36
Когда я выписалась из больницы, был уже конец первой четверти. Учиться оставалось всего-ничего.
Папа меня растрогал. То есть сначала я огорчилась, потому что он не приехал за мной сам, а прислал своего приставучего Николая. Но зато он ждал меня дома. И еще как ждал!
Накупил подарков – целую кучу конфет, печенье в железной коробке, которое я обожаю, и большую плюшевую собаку. Запек курочку в духовке и торт из кондитерской привез. Прямо как в день рождения.
Правда позже вручил мне путевку в детский санаторий «Изумруд» под Железногорском. На все осенние каникулы и даже чуть дольше. Укрепить здоровье.
Я, конечно, поблагодарила, а в душе расстроилась. Мне и так разлука с Андреем, пока я болела, тяжело далась. И снова расставаться? Мучение сплошное! И не откажешься – папа не поймет, я его знаю. А то вообще заподозрит неладное.
***
На следующее утро я ехала в школу и так волновалась, что сердце едва не выпрыгивало. Зашла в класс перед звонком, увидела Андрея и едва на шею к нему не кинулась от радости. Пока я лежала в инфекционке, он приходил каждый день. Но это всё было не то. Его быстро прогоняли, мы даже ни разу не поговорили.
Сейчас тоже не успели ничего друг другу сказать. Только поздоровались, и в кабинет со звонком вошла географичка. Но я видела, как загорелись его глаза…
На перемене Андрей подошел ко мне, но теперь наши мешали. Дергали то его, то меня, лезли с какими-то вопросами. Тогда он взял меня за руку и увел в конец коридора, где закуток пожарного выхода. Темный и уединенный. И наконец-то мы остались одни, пусть даже всего на несколько минут.
– Привет еще раз, – улыбаясь, произнес он. – Как же я по тебе соскучился.
– Я тоже, – призналась я, млея от счастья. И наконец сделала то, что хотела – обняла его. – А ты думал обо мне?
– Постоянно, – шептал Андрей, прижимая меня к себе.
– А что ты про меня думал?
Он издал смешок, но ответил:
– Какая ты у меня хорошая, самая лучшая… и любимая.
Тут я совсем поплыла.
До самого звонка мы с ним целовались и насытиться друг другом не могли. И я тоже Андрея целовала, и даже не думала, как надо это делать. Само всё выходило.
На урок мы, конечно, опоздали. Но хоть с директором по традиции не встретились, и то счастье. Хотя позже девчонки сказали, что Дракона второй день нет в школе. Приболел, вроде. Впрочем, на следующий день Александр Маркович появился. Мне показалось, что он сильно похудел. Причем не постройнел, а осунулся. И бледный стал. Наверное, и правда ему не здоровится.
***
В последний день перед каникулами я до самого вечера сидела у Андрея дома и страдала по поводу нашей скорой разлуки.
– Две недели не виделись и опять на две недели уезжаю, – сокрушалась я. – Не понимаю, зачем папа придумал этот дурацкий санаторий.
– Наверное, чтобы ты здоровье поправила и больше не болела, – благодушно улыбался Андрей.
– А ты будешь по мне скучать?
– Спрашиваешь! Конечно, буду.
– Но сейчас ты не очень расстроенный.
Он опять снисходительно улыбнулся.
– Ну ты же рядом со мной. Когда ты рядом, мне хорошо. А вот когда уедешь, я буду страшно мучиться, обещаю.
Я засмеялась с ним вместе.
– Ой, я же для тебя кое-что приготовила! Подожди секунду. – я подскочила с тахты, на которой мы сидели в обнимку, и устремилась в прихожую. Там достала из кармана куртки кассету и вернулась в комнату.
– Вот, – протянула я Андрею. – Я ее для тебя записала. Алаверды, так сказать. На одной стороне все мои самые-самые любимые песни, а на другой… – я вдруг засмущалась, даже больше, чем когда записывала свое послание. – В общем, я тебе тоже кое-что наговорила…
– Ух ты, здорово! – просиял Андрей, взял кассету и собрался тут же ее поставить.
