Глава 23. Лидия

Нервно смотрю на часы и обреченно вздыхаю. Тянуть дальше некуда. Переодеваюсь, закрываю конюшню и иду к управляющему. Что ему надо, не имею ни малейшего понятия, но на душе заранее как-то неспокойно. Еще с прошлого нашего разговора остался какой-то неприятный осадок. Но выбора у меня нет.Беру себя в руки и вхожу в здание. Поднимаюсь на второй этаж и прохожу к кабинету. Сердце взволнованно дрожит от страха, но я заставляю себя негромко постучать в дверь.– Войдите. – Голос управляющего гулко звучит из кабинета.Шумно выдыхаю, открываю дверь и вхожу внутрь.– Сан Саныч, вы просили зайти, – бормочу робко, нервно кусая губы и внутренне сжимаюсь под его внимательным взглядом. Он словно сканирует меня, пробираясь под одежду, так и хочется прикрыться. Неприятно и как-то гадко.– Проходи… Присаживайся, – хмыкает управляющий и кивает на стул напротив себя.Ничего не остается, как подчиниться. Аккуратно присаживаюсь на самый краешек и складываю ладони на колени, едва сдерживаясь, чтобы не стянуть юбку ниже.– Вы хотели о чем-то со мной поговорить, – осторожно напоминаю, когда пауза слишком затягивается.Сан Саныч откидывается на спинку кресла, снимает очки и закусывает дужку.– Ты помнишь наш прошлый разговор? – Его взгляд тяжелеет, а по моей спине медленно ползут колючие мурашки.– По-помню…– Я предлагал тебе новую интересную должность, – продолжает он.– Да, – неуверенно киваю и нервно сглатываю, явно чувствуя подвох. Мерзкий паук, чего ты хочешь от меня? – Но так и не рассказали, что нужно делать.– Не рассказал? – Голос Сан Саныча звучит вкрадчиво а на губах появляется кривая ухмылка. – Работа с людьми… точнее, с мужчинами.– Не понимаю, – качаю головой и инстинктивно начинаю ломать пальцы от волнения. Сердце истерично колотится где-то в горле, хочется поскорее сбежать отсюда, но не решаюсь даже пошевелиться. Нельзя с ним ругаться и провоцировать, ведь от него зависят и моя работа, и зарплата.– К нам приезжает много разных людей… кто поохотиться, кто порыбачить, кто просто побыть на природе… На нашей базе есть все, что нужно для полноценного отдыха, кроме одного…Его голос стихает, и повисает тишина. Вязкая. Гнетущая. Она, словно паутина, окутывает все вокруг.– Чего? – одними губами спрашиваю и замираю, боясь услышать ответ. Заранее знаю, что он мне не понравится. Мне уже не нравится все, что здесь происходит, но не представляю, как выбраться из этого болота.– Женской компании. – Сан Саныч заканчивает мысль и расплывается в довольной усмешке.– Не-не понимаю…– Я предлагаю тебе развлекать наших одиноких гостей вечерами. – Он поднимается на ноги, обходит стол и присаживается на столешницу рядом со мной. – Ты молодая, красивая, свободная. Думаю, будешь пользоваться высоким спросом.– Что? – ошарашенно шепчу, когда до меня, наконец, доходит вся гадкая суть его предложения. Мерзкий озноб сковывает тело, а к горлу подкатывает тошнота.– Будешь получать нормальные деньги, сможешь купить себе все, что захочешь, – распинается Сан Саныч, нисколько не смущаясь, а я едва сдерживаюсь, чтобы не вывернуться наизнанку прямо на него.– Я не проститутка, – сокрушенно качаю головой, поднимаюсь на ноги и пячусь, пока не упираюсь спиной в стену.– Ну почему сразу проститутка? – хмыкает он и идет за мной. – Интим, конечно, тоже предполагается, но не только же, – останавливается рядом и небрежно заправляет прядь волос мне за ухо. – Люди у нас все приезжие, если ты боишься слухов…– Вы ненормальный! – взрываюсь я. Нервы не выдерживают такого напряжения.– Не пыли, подумай.– Не хочу я думать! И участвовать в этом тоже не хочу! – делаю рывок к двери, но Сан Саныч ловит меня и притягивает к себе.Его запах врезается в нос, вызывая очередную волну тошноты.– Ты, наверное, еще девственница… – хрипло шепчет он и зарывается носом в мои волосы, а руками беспорядочно шарит по телу. Меня колотит, как в лихорадке, аж зубы стучат. – На этом можно отлично заработать. Устроим аукцион и продадим твою невинность за круглую сумму.– Пустите меня!Изо всех сил отталкиваю его и стремлюсь к выходу. Сбежать как можно быстрее – единственное мое желание.– Да стой ты, дура! – Он вновь хватает меня за запястье. – Не понимаешь своего шанса.– Не надо мне никаких шансов, – выдергиваю руку и хватаюсь за ручку двери.