Протокол №1. Падение и попадание.
Я надеюсь, что история будет благосклонна ко мне,
потому что я собираюсь писать ее собственноручно.
Теплое летнее утро последних дней августа. Скоро наступит время сбора винограда. Щурясь от ярких лучей солнца и натягивая на ходу футболку, выхожу на крыльцо. Прошло уже десять лет, как мы построили свой "домик в деревне". Мельком глянув на отражение в зеркале, я отвернулся и тяжко вздохнул. Но тут же мелькнула позитивная мысль:
- Это ничего, что грудь впалая, зато спина колесом!
Из-под уличного стола, со своим просящим мя….у….у, потягиваясь во всю длину, вылезает серая кошка. Эта дворовая приблуда уже лет шесть как прижилась у нас. Первое, самое сложное время, она борясь с непростой судьбой, столовалась на мусорной куче, а затем, как-то совсем незаметно, вошла в доверие и добилась, чтобы мы дважды в день наполняли кошачьими деликатесами ее синюю миску. Оно бы и ничего, к котам я отношусь, в общем то положительно-нейтрально, но каждый год эта мать - героиня пугала нас приводя новые маленькие комочки разной пушистости и цвета, которые все с большим трудом удавалось распихивать по соседям и знакомым. Ну, хоть без доплаты брали! Раз уж матушка природа не взяла ответственность за кошачью семью, то придется самому ее изловить и не спрашивая согласия, стерилизовать.
Сделав еще один шаг, спускаюсь на дорожку, выложенную ломаными гранитными плитами, и оглядываюсь. Справа, метрах в десяти, растет большой старый абрикос. Под ним, на травке и подъездной дорожке валяется десятка три крупных оранжевых шариков, нападавших за ночь. Без прежней радости посмотрел на этот, уже лишний урожай.
- Явный перебор, на варенье и так уже больше чем требовалось собрали, эти пущу на курагу, зимой пососать приятно будет.
Чуть дальше, в глубине сада, сквозь зелень листьев просвечивают яблони с грушами, они уже потихоньку начинают желтеть и краснеть. Где то невдалеке, на противоположной стороне улицы, не позволяя уставшим от городской суеты дачникам нормально выспаться, неведомый активный аграрий уже запустил на полную мощность бензиновый опрыскиватель.
- Вот чистую правду говорят – если дома тебе не дает выспаться сосед с перфоратором, то на даче он берет в руки бензопилу.
Итак, за что же приняться в первую очередь? А начну ка я с груш. Пошла вторая неделя, как моя уличная печь для сушки фруктов дымит словно броненосец "Потемкин" на одесском рейде, перевыполняя все планы по заготовкам.
В ожидании завтрака, решил пройтись с ведрами, собирая нападавшие за ночь фрукты, одновременно их сортируя. Что пойдет на сушку, а какие ожидает компостная куча. Это увлекательное занятие прервал раздавшийся звон склянок. Именно так, по давней флотской привычке, я называл протяжный двойной звон издаваемый медной ступкой, которую я отыскал и приспособил у входа в качестве сигнального колокола. Как всегда, первой на зов прибежала дружная кошачья семейка, на сей раз без папы.
У входа в дом, бросил взгляд на электроскутер, с вечера стоявший под навесом. Вспомнил, что вчера забыл поставить аккумулятор на зарядку, а ведь сегодня планировал метнуться в ближайший лесок, грибные места проверить.
Бросив взгляд утренний натюрморт, ждавший хозяина на столе, изобразил на лице недовольное выражение таможенника Верещагина.
- Как же надоела мне эта икра! Надо еще раз напомнить жене, чтобы в следующем году, столько кабачков не сажала.
Покончив с утренней трапезой, я вернулся к прерванному занятию. Участок у нас не маленький и сейчас, в период созревания фруктов, работы там хватало. А ведь в сентябре к этому списку, добавится еще и виноград. Добравшись до ограды, глянул в направлении соседских ворот. Еще в прошлом году, именно в это время, из них выходил Василий Петрович, который года три удивлял сельских жителей такой необычной скандинавской ходьбой.
- Бегом от инфаркта! – бодро выдавал он свою стандартную шутку. Как оказалось, инфаркт, вовсе и не гнался за ним, он терпеливо подкарауливал.
Собрав килограммов пять абрикос и несколько ведер яблок с грушами, я решил заняться более интересным делом – обрезкой виноградных лоз. А работы здесь хватало, ведь этих кустов у меня росло более пятидесяти. Обломать пасынки, оборвать лишние и больные листья, осмотреть на предмет заболеваний и если потребуется, провести профилактические опрыскивания. Это все летом, а осенью наступала ударная пора сбора винограда и заготовок вина. Мне предстояло заполнить многочисленные дубовые бочки, которыми меня буквально задаривали многочисленные друзья и родственники! Вот уж у кого не было проблем с выбором подарков на мой день рождения, так это у них!
Если честно, то такая размеренная и спокойная жизнь временами надоедала. Хотелось, как и в былые времена, собрать рюкзак и рвануть куда ни-будь в горы или на речку. Да хоть в ту же Турцию с Кипром! Но, увы, для того чтобы долгими зимними вечерами было с чем посидеть у камина, летом следовало потрудиться. Так что, такого рода развлечения светили мне разве что поздней осенью или уже зимой.