– Нет-нет! – придержала его я. Слушать с ним вместе мои признания в любви я бы точно не смогла, и так неловко. – Ты потом послушай. Когда меня не будет.
– Хорошо, – опять опустился он на тахту, потянул меня за руку на себя. – Иди ко мне.
Прижал к своей груди, зарылся лицом в мои волосы и потянул носом.
– Как же ты обалденно пахнешь… – шепотом произнес он.
«Ты тоже», – подумала я.
***
В «Изумруд» папа увез меня сам. Всего одна ночь прошла, как мы виделись с Андреем, а я уже очень грустила.
– Ты чего такая невеселая? – спросил папа.
– Не очень хочу уезжать из дома. Меня больница достала до чертиков, теперь еще санаторий этот…
– Ну, больница и санаторий – разные вещи. Там хорошо будет, не переживай. Кормят вкусно, есть свой кинозал, бассейн, два раза в неделю устраивают дискотеки, – перечислял папа, пытаясь заразить меня энтузиазмом.
Я лишь вздохнула тяжко. Нужны мне эти дискотеки…
Наверное, этот санаторий был и правда таким хорошим, каким расписывал его папа. Но я изнывала с тоски. Считала часы от завтрака до обеда, от обеда до полдника, от полдника до ужина. Ни с кем не хотелось общаться. На все мероприятия ходила как на повинность. Даже на дискотеку. Еще и какой-то мальчик ко мне все время лез. В столовой пялился, на дискотеке настырно тащил танцевать, на прогулках приставал с разговорами. А я, глядя на него, только острее тосковала по Андрею.
В один из дней, устав от назойливого внимания этого мальчишки, я во время прогулки незаметно отстала от других. Все пошли в парк – а я осталась бродить по территории вокруг корпусов. И вдруг вдалеке увидела Андрея.
Я аж остановилась как вкопанная, глазам не веря. Может, просто похож? Нет, это было точно Андрей. Сначала он шел, как человек, который не знает, куда точно надо идти. По сторонам смотрел. А затем увидел меня и подорвался бегом.
– Андрей! – воскликнула я. – Ты откуда здесь?
– Приехал сегодня утром. Решил вот тебя проведать. Соскучился, – улыбался он. А я так вообще цвела.
– А как ты через ворота прошел?
– Да я не через ворота. Вон там просто через забор перелез.
– Какой ты молодец, что приехал, – радовалась я. – Как ты хорошо придумал.
Это был единственный счастливый день в санатории за все две недели. Почти до вечера мы с Андреем были вместе. Сначала гуляли по парку, потом, когда я подмерзла, пошли с ним в корпус. Никто из взрослых даже не заподозрил, что он не отсюда. Хотя он, конечно, и не светился перед ними.
Прощаться было тяжело, и потом я очень переживала, как он доберется до дома. Но Андрей на следующее утро от кого-то позвонил администратору и меня позвали к телефону. Так что сразу полегчало.
***
Из-за санатория я пропустила целую неделю от второй четверти. Оказывается, пока меня не было, у нас поменялся директор. Это было так неожиданно.
Теперь школой временно руководил Павел Павлович, учитель обществознания. Молодой и демократичный. Все, конечно, радовались. Но все равно было интересно, что такого случилось с Драконом, отчего он так внезапно уволился. Жена его тоже ушла из школы. Слухи ходили разные, но потом папа мне рассказал, что у Александра Марковича нашли опухоль и теперь он продает квартиру и машину, чтобы уехать за границу. Мне даже жалко его стало…
Но зато теперь можно было безбоязненно дружить с Андреем. А то мы с ним в школе вели себя как воришки, чтобы Дракон нас не засек.
