Глава 86. Тогда и сейчас

«В изгороди поместья имелась изрядная прореха, и от нее витой лентой убегала сквозь рощу узкая полузаросшая тропка.

Если долго-долго не останавливаться, то по ней можно было дойти до поля, огороженного с противоположной стороны лесополосой, за ней находилось настоящее сокровище.

Бухта.

Ну почти.

На самом деле, совсем небольшой залив, на берегу которого когда-то добывали особенного цвета песок и отправляли его в столицу. Так рассказывал Учитель.

Было это, по всей видимости, очень давно, потому что края лунки карьера уже оползли, поросли кустарником и травой, а вековые деревья, стоявшие на самом обрыве, обнажили свои узловатые корни, в которых по ночам прятались мелкие животные.

Хорошо, что карьер еще не затопили. Я слышала, как Учитель говорил с тетей о том, что пора разрушить маленькую дамбу и пустить воду. Я не знала, что такое дамба, но смысл мне был понятен.

Туда-то я и привела своего друга, когда он сказал, что нам нужно место, где нас никто не увидит. Набирая полную обувь песка, спустились по ступенчатым и сыплющимся склонам в сердцевину.

И в самом деле, если не подходить к самому краю, то сверху нас было не заметить, а со стороны – пристань была полуразрушена, и никому и в голову бы не пришло туда причаливать.

Идеальное место, чтобы провернуть свои дела и не быть остановленными занудными взрослыми.

Ори достал из кармана сложенную вчетверо бумажку и вытряхнул оттуда свой молочный зуб.

Я выудила из запылившегося передника криво отрезанную прядь, перехваченную ленточкой. Кто бы знал, какую взбучку я получила, когда меня застукали с ножницами.

Перочинным ножиком мой герой уколол себе палец и выдавил капельку алой крови на бумажку, а потом выполнил за меня страшное – проделал тоже самое со мной.

Мы выкопали небольшую ямку, выложив дно камешками, сложили туда зуб, волосы, окровавленный лист и взявшись за руки семь раз повторили текст, который заставил меня выучить Ори.

К четвертому повторению небо вдруг затянуло тяжелыми тучами, к пятому – где-то над водой сверкнула молния, и от грома, последовавшего за ней, я чуть не сбилась. А после седьмого повтора весь мир как будто онемел

Это было жутко.

Не было слышно, как шелестит ветер в кронах, не доносился плеск волн, умолкли шмели и кузнечики…

Я сглотнула и сильнее вцепилась в пальцы Ори.

И вдруг из ямки под нашими ногами стал расти смерч, мы не размыкали рук и почти сразу оказались в центре вихря, а потом внезапно все исчезло. И снова вокруг все было как обычно, и тучи рассеялись, и заголосили наглые чайки.

Но не успела я выдохнуть, как сначала с тихим шорохом, а потом с нарастающим треском земля вокруг нас стала проседать, оставляя зияющие провалы.

От ужаса я даже плакать не могла.

Я прижалась к Ори и во все глаза смотрела, как дно карьера превращается в своеобразный серпантин».

Сейчас я, как и тогда, прижалась поплотнее к спине Дориэна, сжав ткань его куртки так, что побелели костяшки, уткнулась носками ботинок в его пятки и приготовилась идти, слившись с ним в одно целое.

Странное чувство, что прошлое затягивает меня, становилось все сильнее.

Мне казалось, что если я сейчас зажмурюсь, то услышу, как шумит поднимающаяся в трещинах картера вода, хлынувшая сквозь расколовшуюся будто глиняная чашка дамбу.

– Сьемпре Юнити, – губы выговорили сами.

Спина Ренци напряглась.

– Туа лама, – отозвался он, повторяя окончание наших фраз, что мы так настойчиво повторяли во время ритуала.

Честно говоря, я бы никогда не поверила, что то, что мы сотворили, сработало. Однако, результат был на лицо.

Один из висящих в воздухе жетонов поднялся повыше и загорелся красным, знаменуя, что пора приступать.

Дориэн двигался плавно, но стремительно, явно не желая затягивать отработку. Я смотрела по сторонам в поисках артефактов, подсвечивая себе магсветлячками. Ренци останавливался, когда я дергала его за куртку, и, прикрывая меня, позволял подобрать находку.