Неожиданно, в кармане раздалась трель телефона и я, присев на край массивного уличного очага, нажал на кнопку ответа. Там что-то защелкало, захрипело, и связь тут же оборвалась. Такое изредка случалось, все-таки покрытие у нас было не очень, хотя реклама и уговаривает верующих, подключать пакеты 4 G .
- Ладно, если кому-то я так нужен, перезвонят, - решил я, задумчиво глядя вдоль забора. А там, уже торчали столбики, в ожидании будущей виноградной шпалеры. Этой весной, для расширения ассортимента белых вин, я высадил еще семь кустов Рислинга и Совиньона.
- Это ж сколько еще придется ждать? Лет пять не меньше, пока кустики войдут в силу и дадут хоть какой-то вменяемый урожай, а до промышленного сбора еще дольше. А ведь мне уже под семьдесят, - вздохнул я, но тут же приплыла мысль, порадовавшая меня:
- Но не стоит волноваться, вон грузинские деды, которым далеко за девяносто, гоняют как лоси по своим виноградникам, да еще и не по нашим равнинным дорожкам, а все вверх и вниз. Как там писал старик Конфуций – "Не важно, как медленно ты продвигаешься, главное, что не останавливаешься".
Я бывало задумывался, пытаясь научно рассчитать, а сколько же кустов мне потребуется для того, чтобы гарантированно получать хотя бы литров триста вина? Это оказалось не простой задачей, ведь почему-то, все описания сортов и статьи ветеранов-виноделов говорили об урожае с одного куста раза в три меньшем, чем тот, который получал я.
- Неужто я какой-то виноградный Мичурин, или кусты посадил особенные?
С этими мыслями я достал лестницу и потащил ее за угол дома, где давно было пора подрезать свисающую с крыши лозу. С трудом ее приспособив, все же места здесь было маловато, я отправился в сарай за секатором. Заодно, подкатил поближе скрипучую тачку, куда собирался складывать обрезанные прутья. Убедившись, что ничего не забыл, полез под крышу. Неожиданно, в кармане вновь затрезвонил проклятый телефон.
- И кому это так приспичило, - пробормотал я, пытаясь свободной левой рукой достать вибрирующий аппарат из правого кармана.
В этот момент, лестница покачнулась, сдвинулась вправо, а затем и вовсе поехала в сторону. Я отчетливо увидел перед собой каменный карниз и угол металлической тележки, которые стремительно приближались.
- Это что, конец? - промелькнула судорожная мысль.
Почти. Как же прав оказался мой хороший знакомый, врач-уролог утверждая: "Саша, конец - понятие растяжимое".
Сильный удар, темнота ... и вот я ощущаю себя, барахтающимся на краю огромной воронки. Темная, почти черная вода начинает меня кружить, вначале медленно, а затем все ускоряясь и ускоряясь, по мере того, как тело сносит ближе к горловине. Я, из последних сил сопротивляюсь, пытаясь отвернуть от пугающего центра, но все усилия тщетны, вода затягивает меня в воронку и я проваливаюсь куда-то вниз. Через короткое время, я уже стремительно несусь в каком-то мрачном канале с высокими, темными гранитными стенами, словно сложенными из огромных, гладких плит. А вокруг - серая, туманная полутьма. Она какая- то неестественно плотная, словно пар в турецких банях. А еще, меня напрягает полная тишина. Даже шума потока не слышно. Откуда сюда поступал слабый дневной свет, также оставалось загадкой. Растопыренными пальцами и обдирая ногти я в панике цепляюсь за проносящиеся мимо стены, пытаясь выбраться или хотя бы притормозить, но все напрасно, у меня нет никаких шансов.
Вдруг, все вокруг резко посветлело, мрачные стены раздвинулись, становясь все ниже и ниже, а затем и вовсе исчезли. Темный, узкий канал, перешел в широкую долину, мощный поток разливался вширь, постепенно успокаиваясь. Я осторожно выполз на пологий берег. Это был пляж, бескрайний и похожий на пустыню, с каким-то сероватым, грязным песком и чахлой растительностью, видневшейся где-то там, вдали, у горизонта. А еще – многочисленные кучи мусора, словно именно здесь и находилась городская свалка.
А голова то трещит, словно налитая свинцом, ну просто раскалывается, вплоть до темноты в глазах. В ушах, как будто молоточки стучат - бум-бум. Кажется, весь мир медленно вращается по кругу и все та же плотная серая пелена стоит перед глазами.
Но вот, вращение становится все медленнее и наконец, полностью прекращается. Однако, как и прежде, меня окружает все та же полная темнота, я ничего не вижу.
- Тьма? Да нет же, это мои глаза закрывает холодная и еще влажная тряпка.
Да и сам я, лежа на неудобном, но мягком ложе, чувствую себя как-то непривычно, но это уже точно никакой не песчаный берег городской свалки. Делаю осторожный вдох – выдох. Слышу, как до меня доносятся первые звуки, словно кто то, совсем рядом, назойливо бубнит в самое ухо. Постепенно, бабочки в глазах разлетаются и в голову приходят первые связные мысли. Я часто- часто моргаю глазами, раз, другой, пытаясь сообразить, где я и что со мной происходит. Наконец, некая сила сжалилась надо мной, убирая беспокоящий шум, гул и бормотание, которые никак не позволляли мне сосредоточится.
