Глава 4

— Как видите, лорд Тиррольд полностью дискредитировал себя в качестве верховного мага!

Филипп Грей, глава Тайной Канцелярии, возвышался в центре зала для собраний. В его лице, казалось, не осталось и кровинки, лишь на скулах чахоточно пламенели пятна гнева. Тонкие губы кривились, а кулаки были сжаты до предела.

— Магический контур дворца не работает, в чем вы все, увы, только что имели несчастье воочию убедиться, — продолжал он, поочередно впиваясь взглядом в каждого из присутствующих, сидевших в креслах вокруг него. — И благо еще, что сработало мое защитное заклятие, которое я загодя установил на его величество, потому как давно уже подозревал неладное! Только благодаря этому наш правитель жив.

Я украдкой посмотрела на Эйгана.

Очень бледный, он почти лежал, безжизненно запрокинув голову на спинку кресла. Около него встревоженно суетился Генри, с чьих пальцев то и дело соскальзывали голубые прохладные искры.

Затем перевела взгляд на Дарриэля. Он, скрестив руки, стоял чуть поодаль от остальных, упорно не глядя на меня.

Ну а мне в свою очередь сесть не позволили. Я так и стояла в окружении двух стражников. Благо еще, что руки не заломили и не кинули на колени перед столь блистательным сборищем.

И если в обеденном зале я чувствовала эмоции, исходящие от окружающих, то тут, как ни напрягалась, не могла уловить ничего. Видимо, в данном случае ментальный щит был установлен на все помещение. Что, в принципе, резонно, учитывая, для каких целей оно предназначено. Наверняка споры тут гремят жаркие.

— Стоит ли продолжать совет? — в этот момент спросил один из мужчин, недовольно постукивая пальцами по подлокотникам. — Лорд Грей, по-моему, его величеству необходимо отдохнуть и набраться сил. Он только что пережил покушение. Смысл в этом балагане? Я предлагаю нам собраться позже, коль уж виновницу вы так быстро и без проблем обнаружили и обезвредили. — Кашлянул и словно невзначай поинтересовался: — Кстати, а почему вы так уверены, что в этом нападении повинна именно леди Квинси?

— Стоит ли продолжать совет, лорд Тернер? — Филипп аж поперхнулся от такого вопроса. Отчеканил, чуть ли не плюясь слюной: — Конечно, стоит! У вас есть все доказательства того, что в защите дворца зияет не просто брешь, о нет! Этой защиты и в помине нет! Первостепенная задача — немедленно восстановить контур. А для этого необходимо убрать лорда Тиррольда с поста верховного мага!

— Простите, но я все равно не понимаю. — Лорд Тернер скептически пожал плечами. — Даже проголосуй мы сейчас против лорда Тиррольда — как это поможет возобновлению защиты? Насколько мне известны, связующие камни еще должны принять нового верховного мага. А дело это ой какое небыстрое. Поправьте меня, лорд Тиррольд, если я ошибаюсь.

Дарриэль едва заметно кивнул и вновь замер недвижимой статуей.

О, как бы я хотела сейчас проникнуть в его мысли! Понять, почему он предал меня. Забавно, но я до сих пор не верила, что это все было лишь игрой.

Словно в ответ на мои размышления Дарриэль впервые с момента моего появления в комнате позволил себе мимолетный взгляд на меня. Тут же вновь отвернулся, с преувеличенным вниманием уставившись на Филиппа.

Рыдания буквально забились в горле. Я до боли, до соленого привкуса во рту сжала челюсти. Ну что же. Пусть будет так.

— Вы чрезвычайно многое знаете о функционировании магического контура, — прошипел лорд Грей, аж позеленев от злости. — Откуда, лорд Тернер?

— Люблю читать, знаете ли.

Во фразе прозвучала настолько неприкрытая издевка, что я вынырнула из черного отчаяния, окутавшего меня. С легким проблеском интереса принялась изучать внешность неожиданного оппонента безопасника.

Хм-м… А приятный этот лорд Тернер. Надо же, на вид он ровесник Дарриэлю или Эйгану. Темноволосый, с симпатичными ямочками на щеках.

