нужно, юный нахал? – спросила мэтресса Тилозо довольно грозно, но мне показалось, что уголки ее губ чуть дрогнули.

– «Вестник академии», – не стал теряться Дориэн. – Выпуск с результатами последнего турнира.

Библиотекарь подняла брови и посмотрела на меня:

– Да, – проворчала я. – Он без сказки на ночь не засыпает. Начитается про турниры, вообразит себя победителем, а я потом расхлебывай… Ай!

Гадский Ренци меня ущипнул!

– Ладно, – вздохнула мэтресса. – Я сейчас. А вы не вздумайте тут продолжить ваши… э… игры.

– Какие игры, уважаемая, – захлопал невинно своими длиннющими ресницами Дориэн. – У нас все по-взрослому!

Ах ты, паразит!

Я наступила ему на ногу, но не похоже, чтобы это произвело на Ренци впечатление.

Библиотекарь погрозила нам пальцем и скрылась в комнатке позади нее.

– Ты что несешь? – зашипела я на малахольного.

– А ты что? Из нас двоих по ночам только ты готова проводить время скучно… Кстати, по поводу щита между нашими покоями. Это лишнее, Чаргетто.

– Ничего не лишнее, – заупрямилась я. – Ты же сам говоришь, я провожу время неинтересно. Не хочу, чтобы очередная девица, посетившая тебя, свернула в темноте не туда.

– Проклятый с ней, с девицей. Почему я-то должен страдать? – изумился наглец.

Я не успела ответить ему, все, что думаю о нем и его душевных терзаниях, потому что вернулась мэтресса Тилозо. Она оглядела нас таким подозрительным взглядом, будто и в самом деле считала, что стоило ей оставить нас без присмотра, как мы тут же предались непотребствам.

Мне захотелось ей сообщить, что Ренци вообще ничто не сдерживает, и если он решил распустить руки, то до библиотеки точно ждать не станет, но я сдержалась.

– Вот. Выносить нельзя. Читайте здесь. У вас пять минут.

Я взяла хрустящий номер, которым, похоже, заинтересовались впервые.

– Чаргетто, давай сразу на разворот.

Мы открыли нужные страницы.

Ага, так и есть, там были опубликованы победители и их достижениях.

– Ищи «малые кубки», – сопел за моим плечом Дориэн.

– Почему «малые»?

– Во-первых, Дальтиго сказал, что тот тип победил в своем разряде, а не в финальном состязании. А во-вторых, если бы он выиграл финальный кубок, то Рамис бы его и так запомнил. Да убери палец, ничего же не видно!

Покровитель, дай мне силы!

– Хм, тут даже Дальтиго есть, и он среди победителей, – мой взгляд сразу же зацепился за знакомое имя.

– Наверняка, ему просто повезло, – отмахнулся Ренци. – Дальше смотри. Вот. «Менталисты и иллюзионисты». Так-так-так. От первых приз взял Карло Каэтани. А от вторых – Гоффредо Русполи. Кто-то из этих двоих.

Я обратила внимание на маленькие сноски напротив фамилий и обнаружила, что на последней странице размещены снимки участников турнира.

На Каэтани Ренци бросил взгляд лишь мельком, а вот на Русполи уставился и долго его разглядывал. Мэтресса даже начала покашливать, намекая, что время уже вышло.

Я тоже присмотрелась. Почти такой же красавчик, как Дориэн, только в лице есть нечто неприятное. Не отталкивающее, даже едва уловимое, но настораживающее.

– На тебя чем-то похож, – обратила я внимание Ренци.

– Ты в своем уме, Чаргетто? – возмутился он. – Ты глаза разуй! Ничего общего! Хотя это могло бы кое-что объяснить…

– В чем дело?

– Этого я уже видел, – хмуро ответил Дориэн.

– Где? Здесь в академии?

– Нет. Совершенно в другом месте, и теперь почти уверен, что он именно тот, кто нам нужен.

– И почему же?

– Потому что я видел его в доме Эрмины. И вопросы у меня к ней очень серьезные.