ГЛАВА 28. ПОСЛЕДНИЕ ДВЕ НЕДЕЛИ

ДИН

Дин обнаружил, что Лиза умеет быть безупречно профессиональной.

Он ненавидел это качество. На публике она улыбалась ему точно так же, как раньше. Брала за руку. Позволяла открыть дверь. Один раз даже поцеловала в щеку перед камерой. Стоило остаться наедине - ее лицо становилось спокойным и чужим. Не злым.

Злость он бы выдержал. Она просто убрала из отношений все настоящее, и только теперь Дин понял, сколько настоящего там было. На третий день он приехал в ресторан. Лиза увидела его и передала столик другой официантке.

Это было почти смешно. Почти. Сэм сел напротив него без приглашения.

— Что ты сделал?

— Почему сразу я?

— Потому что Лиза вчера два часа нарезала лимоны так, будто каждый был твоим лицом.

Дин посмотрел на брата.

— Она увидела старый PR-план.

Сэм нахмурился.

— Какой?

— Тот, где я написал, что выбрал ее потому, что она безопасна.

Сэм застыл.

— О.

— И что, как мне кажется, любит тебя.

— Черт.

— Наконец реакция, которая соответствует ситуации.

Сэм откинулся на спинку стула.

— Ты объяснил?

— Все.

— Она не поверила.

— Поверила фактам. Не поверила мотивам.

Сэм провел ладонью по лицу.

— Я виноват.

Дин поднял взгляд.

— В чем?

— Я предложил ее, зная, что она в тебя влюблена.

Тишина. Дин медленно поставил чашку.

— Что ты сказал?

— Я думал…

— Ты знал?

— Да.

— Четыре года?

— Почти.

Дин встал.

— Ты знал и предложил ее мне для фиктивных отношений?

Сэм тоже поднялся.

— Я думал, это заставит вас наконец увидеть друг друга.

— Это не романтическая комедия, Сэм.

— Теперь я понимаю.

— Ты использовал ее чувства.

— Не говори мне это так, будто ты не сделал то же самое, только по другой причине.

Слова остановили Дина. Сэм был прав. Это делало все хуже.

— Она знает? - спросил Дин.

— Нет.

— Скажи ей.

Сэм нахмурился.

— Сейчас?

— Сегодня.

— Она меня убьет.

— Возможно.

— Спасибо за поддержку.

— Она должна знать всю правду. Даже если после этого не захочет видеть ни одного из нас.

Сэм смотрел на него несколько секунд.

— Ты действительно изменился.

— Не начинай.

— Старый ты придумал бы, как скрыть одну проблему, чтобы не усугублять другую.

Дин сел обратно.

— Старый я сейчас был бы намного счастливее.

Сэм усмехнулся без веселья.

— Нет. Просто спокойнее.

Вечером Сэм пришел к Лизе с вином и выражением виноватой собаки. Она открыла дверь.

— Что случилось?

— Можно войти?

— Если ты не сжег ресторан.

— Хотел бы я.

Через десять минут Лиза сидела на диване, прижав ладони к лицу.

— Ты знал.

Сэм стоял у окна.

— Да.

— Ты предложил меня ему, зная, что я в него влюблена.

— Да.

— Почему?

— Потому что я идиот.

— Это не ответ.

Он повернулся.

— Потому что я видел, как ты четыре года ждешь его появления по пятницам. Видел, как Дин смотрит на тебя и убеждает себя, что ничего не происходит. И подумал: если вас поставить рядом достаточно надолго, вы разберетесь.

— Ты подумал.

— Да.

— За меня.

Сэм закрыл глаза.

— Да.

Лиза встала.

— Вы оба одинаковые.

— Нет, это самое оскорбительное, что ты могла сказать.

— Не шути!

Он сразу замолчал.

— Вы оба решили, что лучше знаете, что мне нужно. Он выбрал меня как безопасный вариант. Ты толкнул меня к нему, потому что решил, что я не могу сама разобраться со своей жизнью.

— Я хотел, чтобы ты была счастлива.

— А я хотела друга, который хранит мой секрет, а не использует его для эксперимента!

Сэм побледнел. Лиза впервые за много лет видела, как он не находит слов.

— Прости, - сказал он наконец.

Она отвернулась.

— Уходи.

— Лиз…

— Пожалуйста.

Он ушел. Дверь закрылась тихо. Лиза села на пол возле дивана. За последние два месяца она получила почти все, чего когда-то хотела.

Дин увидел ее. Поцеловал без камер. Пришел во время грозы. Сказал, что любит.

И все равно сейчас ей казалось, что в собственной истории она слишком долго была человеком, за которого другие принимали решения. На следующий день она позвонила агенту по недвижимости.

— Помещение на Ридж-стрит еще свободно?

— Да, - ответил тот. - Но владелец просит решение до конца недели.

Лиза посмотрела на таблицу бюджета. Гонорар Дина закрывал депозит. Кредит был страшным. Риск - огромным.

И впервые никто не мог выбрать за нее.

— Я беру, - сказала она.