— А я считаю, что Филипп прав, — в этот момент заговорил другой представитель совета — сгорбленный совершенно седовласый мужчина, чья голова мелко подрагивала то ли от затяжной хронической болезни, а скорее всего — от старости. — Проблемы надо решать постепенно. Сначала уберем Дарриэля, подыщем ему достойную замену. А потом уже определимся с контуром. Главное, что ведьма под арестом.

— К слову, пока я так и не услышал, на чем базируется уверенность лорда Грея в виновности леди Квинси. — Лорд Тернер скривил губы в презрительной усмешке.

— Молодой человек, а одно то, что она Квинси, вам мало? — буркнул сидевший рядом со стариком другой пожилой мужчина.

Я быстро-быстро заморгала, как-то внезапно осознав, насколько ровно поделился круг сидевших лордов. Двенадцать человек, не считая меня, короля и стоявших друг против друга Дарриэля и лорда Грея. С одной стороны — мужчины не более сорока лет. С другой — ровесники Филиппа, а то и старше.

— Конечно, мало. — Лорд Тернер вдруг прямо взглянул на меня. Смутившись, я опустила глаза, но успела заметить, как на его губах затрепетала легкая как будто ободряющая улыбка. А лорд Тернер тем временем спокойно проговорил: — Лорд Грей, позвольте напомнить вам, что я уже год как ваш заместитель. И по долгу службы, естественно, отслеживал представителей тех родов, которые в прошлом, скажем мягко, отличились, а следовательно, могут представлять потенциальную опасность для королевской власти и в настоящем. Насколько мне известно, леди Квинси с самого раннего детства неоднократно проверяли маги-ревизоры. Более того, несколько лет она обучалась в академии. И никогда, ни разу, ни один проверяющий или преподаватель не заметил в ней ни капли темного дара. — Сделал паузу и почти пропел: — Поэтому я считаю, что ваши обвинения слегка преждевременны.

— Преждевременны? — Филипп аж взвился на месте от негодования. Прошипел, задыхаясь от переполнявших его чувств: — Да будет вам известно, лорд Тернер, что леди Ивори Квинси этой ночью прошла инициацию! И провел ее именно лорд Тиррольд.

Одна половина зала глухо зароптала в явном неодобрении. А вот мужчины напротив, как по команде, заулыбались.

— И что? — равнодушно переспросил лорд Тернер. — Какое это имеет значение? Инициация, насколько мне помнится, лишь позволяет использовать свой дар полностью. Не вижу в решении лорда Тиррольда особой беды, поскольку леди Квинси, если верить моим данным, всего лишь эмпат.

Филипп так сильно заскрипел зубами, что это услышала даже я. Несколько раз шумно втянул в себя воздух, явно силясь взять разбушевавшиеся нервы под контроль.

Я наблюдала за всем этим со все возрастающим недоумением. Чудилось, будто я присутствую при самом настоящем дележе власти. Как бы эти достойнейшие люди страны не сцепились на моих глазах в самой прозаической и некрасивой драке.

— А мне сдается, что неприязнь лорда Грея базируется на другом, — вдруг вступил в разговор светловолосый мужчина, сидевший по правую руку от лорда Тернера. Кашлянул и многозначительно проговорил: — Лорд Грей. Ну признайте, что у вас нет доказательств вины леди Квинси. Проклятия тем и хороши, что отправить их может кто угодно. Да что там, их можно даже купить и активировать в нужный момент. А недругов у его величества всегда хватало.

— Я не понимаю, к чему вы клоните, лорд Легрон. — Филипп весь словно обратился в одну натянутую струну. Если бы взглядом можно было убить — то половина зала совершенно точно в этот момент пала бы бездыханной.

— Мы все слышали, что леди Квинси не темная ведьма. — Лорд Легрон с нарочитым равнодушием пожал плечами. — Стало быть, покушение — не ее рук дело. Но вам по каким-то причинам хочется выставить ее виновной. И, к слову, все мы прекрасно знаем, по каким именно.

— Да что вы говорите? — Филипп презрительно усмехнулся. — И по каким же?