Протягиваю руку, убираю со лба мешавшую тряпку и стараясь не делать резких движений, пытаюсь скосив глаза осмотреться вокруг. Вижу себя лежащим на каком-то старом потертом коричневом диване в комнате, метров на шестнадцать. Почему-то она кажется мне очень большой, светлой и такой просторной. Под потолком, на витом, белом шнуре, висит одинокая лампочка без плафона.
- И вовсе она не энергосберегающая, - непонятно зачем отмечаю я.
То, что комната показалась такой просторной, вскоре стало понятным, ведь из мебели здесь практически ничего нет. Но почему это я решил, что она такая большая? У меня даже баня в загородном доме просторней будет.
- А еще, когда же наконец прекратится в моей голове этот надоевший концерт не по заявкам!
Словно в ответ на эти мысли, звон в ушах совершенно стихает, зайчики в глазах прячутся по своим норкам, а в голове появляются первые вопросы.
- Ну что ж, кажется неплохо, руки, ноги шевелятся, а что голова побаливает – так и вовсе отлично, значит и она на месте.
Постепенно начинаю ощущать и другие части тела. Удивительно, но меня вовсе не беспокоит поясница, само тело кажется каким-то легким, невесомым, а все окружающее - не пропорционально большим. С трудом поворачиваю голову, пытаясь оглядеться более внимательно и вдумчиво. Из мебели, вижу только очень старый, поцарапанный деревянный стол, два венских стула с гнутыми спинками и пару табуреток. На полу, стоят четыре больших картонных коробок и узлы, из-за которых выглядывает большущий фибровый чемодан. Хотя нет, вон в там, углу еще и этажерка имеется, с фигурными резными балясинами. На стенах комнаты – неаккуратно поклеены бумажные обои, какого то нездорово-желтоватого оттенка с мелкими цветочками. Мелькнула совершенно дурацкая мысль:
- И что за обои? Ведь такие сейчас никто не носит, полная безвкусица!
В дальнем углу комнаты и также на полу, замечаю потертый школьный ранец, из которого выглядывает несколько книг. Слышно, как в соседней комнате мерно цокают ходики. И это что, все? Ан нет ... вон еще в углу стоит складная раскладушка! Она, что и правду настоящая? Действительно, раритетная алюминиевая раскладушка с зеленым брезентовым верхом.
Возможно, еще что-то находится и во второй комнате, дверь в которую виднеется справа. Наконец, появляются и первые запахи – запахи клея, краски и еще какие–то, присущие новому, еще не обжитому помещению. Под окном, видна непонятная ребристая конструкция, окрашенная в голубой цвет.
– Хотя о чем это я? Что значит непонятная конструкция? Это же батареи центрального отопления. Так, а откуда я вообще знаю о центральном отоплении? Ну, как откуда? Помню и все. А вообще, где я нахожусь? Куда я попал и главное как?
Ответов пока не нахожу. Однако, что-то очень знакомое начинает просыпаться в моем мозгу. И не просто просыпаться, а еще и настойчиво беспокоить. В это же время, едва слышное бормотание превращается во вполне связные и понятные предложения. Медленно, очень медленно поворачиваю на звук голову и пытаюсь рассмотреть, кто это там.
- Так это же обычная радиоточка!
Некогда лакированный, деревянный ящик, сантиметров десять на двадцать, лицевая сторона которого, обтянута коричневой материей. От этой коробки, витой серый шнур спускается к настенной розетке.
- А это как прикажете понимать – здесь что, радиоприемники подключают прямо к электросети?
- Однако, хорош валяться, хватит бока отлеживать, - с этой мыслью пытаюсь подняться и осторожно сползая с неудобного дивана, встаю на ноги.
- Ой…! Лучше бы я этого не делал, как же она болит зараза . .! Фу…х…
Через некоторое время предпринимаю очередную попытку, на сей раз, опираясь на спинку стула. Получилось значительно лучше, и я осторожно добираюсь до окна.
- А почему вдруг подоконник такой? Он лишь чуть ниже моего подбородка? Это как прикажете понимать? Стоп, а что за наряд на мне?
Серые, короткие штанишки на единственной лямке, пошитые из какого-то плотного шершавого материала, а на ногах - растоптанные синие сандалики.
- Белочка? У меня что, белочка? Конечно, слышать о таком доводилось, но я еще никогда не встречался с ней лично, да и вообще, пью мало … а может просто недостаточно?
Мои мысли как зайцы трусливо разбежались по кустам, а вот теперь вновь начинают собираться в кучу. Еще раз, стараюсь внимательно себя осмотреть.
- Худые ручки с проступающими голубоватыми сосудиками, тоненькие ножки, с поцарапанными и местами замазанными зеленкой коленками - это что, и правду все мое? С какого такого перепугу?
Так, меня начинают беспокоить смутные сомнения, которые требуется срочно развеять или подтвердить.
- И где же мне отыскать зеркало, нужно срочно найти какое-нибудь зеркало, оно ведь должно быть? У нас не пятнадцатый век на дворе? Как я недавно узнал из интернета – все мы живем в первом четвертичном периоде кайнозойской эры.