И едва я подумала, что все пока идет хорошо, как все тут же стало плохо.

Я почти сразу сообразила, что ошиблась и подобрала не забытую вещь, а приманку, но было уже поздно. Ловушка активировалась.

Огненная сеть полетела в нас справа.

Ренци мгновенно развернулся, закрыв меня собой, и ударил встречным девятого уровня. Сеть схлопнулась, но из точки схождения полетели ядовитые брызги. Я чуть было не поставила защиту, но Дориэн использовал нечто незнакомое мне и нейтрализовал опасность.

Дернув плечом, он рявкнул:

– Не надо! Это только начало!

– Но…

– У нас получится, – твердо пообещал он.

«– У нас получится, – заверил меня Ори. – Просто держись за меня, и мы успеем.

Мне ничего не оставалось, кроме как послушаться, хотя ноги подгибались от страха.

Я медленно, след в след, двигалась за другом, проверяющим поверхность на устойчивость.

– Не смотри вниз, – требовал он, словно чувствуя, что у меня кружится голова, когда я провожаю взглядом сорвавшийся из-под ноги камешек.

И я не смотрела.

Я доверяла ему, как самой себе.

Если не Ори справится, то кто?

И мы дошли. Спрыгнули с выступа на перемеженные камнями песчаные отвалы, разбив колени и разодрав ладони. И тут начали обваливаться откосы карьера…»

Стряхнув с себя морок воспоминаний, я внимательно вгляделась в спокойное лицо Дориэна.

Неужели его самого не пробирает? Или это все эффект от заморозки.

Ренци неожиданно мне подмигнул и щелкнул по первому потухшему жетону. Тот рассыпался серебристой пылью, истаявшей в воздухе, а я поняла, что этот извращенец получает своеобразное удовольствие на полигоне. И оторваться по полной ему мешала только необходимость защищать меня.

Безумец!

И еще я осознала, что потух один жетон. То есть, отработка идет хотя бы не на время, а на число отраженных атак. Честно говоря, я бы лучше отжалась. Я не умею, ну вот и научилась бы. Все равно на вводном занятии нам пригрозили, что сделают из таких, немощей, как мы, настоящих боевиков.

– Еще пять, – кисло подсчитала я грядущие неприятности.

– Всего пять, Чаргетто, – подбодрил меня Ренци, и мне захотелось его треснуть, но я лишь крепче вцепилась в него.

– Я постараюсь быть внимательнее, – пообещала я, не представляя, как выполнить этот зарок.

Еще трижды в течение четверти часа мы подвергались атаке.

На мой неискушенный взгляд, Дориэн справлялся блестяще. Даже то, что теперь скула его была украшена впечатляющей царапиной, не портило ему настроения. На мне не было ни пылинки, а вот у Ренци, кажется, немного опалено лицо.

И вот мне очень не нравилось то, что последние три атаки загасили только два жетона.

– Выходит, то были три твои, а свои я должна отработать самостоятельно, – мертвым голосом подвела я итог.

– Я против, – тут же высказался тот, кого никто не спрашивал.

– Против он! – всплеснула я руками. – Нам, что, бродить здесь веки вечные? Я спать хочу в своей кровати, а не на полигоне!

Напоминание о кровати кардинально поменяло отношение Ренци к отработке.

– Ладно, – блеснул он глазами. – Вытряхивай свой металлолом.

– Как это? – захлопала я ресницами.

Я же столько уже насобирала, что карманы оттягивало прилично. Чудо еще, что те артефакты, которые не были разряжены, не стали конфликтовать между собой. Хотя я иногда ощущала слабые магразряды. Слава Покровителю, академические мантии были отлично зачарованы от всякой мелочи. Зря я тогда не надела мантию, спасла бы платье от «Моли».

– А вот так, – Дориэн сдул челку со лба. – Нас просили собрать артефакты, а не таскаться с ними. Если они в кучке, то, считай, собраны.

Что-то в этом было.

Я вывернула карманы и посмотрела на драгоценные камни, общей стоимостью с какую-нибудь Асвебанию.