— Ну-у… — многозначительно протянул блондин. — Мне тут одна птичка напела, что леди Квинси весьма заинтересовала его величество. И не только как наследница рода, чьи деяния в прошлом потрясли весь Озранд. Но прежде всего — как девушка. — Сделал паузу и совсем тихо добавил: — Что доказывает очень хороший вкус его величества.

Я вся вспыхнула от смущения, перехватив на себе сразу несколько смеющихся взглядов.

Демоны, как стыдно-то!

Интересно, мне показалось, или лорд Тернер и лорд Легрон одновременно чуть подмигнули мне?

— А еще все мы прекрасно знаем, что у вас есть определенные матримониальные планы на будущее его величества, — продолжил тот же блондин, вальяжно развалившись в кресле. — Полагаю, вас очень разозлило то, как резко и неожиданно они разрушились.

Ничего не понимаю! Я думала, что сейчас судить начнут меня. Обвинять во всех преступлениях разом. И повезет еще, если на костер отправят завтра, а не прямо по окончанию совета. Но теперь это собрание больше напоминало какое-то судилище над Филиппом.

Я посмотрела на Эйгана, желая увидеть его реакцию на происходящее. И тут же удивилась еще сильнее.

Скорее всего, подействовали заклинания Генри. Целитель больше не колдовал над королем. Напротив, отступил подальше от кресла, притаившись около одной из стен. А сам Эйган уже не полулежал в кресле, а вполне нормально сидел, внимательно слушая. На его щеках затеплился едва заметный румянец, а уголки рта раздраженно кривились.

На кого он злится? Неужели на меня?

— Что же, господа, — гордо сказал в этот момент Филипп. — Честное слово, лорд Тиррольд, я не хотел об этом говорить. Ваши дружки сослужили вам дурную службу. Если до сего момента речь шла просто о вашей профессиональной непригодности, а возможно, о вопиющей небрежности, то теперь я заведу речь о том, что вы можете быть причастны к государственной измене.

И опять зароптала лишь одна половина зала. Седовласые мужчины принялись взволнованно переговариваться, то и дело неодобрительно качая головами. А вот молодая часть собравшихся выжидающе помалкивала.

— Да неужели? — впервые с начала совета, точнее, с той ее части, на которой по не своей воле оказалась я, заговорил Дарриэль. Холодно потребовал: — Так выкладывайте, в чем меня обвиняете!

— По моей информации леди Квинси далеко не эмпат. — Филипп торжествующе усмехнулся, а мои внутренности тут же скрутились в болезненный узел тревоги. — То есть, эмпат, конечно. Но с нынешней ночи она еще и темная ведьма. Причем, позвольте напомнить, — инициированная темная ведьма! И пробуждение ее дара произошло при вашем непосредственном участии, лорд Тиррольд. А сразу после этого последовало покушение на короля. Что заставляет меня подозревать вас в самом худшем.

И высокомерно подбоченился, в то время как его соратники вновь все разом зашептались.

— С чего вы это решили, лорд Грей? — вдруг негромко спросил Эйган.

Хищно подался вперед, не сводя испытующего взгляда с главы Тайной Канцелярии.

Хвала небесам! По всей видимости, ему действительно намного лучше.

Филипп посмотрел на короля — да так и замер с приоткрытым ртом, как будто донельзя удивившись столь резкой перемене в его самочувствии.

— Да, с чего? — поддержал вопрос короля лорд Тернер. — Я уже говорил, что у меня есть полнейшее досье на всех представителей рода Квинси. И темного дара в старшей дочери герцогини Кейтлин никто и никогда не замечал.

— Да потому что герцогиня блокировала передачу ей дара! — пробормотал Филипп, не сводя потрясенного взгляда с короля.

Ух, и впрямь изумлен донельзя. С чего вдруг? Сам ведь бахвалился, что его защитное заклинание отбило проклятие.

— Очень интересно, — прошелестел Эйган. — Продолжайте, пожалуйста, лорд Грей.

Филипп почему-то дернул кадыком, как будто какое-то слово встало ему поперек горла. Обернулся и гневно глянул на меня.

— Не правда ли, сама невинность? — ядовито спросил он. — Белокурая, нежная, ранимая. Проверенная на темный дар с головы до ног. Такая милая, что никому и в голову не пришлось возражать, когда леди Ивори Квинси получила приглашение на бал невест. Да вот только приглашение было подделкой, выполненной на самом высоком уровне.