Под ногами слегка поскрипывают плитки светлого паркета. И правда паркет, настоящий, хотя и не дубовый, но тоже довольно приличный, похожий на буковый. В этот момент, что-то до боли знакомое начинает всплывать из глубин памяти. Тело ощущается как-то странно и непривычно, да и с координацией, пока не все в норме, но все вокруг становится более знакомым. Худенькие ручки с полным набором миниатюрных пальчиков свидетельствуют, что тушка эта не моя, вернее не так. С этого момента, похоже, что моя. Ведомый неким шестым чувством, поворачиваю направо и о чудо, сразу оказываюсь там, куда и целился – в ванной. Точнее не в ванной, а в небольшом совмещенном санузле. Вот тут, в голове, словно переключатель сработал.
Так это же наша старая квартира! В комнатах сейчас все голо и пусто, но в ванной то, совсем ничего не изменилось. Оно и понятно, довольно сложно как то иначе установить ванну, унитаз и раковину в каморке размером не более четырех квадратных метров. А эти покрашенные салатовой масляной краской бетонные стены? Под потолком знакомое маленькое окошко на кухню, которое я всегда занавешивал одеялом, когда печатал свои фотографии. Слева, находится белый друг, а вверху над ним, окрашенный в голубой цвет чугунный сливной бачок с керамической ручкой на длинной цепочке.
Внезапно почувствовал острую необходимость, может вовсе и не за зеркалом меня сюда так тянуло?
- Фу... х... , хорошо то как, будто родственника за границей встретил!
Уверенно дергаю за висюльку на цепочке и аж приседаю от грохота. Вода - словно Ниагарский водопад низвергается из бачка, смывая все отходы жизнедеятельности организма. На автомате оглядываюсь вокруг, но так и не нахожу такого необходимого аксессуара, как ершик. Хотя нет, вон у стенки стоит его современный аналог - сточенный чуть ли не до ручки, экс веник. И правда, очень необходимая в этом помещении вещь, ведь даже олимпийцы на стрельбище и те, не всегда умудряются попасть в центр мишени. Унитаз прикрыт деревянным, новеньким, покрытым желтым лаком сиденьем с прорезью по ближней стороне, что словно бы намекает на нашу мужскую неряшливость. Над раковиной умывальника, сиротливо торчит единственный медный кран, подающий холодную воду, хотя над ванной их два, и для горячей тоже.
- Это что, на них решили сэкономить…?
Тем временем, разбежавшиеся по голове пазлы начинают складываться, формируя вполне разумную версию. Не удивительно, ведь многолетний опыт чтения попаданческой литературы не пропьешь. Прихожу к выводу, что я - это таки я, вот только совсем маленький. Но, убедиться все же не помешает, да и самому стало интересно. К сожалению, зеркала на его обычном месте над раковиной, не нахожу.
- Наверное, просто успели повесить. У этих новоселов и более важных дел по горло.
Но где-то же оно должно быть, потому как понятно, в квартире женщина живет. Им без этого никак. А где его еще искать, как не на кухонном подоконнике? Отправляюсь в обратный путь, и вот я уже на кухне. Почему так уверен? Все просто, где же еще может находиться газовая плита? Не в коридоре же? Теперь, я абсолютно уверен, это и правда наша старенькая кухня, где сидя за столом и не вставая со стула, можно было запросто дотянуться почти до любого нужного предмета.
Сразу же впадаю в очередной ступор. Сверху, на панели газовой и почему-то двухкомфорочной плиты, на маленькой фанерке, стоит старая электроплитка! И тут же, мой жизненный опыт, умноженный на здравый смысл, подсказывает, что мы вселились сюда не более недели назад, а скорее всего и вовсе, прошло лишь несколько дней. Так что, газовики начнут обходить квартиры, и подключать газ, уже тогда, когда дом будет более чем наполовину заселен.
Действительно, к чему этим бедолагам, мотаться по пятиэтажному дому без лифтов, ради нескольких, самых нетерпеливых? Обшариваю внимательным взглядом подоконник и замечаю стоящий в углу чугунный утюг.
- Мммда… Wi-Fi еще не изобрели, а беспроводный утюг уже на месте!?
А вот прямо за ним и нахожу искомое - маленькое круглое зеркальце. С волнением вглядываюсь в свое отражение и на минуту замираю.
С зеркала, на меня смотрит любопытное, немного испуганное, но такое знакомое мальчишеское лицо со свежей шишкой, которая уверенно наливается слева, чуть повыше виска. Узкие плечи, худая, куриная шея над выступающими ключицами. Сомнений нет, это и правду я, но очень, даже очень очень, помолодевший, точная копия того самого мальчика с букварем в руке, которого я запомнил со старой фотографии в семейном альбоме.
- Красавец! И давайте не будем спорить, я вообще-то многим нравлюсь..., правда потом ….
Тело, которое мне досталось, упитанным не назвал бы и самый заядлый оптимист. Сказывалась моя слишком уж активная уличная жизнь и соответствующие развлечения. Но и на обитателя государственного общежития за колючей проволокой, тоже не тяну.
- Вроде, и питался нормально, а не поправляюсь. Может у меня глисты? Да нет, не похоже. Обычный такой "мальчик вульгарис", сейчас много таких бегает.
