Протокол №27. Завершение.
Хочется заметить, что последняя четверть учебного года скорее была похожи на один из этапов подготовки к будущим вступительным экзаменам. Ребята заметно оживились и выискивали заковыристые задачки прошлых лет, с удовольствием подсовывали их другу друг. Это и отличало ее от трех предыдущих. Если раньше мысли о поступлении пытались отогнать, то сейчас перед всеми, вплотную встал не простой вопрос, а куда пойти, куда податься. Нам ведь следовало выбирать не одно из двух, а одну из десятков профессий. Если ранее жизнь была регулярной как времена года – ясли, садик, первый класс, то нынче настала пора проявить самостоятельность. Даже невооруженным глазом было видно, что в подавляющем большинстве, мои товарищи не имеют ни малейшего представления о своей будущей профессии. Не удивительно, что в такой ситуации определяющим становилось мнение родителей будущих абитуриентов, а то и романтические рассказы знакомых и советы друзей.
Теперь, большинство зачитывалось не Майн Ридом и Дюма, а с надеждой листало справочники для поступающих в вузы. Перечитывая их по два-три раза, мои одноклассники пытались отыскать хоть какую-то подсказку, которая могла бы подтолкнуть их в сторону правильного выбора. Разумеется, у меня также интересовались, куда же я сам решил податься, но с просьбами посоветовать, никто не обращался.
Как оказалось, весь перечень избранных профессий был достаточно обширен. К примеру, Наташа навострила лыжи в направлении университета, она мечтала стать астрономом. При этом, мне было совершенно непонятно, почему же она так усердно зубрила математику с физикой и даже собиралась перейти в профильную спецшколу?
В отличие от большей части класса, у нашей маленькой компании имелась более близкая и приземленная цель – весенние гастроли в Одессе, поэтому и вели мы себя немного иначе. Не исключаю, что всех нас больше интересовали репетиции, которые мы проводили почти каждый день. Все же выступление на дне рождения директора треста столовых, это вам не просто "концерт по заявкам" в клубе железнодорожников. О нашей предстоящей поездке знали немногие, незачем заранее поднимать волну, а то еще комсомольские взносы с нетрудовых доходов могут истребовать.
Время близилось к экзаменам и с началом весны, брожение в коллективе лишь усилилось и достигая опасных величин. Наши соседи по партам стали нервными, раздражительными, словно в каждом видели своего конкурента за место под солнцем. Вот тут и пришла в голову простая мысль:
- Если уж так все печально, то почему бы не собраться всем классом и не поговорить о нашем будущем? Кто и где собирается продолжать обучение, а главное – по какой причине? Все же это поинтереснее будет, чем политинформации по вторникам?
С таким предложением я и подошел к Надежде Петровне, ведь за проведение подобного мероприятия должен отвечать классный руководитель.
- Мысль неплохая Саша, но как ты себе все это представляешь? Может, стоит пригласить кого-то из преподавателей вузов или с производства. Возможно у кого-то из родителей найдутся такие родственники или знакомые?
– Да нет Надежда Петровна, мне кажется, что никого из чужих приглашать не стоит, мы и сами справимся, посторонние будут лишь смущать. Сейчас, главное определиться со временем и помещением, ведь к нам, могут напроситься и ученики других классов. Заодно, выслушаем и что они думают.
– Хорошо, может ты и прав, пусть так и будет. Давай готовить все на следующий вторник, а с остальными классными я сама переговорю. И если уж ты это предложил, то и этот урок будущего пусть будет на тебе.
На иное я и не рассчитывал и уже представлял себе, как все будет выглядеть.
- Для начала, неплохо бы заслушать кого-то из уже определившихся со своим выбором, узнать их соображения, а затем продолжить дискуссию в форме вопросов и ответов. Наверное, так и сделаю.