— О чем, к слову, я сам вам и сообщил, — напомнил Дарриэль.

И куда только делась его мрачная отрешенность, которую я заметила вначале? Теперь глаза верховного мага пылали знакомым синим пламенем, а желваки на скулах так и играли.

И только сейчас я сообразила, что двое стражников больше не стоят по обеим сторонам от меня. Как будто они выполнили чей-то молчаливый приказ и поспешили продемонстрировать, что я не представляю никакой опасности.

— Уверен, чтобы отвести от себя подозрения, — выплюнул Филипп. — Потому как рано или поздно, но я бы сам заинтересовался, с чего вдруг представительница проклятого рода заявилась на бал. И вы, лорд Тиррольд, далеко не один, кто ведет собственный список приглашенных.

— Другими словами, вы обвиняете меня в подготовке заговора?

Дарриэль сказал это мягчайшим голосом. Но в комнате вдруг стало как-то очень и очень зябко.

— Пусть рассудят собравшиеся. — Филипп заложил за спину руки и медленно прошелся по кругу. Остановился на несколько шагов ближе ко мне и продолжил: — Вы хотели доказательств? Вот они. Магический контур был отключен с месяц назад, когда шла активная подготовка к балу невест. Именно верховному магу было легче всего это сделать. Чуть ранее были разосланы приглашения. И, опять-таки, именно верховному магу было легче всего исправить списки приглашенных и включить туда неугодное имя. Верховный маг по долгу службы периодически бывает в академии. Думаю, там он и познакомился с Ивори Квинси и вступил с ней в преступный заговор. Только маг его силы и знаний мог увидеть то, что пропустили остальные. А именно: дар в ней есть, просто дремлет. В нужный момент лорд Тиррольд нанес решающий удар. Лично провел инициацию. А потом убил герцогиню Кейтлин Квинси, тем самым позволив своей преступной возлюбленной обрести всю мощь темного дара. Ему не составило труда воспользоваться магическим порталом, преодолев расстояние между Родбургом и замком рода Квинси, а потом и обратно. Затем, точно зная, что на предстоящем совете я обращу внимание его величества на происходящее, дал ей приказ нанести упреждающий удар.

Скользнул ко мне со столь мрачным выражением лица, что я испуганно сжалась, едва не попятившись. Как бы не схлопотать сейчас оплеуху от этого мерзкого типа.

— Филипп, отойди, пожалуйста, от Ивори! — вдруг потребовал Эйган. Встал, с неприятным скрежетом отодвинув кресло.

Глава Тайной Канцелярии неохотно остановился. Обернулся к королю, словно в изумлении всплеснув руками.

— Ваше величество… — прошелестел растерянно.

— Ты так подробно описал этот заговор потому, что сам его организовал? — Эйган неторопливо подошел к Дарриэлю. — Иначе с чего тебе знать, что герцогиня Квинси мертва?

— Вы сомневаетесь в моих осведомителях?

— О да, сомневаюсь. — Эйган криво ухмыльнулся одной половиной рта. — Потому как знаю, в какой глухомани эти земли находятся. И знаю, что построить туда портал может только тот, кто получил на это разрешение от владелицы замка.

— Ваше величество, я ведь спас вам жизнь, не забывайте! — воскликнул Филипп. — Как вы смеете меня обвинять…

— Спас? — перебил его Дарриэль. — Ты? Правда?

И резко простер обе руки ладонями вниз.

Тотчас же от него тугой волной пошла энергия. Да такая, что мельчайшие волоски на моем теле встали дыбом. А затем стены, пол и потолок зала заиграли знакомыми изумрудными всполохами магического контура.

— Что это? — прошептал мгновенно побледневший Филипп.

— Это идеальная ловушка для слишком самоуверенного типа, вздумавшего посадить свою куклу на трон, — презрительно выплюнул Дарриэль. — К слову, кто это? Я ведь все равно найду. Перерою все твои связи за последний месяц, расспрошу всех, с кем ты говорил. Но найду. И ты это прекрасно знаешь, потому как допустил ошибку, притащив эту куклу во дворец.