А Ренци продолжал рассуждать, вставая у меня за спиной:

– Ну все мы собирать не обязаны, тут можно неделю провозиться, и все равно останется, к тому же это неэтично не оставить артефакты для других проштрафившихся. Мы же не можем так поступить, правда, Чаргетто?

Меня пугал его нездоровый энтузиазм.

Хуже было бы только, если бы у Дориэна был план…

– Я все придумал, – тут же добил меня он, и я слабо застонала. – У нас точно получится.

Да уж.

Ренци просунул руки мне подмышками, отчего я стала чувствовать себя сафтийским четырехруким божеством.

Я задрала голову, чтобы посмотреть на Дориэна, но тот вглядывался куда-то вперед. Я почувствовала, как на уровне моей груди он формирует боевое заклинание, его холодок проникал даже сквозь мантию.

– Каким самым сильным заклинанием ты в меня била? – неожиданно спросил Ренци.

– Восьмым, – припомнила я. – Но я его не повторю. Точно нет. Даже не думай…

– А придется, – хмыкнул он и точным броском запустил свое атакующее в какую-то неведомую мне цель.

В одну секунду активизировались три магических снаряда, спровоцированных Дориэном.

Не рассуждая, а действуя на инстинктах, я поставила свою защиту-восьмислойку и подпитала ее собственным резервом.

Время будто остановилось, погружая меня в кошмар.

Силы Небесные! Я с таким не сталкивалась!

Вместо того что бы отразить атаку, мои щиты лишь замедлили ее и, самое ужасное, будто дали наводку боевым заклятьям, показывая, куда бить! Все три синхронно поменяли угол и полетели точно мне в голову.

Пока я пребывала в ступоре, Ренци предотвратил какие-то мелкие внешние атаки, мгновенно повернул меня к себе лицом и развернулся вместе со мной, подставляя свою спину под удар.

Этого я не могла выдержать.

«…– Тебе надо просто ударить, чтобы освободить меня, – уговаривал Ори.

Я ревела в голос, поднимая руки. За отсутствие меткости меня ругал Учитель.

– Давай же!...»

Я не знаю, откуда у меня взялись силы, чтобы оттолкнуть Дориэна.

Краем глаза видела, как, отшатнувшись, он упал в упор лежа и откатился от рикошета, который чуть не попал в него, когда я нанесла свой удар.

Под оглушительный звук гонга, возвестившего завершение наказания, я рухнула прямо на Ренци.

– Чаргетто! Фран? – встревоженный голос Дориэна не дал мне отключиться.

 И слава Покровителю!

Потому что несмотря на то, что отработка была окончена, а мои жетоны деактивировались, я ощутила ледяной холод мощного заклинания, куда как выше девятого уровня.

Я еще никогда не видела такого мгновенного перехода в боевой транс.

Я вообще ничего подобного еще в жизни не видела, и когда ректор с дознавателем обсуждали это явление, для меня было не очень понятно, по каким признакам они его разглядели, но сейчас сомнений не было.

Трансформация Ренци произошла в одно мгновение, буквально в один взмах ресниц. И это при действующей заморозке! То есть Дориэн действовал не на эмоциях, а на инстинктах!

Сильные руки обхватили меня, одна за талию, другая прижала мою голову к груди напарника в защитном жесте.

Перекатившись вместе со мной, Ренци укрыл меня своим телом от атаки.

Все происходило слишком быстро.

Я понимала, что Дориэн в очередной раз подставляется ради меня, но сейчас удар бы слишком силен. Я задергалась под окаменевшей фигурой, но безрезультатно.

Плевать на законы полигона!

Я вложила все свои силы в защиту, зачерпнув из резерва, сколько получилось за раз, и…

Не успела.

Невозможно было не почувствовать заклинание, ядром прилетевшее по Ренци.

Леденящий вихрь захватил нас в свой плен.

Я напряглась, не зная, чего ожидать, но ничего не происходило.

С трудом повернула голову и увидела зыбкое сияние, охватившее наши сплетенные тела. Магическим зрением я видела, как в этот кокон продолжали бить заклинания один за другим.

Силы небесные! Что это?

Ни один маг в одиночку не способен устроить подобное! Если только десяток заряженных артефактами боевиков уровня «магистр».