Впрочем, Андрей все равно настаивал на том, чтобы поговорить о нас с папой. Я оттягивала как могла, ссылаясь то на одно, то на другое. Хоть и соглашалась с его доводами, и верила, что он может быть очень убедительным – вон как всех наших развернул на сто восемьдесят градусов, так что они ему в рот теперь смотрят. Но всё равно боялась.
Однако в последних числах декабря сама предложила Андрею:
– Приходи к нам на Новый год. Заодно и с папой познакомишься. И попробуешь его убедить.
– На Новый год? – удивился Андрей. – Не думаю, что это подходящее время. Это же как бы семейный праздник. Думаю, твой папа вообще не обрадуется, если я заявлюсь. Ну, типа, незваный гость хуже татарина.
– Почему незваный? Званый. Я же тебя зову, – возразила я. – И это очень подходящее время. Я не хочу, чтобы в Новый год ты был один. Это же ужасно…
– Ничего, переживу, – усмехнулся Андрей. – Но спасибо за заботу.
– К тому же я очень хочу встретить его с тобой. Знаешь же примету? С кем Новый год встретишь, с тем и проведешь.
На самом деле причины у меня были посерьезнее. И даже целых две.
Эти дни из школы меня забирал Николай. Потому что у папы под конец года была на работе страшная запарка. И если раньше он просто развлекал меня разговорами, то в последний раз совсем огорошил. Сказал, что я очень красивая и что-то еще в том же духе. При этом смотрел так, что стало не по себе, а на прощанье еще и руку мою потрогал многозначительно!
А папа возьми да пригласи его к нам на Новый год. Будут, конечно, еще Денисовы и Иван Федорович. Но Николай…
Я сначала хотела пожаловаться на него папе, но потом решила привести Андрея, чтобы сразу всем всё стало ясно.
Правда, случилось еще кое-что, отчего я так быстро отважилась наконец их познакомить.
Где-то с месяц назад мы гуляли с Андреем в Химках, и нас случайно увидела Ася. Она сама была не одна, с подружкой и каким-то парнем. Но Андрей ее сразу заинтересовал. Она вроде спрашивала что-то у меня, а сама так и стреляла в него глазами. А я помню этот ее взгляд. Вот так же она смотрела когда-то на Зоиного Лёшу.
Потом Ася и вовсе переключилась на Андрея. Хихикала, кокетничала с ним прямо в открытую. Прямо из кожи вон лезла, пока я всё это не пресекла, сказав:
– Нам пора идти. Пока, Ася.
Так она на другой день позвонила и стала у меня выспрашивать, где я подцепила такого красавчика. Интересовалась даже, было ли у нас что-то. Ненормальная!
Я сказала, что это ее не касается и бросила трубку. И почти забыла про ту встречу. А буквально позавчера Ася позвонила и сказала:
– Привет, систэр. Как жизнь? Как тот красавчик? Еще не разбежались? Слушай, у меня к тебе огромная просьба. Мне срочно-пресрочно нужны деньги. Хочу кое-куда смотаться. Можешь у отца взять? Не хочу у него просить. А тебе он не откажет.
Я сразу вспомнила, как просила у него деньги для Зои, и настроение совсем упало в минус.
– Я не буду у него ничего просить, – сухо ответила я.
Ася стала меня уговаривать, канючить, жаловаться на судьбу.
– Я не буду у него просить, – твердо повторила я. – Тебе надо, ты и проси.
И тогда она заявила:
– Ну ладно, попрошу сама, раз ты такая зловредная сучка. Кстати, а папочка наш в курсе про твоего дружка-красавчика? Как там его зовут? Андрюша, кажется? Ну так что, может, просветить папу? Или все же ты денежку для меня возьмешь у него?
Я бросила трубку, а сама запаниковала. Ася ведь обязательно ему расскажет, как пить дать. Так что пусть уж лучше Андрей сам придет к нам с открытым забралом. К тому же, при гостях папа всегда любезный и вежливый. Держит лицо. Так что волей-неволей Андрея он выслушает…