— Это Анита Эйб, — неожиданно даже для себя сказала я.

Тотчас же оказалась в перекрестии всех взглядов.

— Я прочитала ее мысли за завтраком, — пояснила я, чувствуя, как в гулкой тишине мое сердце стучит так, словно пыталось пробить ребра изнутри.

— Да что за бред! — вскинулся один из соратников лорда Грея. — Филипп, я ничего уже не понимаю!

— А я вам все объясню, но чуть позже и наедине, — зловеще пообещал ему Дарриэль. Глянул на безопасника и повелительно кинул: — Да отойди ты уже от Иви! Не нервируй меня, право слово. Все равно магией воспользоваться не сможешь, это я тебе гарантирую.

Иви?

Глаза вдруг защипало. Но не от обиды или разочарования, как раньше, а от глупой робкой надежды. Почему Дарриэль назвал меня так? Неужели он…

Завершить эту мысль я не успела.

Я так и не поняла, что случилось в следующее мгновение. Только что Филипп Грей стоял на расстоянии в несколько шагов от меня. И как-то неожиданно он вдруг оказался позади меня, да настолько стремительно, что его движения слились в одну размытую тень. А еще через секунду мою руку резко заломили назад, выкрутили так сильно, что я выгнулась от боли. И шею пощекотало что-то холодное и очень острое.

— Филипп!

В едином восклицании слилось сразу несколько голосов. Эйган и Дарриэль согласно покачнулись вперед, на ногах была вся молодая половина совета, тогда как соратники главы Тайной Канцелярии только поднимались с кресел.

— Стоять! — громко скомандовал Филипп. Чуть сильнее поднял мою заломленную руку, и я все-таки зашипела от мучительного спазма в плече. Зло осведомился: — Ну что, Дарриэль, готов рискнуть? Что будет быстрее — твои парализующие чары или мой кинжал?

Я чувствовала, как на моей коже набухает крупными каплями крови первая царапина. Пока еще совсем неглубокая. Но если Филипп хоть немного усилит нажим, то…

Дарриэль с чувством выругался. И багрово-черное свечение, начавшее было концентрироваться на кончиках его пальцев, медленно развеялось.

— Филипп, не глупи, — попросил Эйган, чьи глаза сейчас казались совершенно черными, хотя в зале было светло. — Я очень тебя прошу. Опусти Ивори. Я гарантирую тебе жизнь, слово короля!

— Как благородно с вашей стороны! — Филипп принялся отступать, оттаскивая меня от дверей в дальний угол. Зло скомандовал остальным: — Выметайтесь! Пусть тут останутся лишь я, Дарриэль, король и эта девчонка.

Как и следовало ожидать, большая часть собравшихся не подумала возражать. Причем первыми к выходу ринулись именно соратники главы Тайной Канцелярии. Да так поспешно, что в дверях образовалась даже небольшая толкучка. Лорды совершенно неподобающе своему возрасту и положению в обществе работали локтями, силясь первыми выскочить прочь.

А вот молодая часть собрания уходила неторопливо, то и дело оглядываясь и обмениваясь негромкими недовольными репликами. Я заметила, как лорд Тернер чуть замедлил шаг около Дарриэля, но тот покачал головой, как будто отвечая на какой-то мысленный вопрос.

Мгновение, другое — и двери захлопнулись, оставив нас в одиночестве.

— И что дальше, Филипп? — с нарочитой благожелательностью поинтересовался Эйган. — Ты знаешь, что портал отсюда не построишь. Контур полностью восстановлен и функционирует в полную силу.

Филипп промолчал. Я не сомневалась, что он сейчас с немыслимой силой просчитывает все варианты исхода ситуации.

— Ну право слово, не глупи. — Эйган мягко, чуть рассеянно улыбнулся. — Отпусти Ивори. И поговорим как взрослые люди. Жизнь я тебе уже обещал.

— А я в свою очередь обещаю, что если ты тронешь ее — то умирать будешь очень мучительно, — почти не разжимая губ, обронил Дарриэль. — Так долго, что будешь умолять добить тебя поскорее.

И опять лорд Грей ничего не ответил.

