Глава 26. Фиктивная свадьба

С самого утра мне приходится постоянно напоминать себе, что все не по-настоящему. Это умопомрачительное белое платье — не настоящее. Этот нежный букет — не настоящий. Этот любезный фотограф, снимающий каждый мой шаг, — не настоящий. Эта прическа, эти кольца в коробочке, — не настоящие.

Этот мужчина, шагающий ко мне в роскошном смокинге и смотрящий на меня, как на редкий экспонат, — не настоящий.

— Как ты? — Сева берет мою руку и мягко сжимает пальцы.

Мы стоим во дворце бракосочетаний. Роспись только в кругу самых близких — моих родителей, а также мамы и сестры Севы. Каждые несколько минут то там, то сям раздается торжественный марш Мендельсона. Счастливые смеющиеся невесты, влюбленные женихи и уже подвыпившие гости с радостными улыбками шагают в залы, где нарядно одетые сотрудницы загса произносят заученную речь и объявляют пары мужем и женой.

Скольким из этих счастливых молодоженов суждено однажды развестись? Как минимум, одной паре — нам с Севастьяном.

— Я замечательно. Сегодня утром Марк перечислил мне на карту зарплату. Спасибо.

Это уже вторая зарплата, которую я получаю за роль невесты Севастьяна Терлецкого. Никакого обмана, мне на карту падает ровно та сумма, которая была указана в контракте. Помимо этого я нахожусь на полном обеспечении Севастьяна, а после развода получу фиксированный бонус.

Мое замечание о деньгах как будто Севе не по душе.

— Приготовьтесь! — обращается к нам сотрудница загса.

Звучит марш Мендельсона. Он предназначается нам, но за те полчаса, что мы провели в загсе, ожидая своей очереди, эта музыка стала действовать мне на нервы.

Я волнуюсь. Все происходит словно в тумане. Мы заходим, красивая девушка произносит какие-то слова.

— Севастьян, согласен ли ты взять в законные жены Эллу?

— Согласен.

— Элла, согласна ли ты взять в законные мужья Севастьяна?

— Согласна.

Голоса звучат эхом. Мы ставим подписи. Надеваем друг другу на пальцы обручальные кольца. Сева берет мое лицо в ладони и целует меня в губы. Я испускаю протяжный выдох. Он не прерывает поцелуя. Под аплодисменты наших родственников и щелчки фотокамеры целует меня дальше, пока нас не прерывают, чтобы подарить цветы.

Я смеюсь. Сама не понимаю, по-настоящему ли. Сева берет меня на руки и выносит из загса. Мы едем за город, где скоро начнут собираться гости. Здесь уже все готово. Зал украшен, столы сервированы, в центре зала красуется пирамида из бокалов, на набережной возведена цветочная арка. Возле нее у нас будет еще одна церемония. Шуточная, для гостей.

Во всем чувствуется размах. Иначе и быть не может. Ведь женится главный холостяк города. Будущий губернатор. Но об этом гости пока не знают. Намерение Севастьяна пойти на выборы держится в строгой тайне. Он объявит о своем участии в гонке ровно за сто дней до выборов. А пока основным кандидатом считается действующий губернатор. Помимо него на выборы скорее всего пойдут еще несколько членов местного парламента, но их в серьезный расчет никто не берет.

Нынешний губернатор возглавляет область двадцать лет. Он уже стар и неэффективен, но со своего места уходить не собирается. Из комментариев в местных пабликах я знаю: губернатор ведет себя не как народный избранник, а как хозяин области, считая, что она его личная собственность. Все ключевые посты занимают его люди, а сам он владеет каким-то бизнесом, записанным на своих родственников.

«Везде пустил свои щупальца», так про него пишут местные жители.

Губернатора не любят. Он занимается обогащением себя и своего клана. Кто-то называет его мафиози и бандитом. Я гляжу на своего уже мужа, привыкаю к обручальному кольцу на его и своем пальцах и думаю: «Зачем ему это?».

— Ты слишком задумчивая, — улыбчивый Сева кладет руки мне на талию.

— Гостей еще нет, можно пока выйти из роли.

Посмеиваясь, он притягивает меня в свои объятия и шепчет горячо на ухо:

— Знаешь, я не понимаю, когда ты настоящая, а когда играешь роль. Как мне научиться отличать?

