Глава 25. Лидия

В руках ключи, но войти в дом Павла так и не решаюсь. Хоть и сам разрешил, но как-то это неправильно. Сворачиваю за угол и присаживаюсь на скамейку за домом. Здесь мы ужинали после поездки в город…Замечаю на гамаке подушку и плед. Паша сказал, что ночевал здесь. Губы невольно подрагивают в улыбке. А если не врет? Какая разница? Отмахиваюсь, но все же подхожу ближе и беру в руки подушку. Зарываюсь в нее лицом и втягиваю запах. Совершенно точно пахнет Павлом. Мои щеки предательски вспыхивают. Я, наверное, сошла с ума… такими глупостями занимаюсь.Слышу голоса и иду на звук. Останавливаюсь около забора. Паша разговаривает с Василием. Прислушиваюсь. Обо мне… гадости какие-то… неприятные мурашки ползут по позвоночнику. Зябко веду плечами и возвращаюсь на скамейку, обнимаю подушку и кладу на нее голову. Как же я устала…– Вот ты где. – Вкрадчивый голос Павла обнимает меня со всех сторон.– Нашел все-таки… – невольно улыбаюсь и трусь щекой о шершавую ткань.– Конечно. – Он присаживается передо мной на корточки. – Профилактику с твоим отчимом я провел, надеюсь, услышал.– Спасибо…– Это тебе, – поднимаю голову и вижу перед собой прекрасный букет. Нежно-розовые шапки пионов переплетаются с сиреневыми цветочками.– Как красиво… – завороженно шепчу я, забираю букет себе и утыкаюсь носом, втягивая едва ощутимый аромат. – Спасибо.– Поговорим?Киваю, пряча улыбку. Мне никто никогда не дарил цветы. Вот так, по-серьезному, без повода. Приятно до мурашек.Паша присаживается рядом со мной, но на расстоянии и не предпринимает попыток приблизиться. Словно чувствует границы моего личного пространства и не нарушает их.– Я хочу еще раз извиниться за ситуацию с Натальей.– Не надо, – хмурюсь и качаю головой. Меньше всего мне сейчас хочется обсуждать невесту Павла.– Надо, – упрямится он. – К чему нам все эти недосказанности и загадки?Что ж, он прав. Обреченно вздыхаю. Если хочет сказать, пусть говорит. Снова утыкаюсь носом в цветы и жадно вдыхаю их тонкий аромат.– Между нами ничего нет, – с сомнением кошусь на Павла. – Когда-то у нас с ней были отношения, но они закончились задолго до нашего с тобой знакомства. Но недавно Наташа активизировалась, желая все вернуть.Он говорит медленно и внятно, чеканя каждое слово. У меня нет причин ему не верить. Или я просто хочу верить. Отчаянно хочу, как никогда и ничего не хотела в жизни. Просто, пожалуйста, можно Паша будет настоящим? Больше мне ничего не надо.– Сюда приехала за тем же самым. Даже машину свою сломала, чтобы задержаться подольше, но ничего у нее не вышло…– Почему? – тихо спрашиваю и нервно сглатываю, боясь услышать ответ.– Потому что мне нужна совсем другая девушка… – Павел лукаво улыбается и поворачивается ко мне. Мое сердце пропускает удар и ухает вниз. – Других я даже не замечаю. Лид… – смотрю ему в глаза и не могу отвести взгляд. – Я очень хочу, чтобы ты мне доверяла. Это важно…– Паш, я… – инстинктивно облизываю пересохшие губы и пытаюсь подобрать хоть какие-то слова, но в голове каша.– Т-с-с. – Павел не дает мне сказать, припечатывая к моим губам палец. – Не надо ничего говорить. Просто знай, что ты мне очень нравишься и я сделаю все, чтобы у нас с тобой все получилось. Главное – верь мне…Не могу больше так сидеть. Придвигаюсь ближе и кладу голову ему на плечо. Паша убирает руку и помогает мне устроиться на его груди. Такой теплый и уютный… Прикрываю глаза и пригреваюсь. Слышу, как гулко бьется его сердце, и не могу сдержать улыбку. Так хорошо и спокойно.– Пацаны где? – тихо спрашивает он.– У тети Вали.– Расскажешь, что случилось?– В смысле? – приподнимаю голову и встречаюсь с его теплым взглядом.– Я заезжал на конюшню… Сан Саныч сказал, ты отпросилась пораньше.Неопределенно пожимаю плечами и отстраняюсь. Только забыла весь этот кошмар. Меня вновь начинает пробивать мелкая дрожь, а к горлу подступает тошнота.– Завтра покатаемся? – Павел пытается притянуть меня к себе, но я не реагирую. – Да что с тобой?Аккуратно берет за подбородок и поворачивает мое лицо к себе. Качаю головой и тихо всхлипываю.– Я больше туда не вернусь…– Почему? Что случилось?Меня прорывает. Вместе со слезами, захлебываясь, рассказываю все о предложении Сан Саныча. Не могу больше держать в себе. Это слишком больно и тяжело.Чувствую, как Павел каменеет, и с опозданием осознаю, что натворила.