Получается, я попал, точнее, провалился довольно глубоко во времени и к счастью в себя самого. Так это же классика жанра! А вот почему меня наградили второй жизнью, не знаю. Неужели причина в том, что еще не все ошибки были сделаны в первой?
Мое героическое путешествие в ванную, а затем и на кухню даром не прошло. Все же слабость сказывалась. Временами, какими то тупыми волнами накатывала боль и тошнота. Мне бы лучше полежать или хоть посидеть.
Уселся на ненадежную трехногую табуретку и облокотившись на подоконник с интересом выглянул в окно. Предо мной открылся отдаленно знакомый городской пейзаж, вернее полное отсутствие оного. Внизу, зеленел пустырь с его оврагами и холмами, густо поросшими высокой травой вперемешку с сорняками. Правее, ближе к дороге, стояли несколько деревянных сараев, обнесенных дощатым забором с колючей проволокой. Вспомнилось, пройдет чуть более десяти лет и на этом самом месте возведут центральный Дом мебели. А сейчас - пустырь пустырем и лишь метров за триста, видно настоящие дома, вдоль которых изредка пробегают автомобили. Ну да, это же и есть та самая "автострада", которая "Дружбы народов".
Понемногу, не иначе как под воздействием обстановки, начинает возвращаться долговременная память, и все окружающее приобретает все более и более знакомые очертания. Не вставая, поворачиваюсь на табуретке и более внимательно осматриваю кухню. В углу, на столике вижу стопку старых газет. Сейчас, в отсутствие туалетной бумаги, советскому человеку без прессы - никак. Не зря же нас называют самой читающей страной. На стенке, на гвоздике, висит отрывной календарь с непонятными карандашными пометками. Такой же, но только за 1959 год, я минут пять назад заметил в туалете.
Нормально, совершенно не лишним будет определиться с сегодняшней датой. Сравнив газетные и календарные даты, прихожу к выводу, что вероятнее всего сегодня у нас 20-е августа 1960 года. Ну, здравствуй дедушка Мазай – хрущевская оттепель на дворе, а вся страна в едином порыве, семимильными шагами устремилась в погоню за коммунистической морковкой. А вот у тебя самого на носу третий класс! Ну что ж, не худший вариант, хоть не очутился в стране динозавров, все же хоть что-то из прошлого помню. Но долой эмоции, довольно думать о ерунде, пора собрать воедино всю имеющуюся информацию и решать, что же делать и как быть. Что там по этому поводу Черномырдин писал? Или все же Чернышевский …?
Итак, что мы с гуся имеем. Сейчас, я сижу на табуретке в нашей старой квартире, в которую мы вселились перед .. действительно, как раз перед моим третьим классом. И вот уже совсем скоро, первого сентября мне предстоит идти в новую школу. Насколько я помню, переехали мы сюда дней за десять, не больше, до начала занятий. Вспомнилось, как однажды, перебирая старые семейные архивы, я наткнулся на пожелтевший ордер на нее, выданный 26 августа 1960 года. Каким таким волшебным образом мы вселились сюда за несколько дней до получения этого основополагающего и долгожданного документа, для меня оставалось большой загадкой. Не иначе как, издержки раннего социализма. Хотя, может быть, в те времена еще не так свирепствовала, обычная для 2000-х бюрократия и все делалось в соответствии с духом, а не с буквой закона. Довольно ухмыльнулся.
- Ну, хоть с датой мне повезло - вовремя сбежал со старой квартиры, потому как друзья, с которыми я прожил девять и проучился два года, раскололи бы в момент, каким бы штандартенфюрером Штирлицем я не был. Так бы хором и закричали – а Сашка- то не настоящий!
Удивительно, но я до сих пор помнил номер своей старой школы, а также имя первой учительницы – Евдокии Петровны, а вот школьных товарищей тех лет – ни одного. Хотя, оно и понятно, ведь с тех пор минуло уже шесть десятков лет. А вот с последним местом учебы дела обстоят получше, воспоминаний сохранилось гораздо больше. Но сейчас это и не важно, ведь ни меня, ни друг друга там все равно никто не знает. Все дело в том, что моя новая школа будет сдана лишь в этом году и то не к началу учебного года, а к началу второй четверти. Поэтому, в этой школе, все мы будем новичками.
У меня возникло странное ощущение, будто бы память как будто на кусочки разлетелась. Разлетелась, а вот сейчас постепенно она складывается обратно, что-то уже улеглось на свое место, а другое ищет, куда бы ему приткнуться. Хотя, казалось бы, за прошедшие шестьдесят лет из памяти должно было бы выветриться почти все.
Пока воспоминания, по зернышку, как самородки на прииске среди тонн пустой породы искали свое место, я решил подумать о позитиве. Из приятных бонусов было то, что в этом районе я уж точно не потеряюсь, тем более что прожил здесь и все свои институтские годы, считай, почти двадцать лет. Никаких проблем ни с учителями, ни с учениками тоже не ожидалось, ведь школа совсем новая, ее и достроить толком не успели, так что там никто ни о ком не знает. В некотором смысле, скорее у меня будет определенная фора, я то хоть что-то да помню.