— Если ты научишься понимать, когда я играю роль, это будет означать, что я плохая актриса. А мне бы этого не хотелось. Я все еще мечтаю о карьере в кино.

Сева тяжело вздыхает и заглядывает мне в глаза.

— А я ни черта не умею играть. Если девушка нравится, то это на лбу у меня написано.

По коже пробегает разряд тока. В дали сада слышны незнакомые голоса. Возможно, приехали первые гости. Мои глаза моментально начинают сиять счастьем, я обнимаю одной рукой Севу за плечи, а второй глажу по щеке.

— Я бы хотел понимать, — не унимается. — В Дубае, когда я подарил тебе в ресторане кольцо, ты улыбалась и разглядывала его. Это было по-настоящему? Ты действительно была рада?

— Там были люди, — мурлычу с улыбкой.

— Стойте так! Стойте так! — командует фотограф, поймав нас в романтической позе. — Отличные кадры! В рамку потом их поставите!

— Значит, притворялась? — в его интонации слышится разочарование.

Он это серьезно? Человек, предложивший мне контракт, расстроен, что я его соблюдаю?

Голоса становятся ближе, фотограф продолжает щелкать.

— Жених что-то погрустнел, — сетует.

Нам нужны красивые кадры, к тому же приближаются первые гости. Я тянусь к Севе и целую его в губы. Щелчки камеры становятся быстрее. Через пару десятков секунд я разрываю поцелуй, трусь щекой о щеку Севастьяна.

— У тебя будет жена, которую полюбит весь город, вся область. Обещаю тебе. Я помогу тебе выиграть.

— А вот и они! — доносится до нас голос Геннадия, у которого мы как-то провели выходные.

— А-а-а-а, вы такие классные! — восторгается его жена Лолита.

Смеясь, я прижимаюсь к каменному телу Севастьяна. Геннадий и Лолита подходят к нам, вручают мне букет. Лола зацеловывает меня в обе щеки. Они поздравляют нас.

— Сногсшибательное платье, Элла! — восклицает Лолита. — С ума сойти! Где покупали?

— В Дубай летали за ним.

— Обалдеть! Элла, ты просто красотка!

Гости начинают пребывать. Далее нам с Севастьяном не удается побыть наедине, потому что все хотят с ним поговорить. Я никого здесь не знаю, кроме трех семейных пар, с которыми мы тогда отдыхали. Маргарита, сестра покойной девушки Севастьяна, тоже здесь. По ней не скажешь, что она как-то скорбит. Она поздравляет меня, отвешивает комплименты по поводу платья и прически.

В назначенный час ведущий проводит шуточную церемонию для гостей возле цветочной арки с видом на реку. Нас еще раз объявляют мужем и женой, мы целуемся на глазах у сотни человек.

А теперь начинается банкет. Ведущий отрабатывает на все сто. Не зря он сразу понравился мне на собеседовании. Кавер-группа красиво поет известные хиты, гости наедаются и пьянеют. Каждые десять минут звучит громкое «Горько!», и мы с Севой поднимаемся с мест, чтобы поцеловаться на радость пьяной толпе.

Клянусь, я за всю свою жизнь не целовалась столько, сколько целуюсь с Севастьяном в день нашей фиктивной свадьбы. И во время поцелуев мне снова приходится постоянно себе напоминать, что это не по-настоящему. Очень трудно играть роль, когда хочется, чтобы кино стало реальностью.

— Почему ты не пьешь шампанское? — спрашивает Сева в разгар вечера.

Я гляжу на свой бокал с лимонадом. Бутылку моего детского шампанского обернули во что-то красивое, чтобы гости не поняли, что напиток не настоящий.

— Потому что я на работе. А на работе нельзя пить.

— На какой работе? — недоумевает.

— Это все, — показываю рукой на гостей, — работа. Я в данный момент нахожусь на работе. Я играю роль невесты. Вернее, уже жены.

Он сначала недовольно сцепляет челюсть, а в следующую секунду хватает меня за лицо и рывком притягивает к себе, впившись в мои губы. Гости, увидев, что мы снова целуемся, начали отсчет. Сева целует меня грубовато. Я бы даже сказала, жестко. Его губы терзают мои. Улучив секунду, я резко отстраняюсь.

— Мне больно, — строго говорю.

Он шумно дышит. А я перевожу взгляд за плечо Севастьяна и вижу у входа в банкетный зал… Марину.

Разве ее приглашали?