Наверняка, это длилось от силы пару минут, но мне казалось, что прошла вечность, прежде чем защитная оболочка перестала дрожать и вспыхивать, и сжалась, растворившись на нашей коже.

Только сейчас я услышала, как грохочет сердце Ренци.

И чуть не разревелась.

Раз оно бьется, значит, Дориэн жив!

Ренци отмер, откатился с меня и стал меня ощупывать. Проверке подверглось все, даже мои уши.

– Ренци, перестань, я в порядке, – вяло отмахивалась я, но тот меня словно не слышал.

Скрупулёзно он ощупал меня, заглянул в глаза, проверив реакцию зрачка на магсветлячок, помог встать, убедился, что я, хоть и неуверенно, но держусь на ногах, после чего, шокируя меня, поставил вокруг меня защитный барьер.

По самым скромным прикидкам, барьер двенадцатого уровня.

Такой вообще в академиях преподают адептам? Не магистрам?

И то, как легко и изящно Дориэн это сделал, меня пугало.

– Я быстро, – пообещал он и, под тревожный гонг, гремящий над полигоном, направился в ту сторону, откуда полетело в нас заклинание.

Ренци шел, и перед ним слились красно-оранжевые языки пламени.

Пальцы Дориэна были охвачены огнем, а с волос, шипя, сыпались серебристые искры магии, готовой в любой момент вырваться на свободу.

Магии боевика, считавшегося самым сильным на три поколения.

Я крикнула, пытаясь остановить его, но Ренци, как гончая взявшая след, был неотвратим.

Рядом со мной распахнулся портал, когда Дориэн уже скрылся из виду.

Лорд Натори, застегивая рубашку, обошел вокруг моего барьера, но не смог даже руки мне подать. Отдача заставила его выругаться.

– Где он?

– Туда пошел, – указала я в нужную сторону.

Портал уже начал схлопываться, когда из него выскочила Джемма, на ходу закалывая непослушные волосы.

– О! – она с восхищением уставилась на мою временную тюрьму. – Какая прелесть!

Мы с ректором уставились на нее: я – с возмущением, лорд – с негодованием.

– Я тебе что сказал? – рыкнул Натори.

– Я не слушала, – отмахнулась Гвидиче.

Ректору оставалось только закатить глаза.

– Завтра замуж пойдешь, и я запру тебя в наконец в замке!

– Кассиан ждет результатов исследования, – показала ничуть не устрашившаяся Джемма. – И платье еще не готово.

Еще одно цветистое ругательство на древнехвиссинском обогатило наш с Гвидиче словарный запас.

– В каком состоянии адепт Ренци? – делая глубокий вдох для успокоения, уточнил Натори.

– С ним все хорошо. Он цел, только бледный… – начала я о том, что меня волновало, но, оказалось, что ректор переживает о другом:

– Он в боевом трансе?

– Да.

– Что спровоцировало?

– Атака.

– Не смеши. Наш паршивец не той породы, если только… Удар был направлен на тебя? – черные глаза прожгли меня насквозь.

– Вероятно… – промямлила я, не очень уверенная, кого конкретно желали прикончить, а, может, и вообще обоих сразу.

– Он пошел добивать сумасшедшего, – сделал вывод Натори и отдал приказ в переговорник на манжете: – Санти, объявляй чрезвычайную ситуацию на полигоне и в соседних секторах. Присылай ко мне Ника, – а затем посмотрел на нас с Джеммой. – А вы обе ни с места!

И злой, как тысяча Проклятых, отправился вслед за Ренци.

Можно подумать, я могла куда-то деться из этой магической колбы.

Гвидиче поняла по моему взгляду, что я бы предпочла выбраться, но не смогла меня успокоить:

– Не-а, даже Кристиан не вытащит без дополнительных артефактов. Может, Кассиан, но это не точно.

– И что мне делать? – я возвела глаза к небу, но там не было никого. Только звезды равнодушно смотрели с почти черного небосвода.

– Ждать, – пожала плечами Джемма и тут же уставилась на меня горящим взглядом. – Ну расскажи мне!

– Что? – не поняла я.

– Как это? Когда ты для кого-то важнее жизни? Он ведь «туа лама», да?

Я икнула и тихо осела на землю.