Итак, если со школой и квартирой все стало понятно, то что же мы имеем в масштабе страны? Если на дворе и в самом деле август 1960 года, то я залетел в годы махрового социализма. Сейчас, у руля государства стоит известный реформатор, сумасброд и большой оригинал Никита Сергеевич Хрущев, а в нашем СССР идут большие перемены. Поэтому …
- Хотя о чем это я, сейчас не время размышлять о высокой политике, у меня для этого еще будет куча времени. В данный момент, надо бы озаботиться ближайшим будущим.
- Вот как я намерен хить дальше? Понятно, что хорошо. Жить постараюсь скромно, не заметно … но шикарно. А может лучше покаяться как монашка на исповеди и рассказать местному КГБ как оно случилось на самом деле и что всех нас ждет? А может заявить, что я прибыл с планеты Глюк, что в галактике Кин дза дза? Ну да, и после такого заявления попасть если не в психбольницу, то в институт Сербского определенно. Ну а там, с меня ежедневно начнут снимать им понятные энцефалограммы, по три раза в сутки брать мочу на анализы и водить на собеседования к доброму Айболиту в белом халате, под которым топорщатся майорские погоны.
А там, как уж карта ляжет - или продолжат со мной "собеседоватся", но уже более серьезные мужчины из московского КГБ, или кривая вывезет в один из закрытых медицинских НИИ. Вытряхнут из меня все, что я помню, а дальше? А дальше, помогут припомнить даже то, чего не знаю и никогда не знал. Во всяком случае, в покое меня точно не оставят, ведь я сейчас настоящая информационная бомба. А вдруг попаду в чьи-то не дружественные руки? Так что уверен, держать меня будут за высоким забором с колючей проволокой по периметру, хотя и с черной икрой на завтрак, обед и ужин.
- А может этим психиатрам удастся изгнать меня обратно, в 2020-й? Нет, не стоит рисковать, да и терять лишних шесть десятков лет как то не хочется.
Задумался. Определенно такой хоккей мне не нужен, хочется самому быть хозяином своей судьбы. Так что, психушку, с ее колесами и наркотиками из рассмотрения смело вычеркиваю. Значит? Значит, потребуется мотивированное и постепенное внедрение в общество, в семью, в школу. А вот это может и получиться и неплохо получиться. Ведь я до сих пор припоминаю некоторые места и обстоятельства моих будущих косяков, которые теперь постараюсь обойти стороной.
А может и не стоит? Слышал, некоторые специалисты авторитетно утверждали, что старательно обходя расставленные на жизненном пути грабли, человек теряет драгоценный опыт. Может оно и так, но в данный момент шишки от них кажутся мне более весомыми, чем какие-то там эфемерные знания. А горизонты передо мной открываются действительно широкие, ну вот... каким-то своим органом чувствую. Не зря говорят, что центр интуиции человека находится чуть пониже спины!
- Итак, решено, в соответствии с рекомендациями большей части ветеранов-попаданцев, лучшим выходом для меня будет косить на амнезию с частичной потерей памяти.
Все это будет немного напоминать очередной бразильский сериал, но к счастью, здесь еще не слышали ни о доне Ромарио, ни о донье Родригес.
В этот момент, будто бы желая о чем-то напомнить, в памяти всплыли и неприятные воспоминания из далекого детства. Года два назад, если вести отсчет от сегодняшней даты, когда я лишь готовился вступить в ряды первоклассников, неподалеку от нашего дома принялись возводить подпорную стенку из бутового камня. Там, свалили огромную кучу песка и привезенные для строительства булыжники. Стенка была длинной - метров сорок и двое пожилых каменщиков работали над ней почти месяц. А вот на каждые выходные, эта не завершенная конструкция становилась полностью нашей. Сюда сбегались вся детвора из близлежащих домов. Мы строили пещеры в песке, катали железные машинки по виртуальным дорожкам, но главной забавой было - весело бегать по верхушке уже готовой части стены наталкиваясь и оббегая друг друга.
Все закончилось тем, что меня то ли с нее столкнули, то ли я сам споткнулся и упал, но приземлился настолько неудачно, что ударился головой прямо об гранитный валун. Ну а там кровь, слезы, крики, на которые сбежались и взрослые. В результате, меня отвели (отнесли, отвезли?) в больницу, которая находилась в самом конце нашей улицы. Здесь, меня внимательно осмотрели, заново перевязали и уколов в задницу средство от столбняка, а может и от шалостей, отправили долечиваться к маме.
Второй схожий случай еще не случился, но должен будет случиться через год, летом, в пионерском лагере. На территории этого лагеря, возле хозяйственного блока, росла старая, высокая груша. Все ее плоды, что росли на нижних ярусах, были давно обобраны и съедены еще зелеными, поэтому единственным способом добыть себе немного витаминов на пропитание, было метание бумерангов-палок. Однажды, дождавшись удобного момента, когда завхоз покинет территорию лагеря, вся наша команда заготовителей принялась бросать в гущу листьев свои деревянные снаряды, в надежде попасть и сбить хоть один вожделенный фрукт. Бросали, не попадали, и сразу же бежали под дерево подбирать свои метательные снаряды. И вот тут я лопухнулся, недосмотрел. В тот момент, когда я наклонился, что бы подобрать свою палку, мне сверху прилетело от одного из моих коллег. Вновь разбитый лоб, опять крики и медсестра в белом халате. Словом, на весь следующий день я был вычеркнут из общественной жизни отряда и помещен в специальную палату, которую у нас в лагере называли изолятором. Весь следующий день, моя перебинтованная голова вызывала сочувствие и уважительные взгляды даже у ребят постарше. Но, как известно, слава – явление ненадежное и быстро проходящее, дня через два все забылось. Не иначе как в лагере объявился очередной герой.