На такое предложение, откликнулось большинство учащихся десятых классов, никого и уговаривать не пришлось. Напросились даже пятеро девятиклассников, захотевших поприсутствовать как гости. Для нас, выделили актовый зал, так что мест хватило всем. Эту необычную конференцию открыла Надежда Петровна. Минут пять она говорила правильные слова о том, что вскоре мы откроем для себя двери в новую жизнь, насколько важен для нас и общества правильный выбор профессии, что мы, молодые строители коммунизма должны дать стране – и все такое. Живо припомнились чьи то слова из прошлого:
– Знаешь, когда мы были пионерами, нам рассказывали, как хорошо мы станем жить в будущем, лет через сорок – пятьдесят. А вот сейчас, в двухтысячных, нам рассказывают, как хорошо мы жили в прошлом, когда были пионерами. Это что, из серии хорошо там, где нас нет, или как?
Закончив свою вступительную речь, Петровна пригласила троих учеников, сделавших свой окончательный выбор, и каждый из них принялся вдохновенно рассказывать собравшимся в зале о своей мечте. Было видно, что мало кто воспринял эти идеи и решил пойти их путем.
После этих оптимистов, на трибуну взобрался самый маленький, которому, по- хорошему, еще ходить в школу года два. Так и хочется сказать – окинув притихший зал орлиным взглядом, он начал.
– Вы знаете, бывает так, что человек приходит к правильной мысли, а затем не останавливаясь, идет себе дальше. Так вот, может и нам следует не метаться между Политехом, Нархозом и Консерваторией, а остановиться и немного задуматься? Загляните в себя и ответьте на вопрос, какие предметы из школьной программы вам нравились больше всего? Ну хоть чуточку больше остальных. Скажем, если это литература, география или история, то вам шагать по гуманитарной дорожке, а если это физика с математикой – по технической. Все просто, ваш выбор уже наполовину сделан, дальше уже полегче будет.
- Спрашиваете, а если совсем ничего не нравилось? Думаю, ответ один – ваш путь ведет в армию, кстати, не такой уж плохой выбор. Идем дальше, скажем, если кого-то на второй дорожке больше волнует, из-за чего возникла проблема, что к этому привело и по какой причине – значит вам дальше в науку. А если вы заинтересованы ее решить, исправить или улучшить – значит, в душе вы инженер. Разумеется, жизнь сложнее, но все обстоит примерно так.
– Подумайте, если уж работать придется в любом случае, так лучше уж там, где вам интересней! А теперь, давайте немного пофантазируем, а какое оно может быть – это будущее, а уж затем постараемся разобраться – где и кем там себя видит каждый.
Дождавшись одобрительного шума, я продолжил:
- Все мы прекрасно знаем, что многих из тех профессий, которые были популярны и уважаемы в прошлом, сейчас и не найти, а некоторые исчезнут через пару лет. Возьмем хоть извозчиков, механиков паровых машин, писарей, кузнецов и прочих. Они испарились вместе с паровозами и перьевыми ручками. То же самое будет и с некоторыми нынешними специальностями, это лишь вопрос времени, и чтобы не прогадать, а сделать правильный выбор, мы сегодня и собрались.
После этого, я минут двадцать рассказывал о том, что нас ожидает лет через десять – двадцать. Мог бы заглянуть на все пятьдесят, но это выглядело бы и вовсе откровенной фантастикой. Ребята слушали с интересом, не перебивая, после чего начались вопросы, хотя я и предупреждал.
- Вот только давайте не спрашивать, будут ли жить люди на Марсе. Сразу отвечу – нет, не будут, во-первых, это не скоро станет возможным, а во-вторых – это и не нужно, места и на Земле достаточно. Вот лет через сто – сто пятьдесят, может и да, а пока точно, нет. Нам бы у себя порядок навести.
Первым, раздался вопрос от команды наших математиков.
- Мы собираемся поступать в университет, на физмат, ты ведь сам говорил, какой скачок сделает наука. Вот только конкурс туда не слабый, может, что посоветуешь?
