Глава 23. Она согласна

Для ужина с Севастьяном я надеваю черное летнее платье. Оно длинное, до щиколоток, но имеет разрез на ноге и небольшой открытый участок на спине. Под платье я надеваю черный купальник, потому что после ужина Сева пообещал сводить меня на пляж. Бросаю в сумку полотенце и спускаюсь в лобби отеля. Я не красилась, потому что терпеть не могу косметику на жаре.

Когда я выхожу из лифта, Сева уже ждет меня. Он переоделся в светлые летние брюки и рубашку, рукава которой закатал по локоть. Пока я иду к нему, разглядывает меня. Пристальное внимание моего фиктивного жениха будоражит.

— Привет еще раз, — сдержанно улыбаюсь, когда подхожу к нему.

— Потрясно выглядишь, — отвешивает комплимент.

На мне ноль макияжа и обычное чёрное платье. Длинное. А Сева говорит, я потрясно выгляжу.

— Спасибо.

Мы выходим из отеля. К нам сразу подъезжает черный автомобиль, и Севастьян открывает мне заднюю дверь.

— Куда мы едем? — спрашиваю, когда он садится в салон рядом.

— В ресторан.

Автомобиль мчит по городским дорогам. Я смотрю в окно на высокие здания. Мне здесь нравится. Очень красиво и любопытно. По пути чувствую на себя внимание Севы, но сама на него не гляжу. Я специально надела длинное платье, хоть и с разрезом, чтобы не смущать фиктивного жениха. Вот только, кажется, он будет разглядывать меня во все глаза, даже если я напялю на себя картофельный мешок.

Автомобиль тормозит у высокого небоскреба. Наверное, он даже выше, чем башни «Москва-сити». Я смотрю снизу вверх на высотку — и дух захватывает. Севастьян уверенно направляется к центральному ходу. Я семеню за ним. Там нас встречают и провожают до лифта, который мгновенно мчит на какой-то космически высокий этаж.

Я осторожно ступаю из металлической кабинки на глянцевый пол ресторана. Людей не очень много, но достаточно, чтобы сказать: ресторан востребован. Улыбчивая девушка спрашивает Севу, на какое имя столик. Он называет себя, и нас провожают к маленькому круглому столу на двоих возле панорамного окна.

— Вау, — восхищенно выдыхаю.

Закат. Небо окрасилось в желто-оранжевый цвет. Весь Дубай как на ладони. От красоты и яркости красок из легких весь воздух выбивает. Я завороженно гляжу в окно, пытаясь навсегда запечатлеть в своей памяти этот потрясающий вид.

— Это самый красивый закат из всех, что я когда-либо в жизни видела.

— Пожалуй, у меня это тоже самый красивый закат, — тихо звучит над ухом. Сева стоит у меня за спиной и тоже любуется видом.

— Да ну? Ты-то наверняка бывал здесь раньше.

— Бывал, но на закаты внимания не обращал.

— Почему?

— Были дела поважнее.

А сейчас их нет, порываюсь спросить?

— Хочешь сфотографировать? — спрашивает Сева.

— Нет, хочу запомнить.

Мы любуемся закатом долго, пока не начинает темнеть. Наверное, странно выглядим, пялясь в панорамное окно. Остальные посетители сидят за своими столиками.

Когда мы опускаемся на стулья, меню уже лежит на столе. Здесь много неизвестных мне блюд по сумасшедшим ценам. Глаза разбегаются, поэтому я решаю довериться Севе. Заказываю то же, что и он. А фиктивный жених еще просит для нас бутылку вина.

Если это не свидание, то я не знаю, что. Потому что просто поужинать мы могли и в лобби отеля. Там есть кафе. А везти меня на закате в этот небоскреб к столику у панорамного окна… Я не понимаю Севастьяна. Сначала он лапает меня спросонья, потом исчезает в неизвестном направлении, а теперь везет меня в этот элитный ресторан, где одно блюдо стоит, как чугунный мост.

— У нас есть одно упущение, — говорит Сева, — когда официант в ослепительно белой рубашке удаляется, приняв у нас заказ.

— Какое?

— Кольцо.

— Кольцо? — не понимаю я. О каком кольце он говорит? Если об обручальных для загса, то они уже куплены и лежат в комоде у меня в комнате.

Сева опускает руку в карман и вытаскивает из него маленькую бархатную коробочку красного цвета. Раскрывает ее и кладет на стол. Моим глазам предстает аккуратное колечко из белого золота в внушительным прозрачным камнем.

Оно безупречно. Ничего лишнего. Аккуратное золото и один камень. Классика.

Я люблю классику.

По позвоночнику пробегает озноб, в горле пересыхает. Я не понимаю, что задумал Севастьян. Что это за кольцо? Для чего оно?

— Ты выйдешь за меня замуж, Элла?

В шоке поднимаю на Севу глаза.

— Это прикол?

Севастьян тихо смеется.

— Вот так решишь раз в жизни жениться, сделаешь девушке предложение, а она тебе: «Это прикол?».

Нас снимают журналисты? Для чего это показное предложение? Оглядываю ресторан, но камер не замечаю.

— Севастьян, я не понимаю, — честно говорю.

— Мы допустили упущение: я не подарил тебе помолвочное кольцо.

Ах вот оно что. Помолвочного кольца действительно не было. Я думала, это лишнее. Зачем оно? Но раз Севастьян решил, что оно необходимо, то кто я такая, чтобы спорить?

— Я согласна! — восклицаю с восторгом, достаю из коробочки кольцо и надеваю себе на безымянный палец.

Кажется, я воскликнула очень громко. Потому что на нас оглядываются посетители за соседними столиками и официанты.

— Она согласна! — громко повторяет на английском Сева, чтобы люди точно нас поняли. Хотя, по-моему, половина посетителей здесь русские.

И в следующую секунду весь ресторан взрывается аплодисментами и свистом.