В общем, как сказал бы товарищ Черномырдин – никогда такого не было и вот опять! И как после такого не поверить в карму или в систему? За последние три года, три схожих случая, все три пришлись по моей бестолковке, и все случились именно летом. Припомнились слова гениального Мягкова из «Служебного романа» – не бейте меня по голове – это мое слабое место.
- В общем, решено. Все свои настоящие и будущие косяки постараюсь списать на частичную амнезию. Не поверят – их проблемы, голова дело тонкое, а МРТ еще не придумали.
А что у нас из минусов? А из минусов то, что меня и не подумали наделить хоть чем-то из стандартного набора попаданцев. Ни тебе знаний сотен хитов, ни черного пояса айкидо, ни умения собрать телевизор в полевых условиях… Ни-че-го…! Вот сколько ни прислушиваюсь к себе – все напрасно.
Что же еще имеется в плюсах? Оооо.. А их не так уж и мало, положительных моментов хватает. Главное – это полное внешнее сходство с объектом внедрения, которое не даст ни единого повода к каким либо сомнениям. Некоторые знания современных реалий, слепая родительская любовь и наконец, мощный интеллектуальный потенциал, умноженный на житейский опыт. А еще, у меня талисман имеется, который всегда с собой ношу – голова называется! Так что выть от безнадеги, нет причин, ведь получить в качестве бонуса шестьдесят лет жизни, дорогого стоит.
Хотя, если подумать, эти мои взрослые умные мозги являются и плюсом и минусом одновременно. Почему так? А вот почему. С одной стороны - богатая база данных и знаний, аналитические навыки, способность не по-детски верно выбрать одно из множества решений, а с другой - ну как прикажете мне имитировать мышление девятилетнего ребенка, его простую, бесхитростную речь, непосредственные реакции на события и различные жизненные ситуации? Но ничего, с этим как то справлюсь. Что же касается не характерного для школьника младших классов поведения, привычек и интеллекта, то его постараюсь, как и женский бюст – не выпячивать, а подчеркивать. Понимаю, это будет не просто, но ведь умный всегда может прикинуться дураком, это наоборот - совершенно невозможно.
Кстати, в наличии и полное безразличие к бесхитростным детским забавам и развлечениям. Всем этим играм в лапту, догонялки, жмурки и прочим «штандерам» с «гусями-лебедями». Такое поведение тоже может показаться очень странным для моих сверстников, особенно на фоне прежних привычек и достижений. Из этого следует, что наиболее разумным будет как можно точнее следовать словам Салтыкова с Щедриным, – "слово серебро, а молчание золото". Как там уверял нас Марк Твен – "лучше держать рот на замке и казаться всем дураком, чем заговорить и развеять все сомнения". Вот и постараюсь, больше молчать, а когда не выйдет – молчать, то помалкивать. По крайней мере, до той поры пока хоть как то не научусь говорить на спец. жаргоне младших классов или пока ко мне самому не привыкнут окружающие.
Хотя, в любом случае, произошедшие изменения будут заметны, и мне обязательно придется действовать и выкручиваться по ситуации. Полагаю, нужные таланты у меня найдутся, ибо как утверждала будущая жена – "врать у тебя получается превосходно". Кроме того, следует учесть и то, что поскольку изменения во мне предполагаются исключительно положительного плана, то и придираться особенно не должны. В общем, нечего сушить себе мозги, лучшего объяснения чем "ударная" амнезия - мне не найти.
Все это хорошо, но мне и самому хотелось бы знать, что же со мной случилось здесь, в этом мире?
А вот с этим, густой туман и полная неизвестность. Ни единой здравой мысли на ум не приходит. Хорошо уже то, что случилось все утром и похоже в присутствии мамы. Ведь кто-то же пристроил мне на лоб эту мокрую тряпку под названием компресс?
- Интересно, а как вообще вся цепочка сложилась?
Хорошо помню, как я, находясь еще в теле дедушки, полез по лестнице под крышу, чтобы обрезать виноград. Видимо, одна ножка лестницы попала в кротовую нору, лестница поехала, а вместе с ней поехал и я. Вначале поехал, а потом и полетел. А там внизу, сложенная из гранитных плит дорожка, такие же гранитные ступеньки крыльца, и на довесок, рядом стоит железная тачка, которую я сам же и притащил. Словом, выбор места приземления у моей головы был довольно широк. Ну, а затем случилось то, о чем пел Олег Даль – "жизнь это миг между прошлым и будущим…" Вот такое невеселое сравнение получилось.
- Ну да ладно, не стоит о грустном. А о чем тогда стоит? Что дальше то делать, ну тогда, когда вырасту и стану большим? Хотя, чего тут есть непонятного, дальше я буду ... ну точно, не стану спасать СССР. Вот никакого желания нет спасать пациента, который будет скорее мертв, чем жив. Да и обычный третьеклассник, как бы нас ни заверяли ветераны-попаданцы, с такой задачей справиться точно не в силах.