— Филипп! — Эйган шагнул было вперед, но тут же остановился, когда я с невольным свистом втянула в себя воздух, ощутив, как на царапине набухают новые капли крови. Примиряюще вскинул вверх руки, миролюбиво добавив: — Я просто не понимаю, чего ты добиваешься. Из дворца тебе не выбраться при всем желании. Поэтому давай не усугублять конфликт. Убери кинжал.

— Я не хочу, чтобы меня судили, ваше величество, — глухо пробормотал Филипп. — Я не хочу, чтобы в меня тыкали пальцем и насмехались. И уж тем более я не хочу остаток жизни провести в каком-нибудь сыром каменном мешке.

— А чего ты хочешь? — спросил Эйган серьезно. — Свободы?

— Было бы неплохо. — В голосе Филиппа прозвучала горькая усмешка. — Но вы ведь не пойдете на это, не так ли? Жизнь этой ведьмы не стоит такой уступки.

Эйган и Дарриэль обменялись быстрыми взглядами. А после недолгой паузы король вдруг кивнул.

— Ни я, ни Эйган, ни стража, ни кто-либо из придворных магов не будут останавливать тебя, — заговорил на этот раз Дарриэль. — Ты волен уйти. Я дам тебе фору ровно сутки. И мой тебе совет: беги из страны быстрее ветра. Потому что потом я выйду на охоту. Найду тебя, где бы ты ни скрылся и ни спрятался.

— Слово чести?

Дарриэль медленно протянул перед собой руку, и на раскрытой ладони затрепетал уже знакомый мне тусклый огонек, показывающий, что боги услышали его клятву.

— Ну что же.

Мое ухо обожгло чужое дыхание. И Филипп Грей прошептал громко и отчетливо:

— А ведь я лично убил твою мать, ведьма. Она валялась у меня в ногах, умоляя пощадить ее. Неприступная гордая герцогиня рыдала как ребенок, ползала и пресмыкалась, вылизала до блеска носки моих сапог. Будь моя воля — ты умирала бы так же.

Внутри меня черной волной взбурлила злоба. Я не верила словам безопасника. О нет, моя мать никогда бы до подобного не опустилась!

— Филипп, — очень ровно и совершенно без эмоций произнес Эйган. — Уйди, как подобает мужчине.

— Как прикажете, мой король. — Филипп коротко хохотнул.

А затем с силой отшвырнул меня прочь. Об каменный пол звякнул оброненный кинжал, в котором больше не было необходимости.

Я не удержалась на ногах. Рухнула на колени, до крови разбив их.

— Ивори! — Дарриэль уже был рядом. Опустился подле меня.

По-моему, он гладил меня по волосам, по-моему, просил успокоиться.

Но я не могла разобрать его слов из-за все усиливающегося в ушах биения крови.

Пристально, не моргая, я смотрела на то, как издевательски неспешно уходит лорд Филипп Грей. Человек, убивший мою мать. Да, Дарриэль обещал ему безопасность на сутки. Но он говорил за себя, короля и своих людей. Про меня речи не шло.

— Иви!

Дарриэль с силой встряхнул меня за плечи, щеку обожгла пощечина. К слову, гораздо слабее, чем в свое время мне дал король.

А слова проклятия уже рвались с моих губ. Страшного. Смертельного. От которого нет и не может быть никакого спасения.

Филипп на самом пороге успел обернуться. Успел изумленно вскинуть бровь. А затем принялся медленно заваливаться на спину. Его плоть крупными гниющими кусками отваливалась от костей, те в свою очередь осыпались черной жирной сажей. Когда тело бывшего главы Тайной Канцелярии наконец-то коснулось пола — от него остался лишь горстка праха и ворох истлевшей одежды.

— Ох, девочка моя. — Дарриэль сжал меня в объятиях. — Что же ты наделала?

«Она способна чувствовать чужую боль как свою. Темной ведьме будет весьма проблематично использовать свой дар с таким ограничением. Кого бы она ни прокляла — она все прочувствует на своей шкуре», — далеким эхом прозвучали его слова, сказанные не так давно.

А затем меня выгнуло от жесточайшей боли. Скрутило, распластало на каменных плитах пола.

И мир взорвался в белой вспышке бесконечного страдания.