Глава тринадцатая

— Милые бранятся — только тешатся, — раздался шелестящий старческий голос совсем рядом.

Мы с девчонкой одновременно обернулись. В нашу сторону шла Уула в сопровождении нескольких женщин.

— Уула? Что ты здесь?..

Знахарка жестом остановила мои расспросы.

— Ваш путь лежит в земли моего родного клана, и я еду с вами! Достаточно уж нагостилась я у вожака Дариена, да передала свои знания ученицам, — она похлопала по руке одну из женщин около себя, — пора и честь знать.

Я точно знал, что здесь, в поселении отца, у Уулы всегда был и кров, и еда, а Север — слишком далёк и опасен. Что нас там ждёт — даже мне было неизвестно.

— Это будет долгая дорога. Север очень жестокий край, Уула. А здесь отец обеспечивает тебя всем необходимым. Стоит ли так рисковать?

— Дорога домой никогда не бывает тяжёлой, — ответила Уула.

Она повернулась к сопровождавшим её волчицам, попрощалась с ними и отпустила. Подошла к девчонке, — к этой, как её… к Джессике, — взяла её за руку и заглянула в глаза.

— Ты милая девочка, я вижу это. А ещё твою судьбу вижу. Долго жить будешь, счастье найдёшь. Но сначала тебя ждут годы тяжких испытаний. Крепись, дорогая! Не опускай рук. Знай: у тебя всё-ё получится.

Девчонка положила одну руку на живот и тихо спросила:

— А ребёнок? С ним всё будет в порядке?

— О-о! Это будут те ещё сорванцы. Ты полюбишь их всем сердцем. — Она провела Джессике по щеке. — Не плачь, дорогая. Ты сильная. Ты справишься.

Джессика отвернулась и вытерла глаза рукавом.

— Всё нормально, — ответила она Ууле. — Спасибо вам!

У девчонки что, и правда на глазах слёзы? Не замечал за ней раньше. Хотя и странно. В каких только переделках она не побывала за последние несколько дней, а реветь ни разу не ревела. Я раньше думал, что девчонки только и умеют, что капризничать и слёзы пускать. Чаще всего без повода.

За домами послышался топот. К нам возвращался Руф и те, кто решил уйти с нами. Они вышли из-за угла, я пересчитал всех по головам. С нами собиралось пойти ещё четверо волков. Все молодые, выносливые. Быстро путь преодолеем. Да и Стае защитники будут.

Я кивнул головой прибывшим и объявил:

— Пора выдвигаться!

— Ох, Литто! — воскликнула Уула. — Ты же не думаешь, что я побегу по полям, обернувшись старой хромолапой волчицей?! Нам с твоей супружницей нужен удобный и комфортный транспорт. Будь добр, позаботься о членах своей Стаи. Ты ведь теперь вожак.

Я только открыл рот, чтобы возразить, ведь девчонка как-то добралась до этого поселения и без кареты. Но Уула не собиралась меня даже слушать. Она забрала девчонку и увела с собой в палатку. А зачем? Видимо ждать, пока подадут карету…

Будь это всего лишь девчонка, я бы гаркнул на неё и заставил идти на своих двоих. Но это была Уула. Обидь я её, против меня все волки Стаи пойдут. И не только моей Стаи, но и всех окрестных стай до самого горизонта.

Я тихонечко, чтобы не услышали обе эти капризные женщины, взвыл. Но делать нечего, придётся найти им «карету».

— Ждите здесь, — приказал я волкам.

Руфа я взял с собой. Он поможет, если что. По дороге я рассказал ему о новой попутчице, ради которой мы, собственно говоря, и ищем удобный транспорт. Кажется, Руф компании только обрадовался. Я бросил на него скептический взгляд: чего хорошего в компании молодой драчливой девчонки и престарелой знахарки? На мой взгляд, ничего.

Первым делом мы отправились в конюшни. Местные оборотни уже знали обо всём, что случилось на Совете. Фыркая и переглядываясь у меня за спиной, они доложили, что все кареты, кибитки и даже телеги заняты, но принц может взять что-то из сломанного и починить сам, если ему очень надо. А мне было очень надо.

Я собирался уже возмутиться, как вдруг Руф придержал мой праведный порыв, взяв меня за плечо и крепко сжав, и предложил конюшим:

— Показывайте!

Оборотни проводили нас на задний двор и показали сваленные в кучу переломанные телеги. Даже на мой взгляд, а я в телегах разбирался меньше всего, было понятно, что большая часть из них восстановлению не подлежит. Мы обошли кучу этих «дров», приглядываясь.

— Ну я даже и не знаю, Литто, — громко сказал Руф. — Придётся повозиться.

Со стороны конюшни послышался гогот. Я начинал злиться. Оборотни явно издевались надо мной.

— Что ты?.. — начал я, но Руф перебил меня.

— Не думаю, что Ууле понравится задержка. Она так хотела выехать пораньше.

Его голос всё ещё был нарочито громким, и я понял, что всё это спектакль и рассчитан он не на меня.

К нам тут же подошёл один из конюших.

— А что, Уула что ли с вами едет?

— Ага, — кивнул я. — Домой хочет. Поскорее.

Конюший заметно задумался. Обернулся на других оборотней, а затем предложил:

— Принц Литто, давайте мы сами подлатаем вам одну из телег. У нас опыт, мы скорее справимся. А вы пока провизии соберёте и вещей.

Я посмотрел на Руфа.

— Что думаешь?

— Да пусть ребята сами. Ты же слышал, Литто, у них и опыта больше. И у нас дела ещё есть. Как раз всё успеем.

Он подмигнул. Я повернулся к конюшему.

— Мы согласны. Делайте, что нужно. Мы пока другими делами займёмся.

Конюший махнул рукой остальным работникам, чтобы те подошли, а мы не стали там больше задерживаться. Хотя мне и было любопытно, как они смогут из этой кучи дров собрать хоть одну телегу.