Но в любом случае, мне необходим четкий, надежный план действий, хотя бы на начальный период адаптации. А во-вторых, следует обязательно записывать все то, что я еще помню или вспомню из будущего, ведь, как утверждают ученые, память способна хранить в основном только хорошее.
А кто его знает, что, где и когда может пригодиться? Я же не Нурали Латыпов, что бы все знать и обо всем помнить? В моем случае, будущее может забыться так же легко, как и прошлое. Вот много ли я сейчас помню, о нем, о прошлом? То то же..! Это только моя жена, с ее феноменальной памятью, могла сказать примерно такое:
- А помнишь, как тридцать лет назад ты брал три рубля на продукты и до сих пор сдачу не вернул?
Итак, решено, мемуары – это мое все! - Хорошо, ну и где здесь у нас хранятся тетради с карандашом?
Карандаш нужен обязательно, потому что авторучки до школы еще не дошли, вернее, они дошли, но в третьем классе - пока что являлись табу. Каллиграфию, видите ли нам следует отрабатывать. Ага … особенно тем, кто собирается учится на участкового врача! Тем не менее, в ближайшие год-два придется пользоваться обычной деревянной ручкой и чернильницей- невыливайкой в матерчатом мешочке.
И хотя для меня все оно из разряда мазохизма, учиться писать с самого начала все же придется, уроки каллиграфии из-за меня никто не отменит. Хорошо, что хоть буквы все помню. Для меня, каллиграфия - тот еще гемор! Ведь после долгих лет работы с клавиатурой мне даже шариковой ручкой писать проблемно. Вот бывало пишу, а сам буквы пропускаю и не потому, что забыл. Просто мозг все торопит, подгоняет – быстрее, давай быстрее, а рука за мыслью и не поспевает. Да о чем разговор, мой нынешний почерк та еще проблема, он почти не отличается от рецептов семейного врача.
Ладно, это все не так уж и страшно, придется вновь учиться писать, с нажимом и с наклоном, как в тех старинных рукописях. Так что да здравствует каллиграфия! Может, еще и самому понравится?
Итак, записываю первый пункт,… Я задумался и тут же завис. Нет братцы, все же как говаривал товарищ Ленин, мы пойдем другим путем! В данный момент, более актуальными являются не стратегические, а насущные, так сказать тактические задачи, а именно - как убедить маму и прочих врачей в серьезности моей травмы и в то же время, успокоить всех относительно последствий.
- Кстати, и куда это она подевалась, ребенок, можно сказать, страдает, а ее все нет? Не думает же она, что у ее мальчика все само как на собаке заживет?
- Хм… а почему это я не знаю, куда она побежала? Ну да, не знаю, но догадываюсь. Не иначе как в поликлинику за врачом, телефона то у нас нет, да и не скоро он появится. Соседей также в наличии не имеется, так что сбегать и попросить некого. Вот положила мокрую тряпочку на лоб болящему и рванула, тем более, что она у нас бывшая спортсменка с какими-то там серьезными разрядами аж в нескольких видах спорта.
- А поликлиника то, насколько я помню, у нас недалеко, примерно в километре от дома. Или я это уже о новой, которую построили позже? Ладно, все равно не вспомню, но это и не важно, в любом случае, ждать осталось недолго.
Итак, нужно срочно возвращаться на свой диван, прикрыть глаза и постараться выглядеть достаточно пострадавшим, но вместе с тем, не нуждающимся в госпитализации.
- Хотя постой, ... почему это не нуждающимся в госпитализации? Очень даже нуждающимся. Полагаю, адаптация к современным реалиям пройдет значительно легче, если я буду находиться вдали от людей, которые меня хорошо знают.
- И верно, думать надо тщательнее ... Проваляться пару дней в больнице мне совсем бы не помешало, заодно, в спокойной обстановке, и мысли в кучку соберу. Итак, решено, я болен и нуждаюсь в срочной госпитализации.
Теперь бы еще вспомнить, а какие у меня должны быть симптомы из всего набора пострадавшего от сотрясения мозга? То есть, что именно мне следует предъявить на суд участкового врача?
Жаль, что из воспоминаний знакомых военкоматовских симулянтов ничего полезного в голову так и не приходит. Хотя нет, кое что такое есть ... голова кружится, временами даже тошнит. Ага, вот еще что следует не забыть - повышенная чувствительность к свету и шуму и частичная амнезия. Короче, я не помню ни момент получения травмы, ни более-менее длительный отрезок времени перед ним. Это так и есть, я и в самом деле не помню. И конечно же, в наличии обязательная сонливость, желательно, чтобы меня поменьше беспокоили.
Это совсем не трудно, тем более что сонливость по утрам и острое нежелание идти в школу – отлично знакомый мне недуг. Плохо, что не имею полной уверенности в том, какое же нынче число, ведь хотелось бы попасть в школу именно первого сентября, а не где-то в середине четверти, заявившись на урок как легендарный комдив Щорс, с повязкой на голове. Хотя, это и не страшно, один-два дня погоды не сделают, но хочется думать, что все же успею ….. выздороветь.
Вот и все, успокаиваюсь и срочно на диван. Возвращаю тряпку на место и прикрываю глаза, так как из коридора слышится скрежет ключа в замочной скважине. В прихожей кто-то забурчал, на пол свалилось что то тяжелое, это прибыла скорая медицинская помощь.