– В общем, так, – Сан Саныч захлопывает дверь перед моим носом. – Времени решиться тебе до завтра. Не согласишься – можешь больше здесь не появляться.– Зачем вы так? – всхлипываю судорожно. – Мне же очень нужна работа.– Тогда соглашайся, и все будем в плюсе. Зарплата твоя вырастет раз в десять. Только представь, какие это деньжищи.Отчаянно качаю головой и выбегаю за дверь.– До завтра, Лида! – летит мне в спину, но я уже ничего не слышу и не вижу. В ушах стоит гул, а глаза застилает соленая пелена.* * *На автопилоте выхожу с территории базы и сворачиваю в сторону дома. Усилием воли заставляю себя двигаться, даже каждый вдох дается с большим трудом. В груди словно застыла большая глыба льда и сковала все внутренности. Горячие капли без остановки текут по щекам, а я как оглушенная смотрю по сторонам и не знаю, что делать. Ни одного варианта в голове.Чувствую себя какой-то грязной, словно уже согласилась на предложение этого мерзкого урода. Но не дождется! Я ни за что не пойду на это, иначе перестану уважать себя. Отчаянно качаю головой в подтверждение своих мыслей и без сил опускаюсь на землю около ветвистого дерева. Прислоняюсь спиной к стволу и прикрываю глаза, пытаясь успокоиться. До сих пор всю трясет, а поток слез никак не иссякнет.Может, рассказать все Павлу и попросить помочь? Но чем он мне поможет? Девственности лишиться, чтоб не так страшно было? Кривая ухмылка помимо воли искажает губы. Сокрушенно качаю головой. От нервов всякая чернуха на ум приходит.Вытираю слезы, поднимаюсь на ноги и медленно бреду домой. Что ж делать-то? На что мальчишек содержать? Ладно хоть зарплату недавно получила, а то не отдал бы. Даже обратиться не к кому. Замкнутый круг какой-то.Прохожу мимо дома Павла и интуитивно отмечаю, что во дворе нет машин ни его, ни невесты. Пожимаю плечами и захожу к себе. На кухне горит свет, вряд ли меня там ждет горячий ужин. Тяжело вздыхаю и вхожу в дом.– О, а вот и Лидка пришла, – слышу из кухни пьяный голос Василия. Чтоб его! – Сейчас она нам сообразит, чем закусить.Ага, сейчас. Прям разбежалась и упала.– Так зови скорее, – отвечает собутыльник, примерно в таком же состоянии.– Сейчас. Наливай пока, – слышен звон бутылок. – Лидок! Иди сюда. Дело есть.Блат-хала у нас, значит, опять. Мальчишек только не видно, вероятно, у тети Вали. Это к лучшему. Молчу, лелея надежду, что меня не заметят или забудут.Присаживаюсь на пуфик и прячу лицо в ладонях. Как же вы все меня уже задолбали! Хочется провалиться сквозь землю, а лучше уснуть и больше не просыпаться. Я так устала от борьбы за существование. Сил моих больше нет. Не осталось ничего, ни единой капельки.– Оглохла, что ль? – рявкает Василий, а я подпрыгиваю от неожиданности. Не думала, что он так быстро придет на разборки.– Чего тебе? – устало выдыхаю и поднимаю на него глаза.– Компанию составишь? – расплывается в беззубой улыбке.– Нет, спасибо, – качаю головой. Может, и стоит попробовать. Говорят же, алкоголь помогает забыться. Накрываю голову руками и шумно втягиваю носом воздух.– Пожрать есть чего?– Пожрать? – хмыкаю зло и поднимаю голову. – Слушай и запоминай. Сначала идешь на работу, зарабатываешь деньги. Это бумажки такие разноцветные. Потом покупаешь на них в магазине не водку, а еду. Готовишь и жрешь. И друзей кормишь.– Чего? – Василий хмурится. Или не понимает, что я говорю, или, наоборот, сообразил, что я издеваюсь.– Повторить? – усмехаюсь я– Сейчас я тебе повторю, – рычит он и расстегивает ремень на джинсах. – Совсем девка распустилась. Давно я тебя не учил уму-разуму, – выдергивает из петель и складывает вдвое.– Ты с ума сошел? Убери немедленно, – говорю ему, а сама слежу за каждым движением.– Пора напомнить тебе, где твое место.Только сейчас до меня доходит, что он не шутит. Подскакиваю на ноги как раз в тот момент, когда Василий замахивается и ремень пролетает в паре сантиметров от меня. Раньше он не заходил так далеко. Перед друзьями, что ли, выделывается или крыша совсем поехала? Замахивается второй раз, предпочитаю не испытывать судьбу и выскакиваю из дома, едва не врезаясь в Павла.Откуда он взялся? Ловит меня в объятия и улыбается, а я замираю, напрочь забыв и об отчиме, и о ремне. В его руках так тепло и уютно, что не хочется шевелиться.– Лидка! – летит в меня голос Василия. – Ну я тебе покажу!Инстинктивно зажмуриваюсь и внутренне сжимаюсь, но не предпринимаю попытки вырваться.