38. Андрей

Андрей

Первого января ко мне пришли пацаны – Саня, Серега и Толян. Ирка с Машкой на меня все еще дулись из-за Алисы.

– Машка там убивается, – сообщил Саня. – А Ирка ее поддерживает. А тебя, сказали, больше знать не хотят.

– И слава богу, – вставил Толян. – Считай, повезло. Легко от этих дур отделался. А с твоей фифой у тебя как, всё серьезно?

Обсуждать Алису, даже с пацанами, я не хотел. А после вчерашнего и сам до сих пор был в раздрае.

Еще до разговора с ее отцом я загрузился по полной. Такой ядовитой атмосферы, как у Алисы – это поискать надо. Не представляю, как она, бедная, в этом варится. Гости там, конечно, были все как на подбор, сборище снобов. Но самое зло, по ходу – ее отец, даже если забыть всё то, что она мне про него уже рассказала.

Никогда не думал, что буду настолько сильно не уважать отца Алисы. Но как еще относиться к мужику, который так шпыняет и унижает при всех пожилую женщину, тем более в Новый год? И для каждого из них это было нормально, даже для Алисы…

Когда я спросил ее, зачем он с той женщиной так, Алиса ответила: «Так она же домработница».

Впрочем, тут не ее вина. Это явно папина школа.

Так что, в принципе, я уже ни на что особо не надеялся. Но вышло даже хуже, чем я думал. Нет, начал я по-человечески, заглушив мое к нему отношение. Сказал честно, что люблю его дочь, что никогда не обижу, наоборот, буду ее беречь и защищать. Попросил, как порядочный, разрешения с ней встречаться. Пообещал, что не трону ее, что вообще даже мыслей таких нет, ну это если он беспокоится за ее целомудрие. Он сначала тоже держался в рамках. Стал задвигать мысль, что рано Алисе думать о всяких мальчиках и что я должен все попытки в ее сторону оставить. А он меня за это отблагодарит материально. Мол, я же бедный, сирота, нуждаюсь и всё такое.

Эта его материальная благодарность меня и зацепила.

– С таким предложениями вы не по адресу, – ответил я. Не особо любезно, конечно, может, даже посмотрел на него как-то не так. Но будь он кто другой, а не отец Алисы, вообще послал бы.

Этот же сразу оскорбился.

– В таком случае я скажу тебе как есть, – прошипел он. – С дочерью моей захотел? Никогда этому не бывать! Только через мой труп.

– Если уж вы решили говорить, как есть, то в чем настоящая причина?

Он ответил не сразу. Несколько секунд испепелял меня взглядом, пыхтел, сжимал губы, раздувал ноздри. Потом шумно выдохнул, успокоился и высокомерно процедил:

– А причина на поверхности. Посмотри на себя, кто ты и кто она. Моя дочь не для тебя. Не по Сеньке шапка. Ясно? А теперь я думаю, тебе пора уйти.

Я развернулся, а он в спину мне бросил:

– Ищи себе ровню, а о моей дочери забудь. Держись от нее подальше. Или ой как пожалеешь.

Я обернулся:

– И что вы мне сделаете?

– Да что угодно, щенок, – снова вспыхнул он.

Я попрощался и вышел.

На его угрозы мне плевать, но как бы Алисе от него не дсоталось…

***

Пацаны взахлеб рассказывали, как вчера встретили Новый год:

– Я подрезал бутылку самогона у Иваныча, – хвастался Саня. – А Толян упер еще накануне из кухни банку с бражкой. Три литра, прикинь! Они ее к батарее поставили и тряпкой прикрыли. А Толян нашел. Ее правда хватились почти сразу, шмон устроили, но мы тоже не пальцем деланные. Спрятали ее не у себя, а у шпаны. А они к ним даже не сунулись.

– Это тоже я придумал, – влез Толян.

– Вчера Аленушка дежурила и еще одна, новенькая. Накидались вчера и вообще на нас забили. Мы хоть нормально отметили, без шухера. Девки тоже с нами бухали. И потом такой стриптиз нам показали…м-м-м… Ты, Андрюха, много пропустил, – хохотнул Саня, у него аж глаза загорелись. – Даже вон Толяну понравилось.

– Пошел ты! – вскинулся он. – Сдались они мне обе.

– Ага-ага, видели мы, как ты на Машку пялился, когда она лифчик сняла. Слюну до полу пустил, – смеялись Саня с Серегой.

– Ничего я не пустил! Ну, смотрел, а че? Мне глаза надо было, что ли, закрывать? Сами-то будто не смотрели.

Их спор прерывал звонок в дверь. Я открыл дверь, и внутри заныло. Это была Алиса.

– Привет, – радостно улыбнулась она. И у меня от сердца отлегло. В первый миг я испугался, что она пришла снова сказать, что больше общаться со мной не может. Наверняка же и ей папаша мозг прочистил.

Мы целовались в прихожей, пока туда не высунулся Саня.

– Чё это вы тут делаете?

Потом мы все вместе пошли в парк кататься с горы. Там, наверное, полгорода сегодня собралось. Но нам сутолока не мешала, наоборот, такое оживление добавляло ощущение праздника. Из открытых дверей чьей-то машины играла магнитола. Некоторые подтанцовывали. В общем, было весело. Пацаны катались на ногах, стоя, а мы с Алисой, уместившись вдвоем на санках. Сто лет так не катался.

Потом пацаны вообще в детство впали: начали нас закидывать снежками. Мы – в ответ. Неожиданно и другие люди втянулись, и такое побоище получилось. Мы насмеялись до хрипоты. Извалялись все в снегу. А от Алисы глаз невозможно было оторвать. Румяная, в снежинках, с сияющими глазами. Такая красивая, что дух захватывало.

Ближе к вечеру пацаны заторопились назад. Алиса тотчас потухла.

– Мне тоже пора уже домой, – с тоской в голосе сказала она.

Я пошел ее провожать.

– Андрей, а о чем вы с папой вчера говорили?

– О тебе, о нас, – усмехнулся я.

– Ты спросил, можно ли нам встречаться?

– Да.

– И что он сказал?

– Он против.

Алиса сникла еще больше. Но тут же упрямо вскинула голову:

– Ну и плевать, правда же? Мы и без его разрешения можем, да?

– Конечно, – улыбнулся я. Слышать такое от Алисы – это дорогого стоило. – Лишь бы он тебе ничего не сделал.

– За меня можешь не беспокоиться. Папа меня любит и никогда не навредит, а вот тебе… Я боюсь за тебя.

– Не бойся, прорвемся, – подмигнул ей я.

Но проводил ее опять только до начала улицы и издалека следил, как она добежала до дома.

***

Это было накануне Рождества. Мы договорились с Алисой пойти на каток. Она сказала, что не умеет кататься на коньках, и я взялся ее научить. Мы уже вчера пробовали, и Алиса так вдохновилась, что захотела еще. А отцу она говорит, что гуляет с Лерой Русаковой.

Я должен был встретить Алису возле универмага в Химках. Вышел немного заранее, хотел купить ей по дороге шоколадку. Однако у подъезда меня поджидала уже знакомая темно-красная девятка…