Дрэг

Сол переоделся в тренировочные брюки, захваченные с собой, и теперь красовался передо мной во дворе своей идеальной эльфийской внешностью. Правильные черты лица, точные пропорции. Они были далеки от тех ломаных линий и несуразностей, которые я привык видеть в зеркале каждый день. И это неимоверно раздражало!

Эл упрямо говорила, что ей все нравится, но я видел, как она смотрела на него. Спокойно, без тени страха, и даже рассмеялась в конце разговора!

— Ух, какие мы злые! — подначивал Сол, крутя в руках свою глефу, обходя меня полукругом осторожной поступью. Тонкое древко оружия было обманчиво хрупким на вид. На самом деле оно наверняка было сделано из прочного дерева, а плоский острый наконечник из стали высшего качества с добавлением мифрила.

— Твоя женушка такая хрупкая на вид, поделись секретом, как ты не раздавил ее в постели?

Я сделал резкий вдох и бросился в атаку. Не собираюсь слушать его бредни. Две сабли в ладонях танцевали легко и свободно, отражая атаки глефы. Но Сол не затыкался.

— Лучше отдай ее кому посимпатичнее, Чудовище.

— Тебе, что ли? — удар почти достиг цели, но гибкий красноволосый эльф увернулся. Он двигался так, словно у него вместо позвоночника было сливочное масло, мастерски избегая моих атак, теперь казавшихся неуклюжими.

— А хоть бы и так, думаю она будет рада!

— Эл счастлива со мной, — упрямо отозвался я, все же слегка зацепив засранца концом одной из сабель. По предплечью Сола потекла кровь.

— Смело. Но так просто ты меня не победишь, Дрэгоэль.

Он зажег на ладони шарик, изловчился, в прыжке избегая атаки и метко выстрелил точно мне в грудь. В последний момент я смог скрестить сабли. Металл раскалился, впитывая его огонь, но рукояти остались холодными. Будь они из обычно стали, могли бы и расплавиться.

— Посмотрим, — прошипел я, отбрасывая одну из сабель. — Мое пламя, переданное Эл, гораздо сильнее твоего.

— Так покажи мне его! — воскликнул боевой маг, уже во всю закручивая на ладони новый фаейрбол.

Он и не думал давать мне передышку, бросил, я уклонился, пламя, которому было положено вихрем собраться в шарик, вместо этого потекло по рукам, повторяя сцену в столовой. Оно не слушалось.

— Жена смотрит на тебя, Дрэг, — это прозвучало уже серьезно, весь игривый тон Сола куда-то исчез. — Будет печально, если дар сожжет тебя до углей. С кем тогда останется Элария? Напомнить про эльфийские брачные традиции? Готов отдать ее Тауриону Убийце?

Не знал, что брат успел получить новое прозвище. Отшатнулся от очередного выпада Сола, поднял голову в сторону окон. Там действительно стояла Эл. Моя изящная супруга напряженно наблюдала за боем. Она скрестила руки на груди, наблюдая за боем в напряженной позе. Поймала мой взгляд.

«Ты справишься», — прочел по ее губам.

Я бы легко победил Сола, несмотря на его верткость, если бы мы сражались только оружием. Но магия…

Внезапная идея озарила меня, когда я в очередной раз вместо шарика выплюнул в сторону Сола нечто, похожее на большую раскаленную каплю. Может, Зверь справится в нею лучше, как и с танцами?

— Медленно! Виверна давно бы тебя сожрала! — крикнул мой соперник, но я сосредоточился, взывая к тем низменным инстинктам внутри, которые так легко могла провоцировать Эл.

Я впервые полностью осознанно обратился к Зверю, понимая, что на кону стоит нечто большее, чем просто моя репутация в обществе. Если я не научусь контролировать пламя, мой брак тоже окажется под угрозой. Ежевичка не должна страдать из-за того, что ее муж неуклюжий урод!

«Давай, выходи, Зверь. Я знаю, ты там».

«Верно», — прошипели в ответ.

«Ты должен мне помочь».

«Почему это? Ты столько лет заталкивал меня в самую глубь своей души, с того самого момента как я родился. Ты помнишь этот день, Дрэг?»

«Да…»

Я помнил. Мне было восемь лет. Брату — пять. Поразительная жестокость.

Таурион подвесил меня за руки на цепи в сарае. Лишил воды и еды, с интересом наблюдая, как долго я смогу продержаться. Братец приходил пару раз в день, поглумиться над моими испачканными штанами, плюнуть в лицо, поесть ароматной горячей курицы прямо напротив моего носа, когда желудок рычал от голода. Никому не было дела до того, куда делся второй принц.

— Хочешь? — спрашивал он, раз за разом водя окорочком перед моими глазами. Но стоило попытаться перехватить еду, как он быстро сжирал ее сам, капая ароматным жиром на белый шелк рубахи. — Ты — ничтожество, Дрэгоэль. Моя мать родила тебя по ошибке, а может, переспала с гоблином. Никогда не поверю, что мы с тобой — кровные. Ты никогда отсюда не выйдешь. Подохнешь как собака на привязи. Даже до миски с водой не достанешь. Я недавно такое провернул с Буркой, помнишь ее? А ты думаешь, куда пропала сучка?

Он премерзко ржал, обливался водой, глядя на мои сухие потрескавшиеся губы, а потом уходил, оставляя меня одного висеть до следующего дня.

Именно тогда я начал слышать в голове чужой голос. Он говорил, что я должен сопротивляться. Ударить брата, убить. Но я знал, что если сделаю это, то тоже сдохну. Не сразу, но отец не простит мне убийства своего любимчика. Поэтому я заталкивал голос поглубже, думая, как спастись самостоятельно. Мысли путались, по лицу стекал пот, за сараем должно быть поднималось жаркое солнце.