- Это точно, она скакнет, но наука коснется далеко не всех, кто окончит университеты. Судьба многих физматовцев, работать в школах учителями физики или математики, так что подумайте. А если что, у нас есть много других специальностей, близко связанных с точными науками, туда и поступить будет проще. Вот взять любую инженерную специальность – почти везде требуются расчеты, исследования, а значит и математика и те же вычислительные машины.
- А как насчет Автодорожного института?
– Правильно, это действительно может стать неплохим выбором. Без автотранспорта сейчас никак, и у нас наверняка построят не один автозавод. Посмотрите, что сейчас твориться за границей, сколько там машин на улицах? Вот и у нас обязательно новые цеха построят. Не вечно же нам быть первыми в мире по числу свободных парковочных мест?
- Вспомните, как на уроках физики нам показывали картинку авто с паровым двигателем? И где они сейчас? Так что, двигатели в машинах будут другие – и на бензине, и на солярке, и на газу, и на электричестве, да вообще, разные будут.
Тут последовал давно ожидаемый вопрос.
– Ну, а ты сам куда собрался?
– А я решил податься в строительный. Смотрите, сколько всего построить надо. И дорог нормальных у нас мало, и мостов не хватает. А новые заводы, институты и даже целые города. Мы все прекрасно видим, в какой тесноте приходится жить, так что и жилья придется много настроить. А вообще, эта профессия вечная, она еще до древнего Рима была. Может, кто слышал, в Америке считают, что на каждого должна быть отдельная комната и кроме этого – еще и одна общая, на всю семью. Так что строить нам, не перестроить. Без куска хлеба с маслом точно не останусь, да и домик в деревне смогу себе построить. (ага, из сэкономленных материалов!)
–А сам как думаешь, что может стать самым– самым?
- А чего тут думать, я не думаю, я знаю. Считаю что этого вашего самого – самого, пока еще и не существует. К нему готовиться долго придется, а уже потом как рванет так рванет. Скорее всего, это будет микроэлектроника, роботы всякие, связь и наверное телевидение. Вот смотрите, совсем недавно все у нас работало на лампах, после этого появились транзисторы, и все приборы стали раз в пять меньше. Уже существуют радиоприемники, которые и на ладони помещаются. Так, что, лет через тридцать – сорок мы с вами телевизоры, телефоны и кинокамеры в кармане носить будем, а позвонить в Америку будет проще, чем сегодня по 02. А поскольку вначале все пойдет на армию, то те, кто пойдет работать на военные заводы и институты, будут жить неплохо, это я в смысле зарплаты.
– А я вот в медицинский собираю\сь поступать. Ведь людей лечить всегда надо, – поднялась одна из девочек параллельного класса.
- Это да, нужная всем и всегда профессия, остается лишь решить, что же ты лечить собираешься. Первые два кура там у всех одинаковые предметы читать будут, а уж потом все по своим кабинетам разбегутся. Могу тебе подсказку дать, у человека целых тридцать два зуба, и лишь две почки, одна печень и сердце, но выбор за тобой.
После того как смех угомонился, мы продолжили. Тут поднялся паренек, которого я и не помнил.
– А я, пожалуй, в геологи пойду. Страну посмотрю, работа на свежем воздухе и говорят, что только летом.
– Это точно, такая работа мне тоже нравится. Но подскажу, ходить тебе с молотком и палаткой придется недолго. Скоро всю разведку будут с самолетов или спутников вести. А еще, если не думал, готовься спать под снегом и дождем, грызть сухари вместо хлеба и кормить комаров. А так да, ты прав – сплошная романтика дальних дорог. Мне кажется, я тебе даже завидовать буду.
Затем, вопросы перешли от профессий на общие темы, как оно все будет при коммунизме. Стараясь избегать упоминания слова "коммунизм" и вообще, оставив в стороне политику, я описал супермаркеты, где жена слонялась часами, затем пофантазировали об интернете, когда любой фильм можно будет из дома посмотреть, а также сообщил о том, что в отпуск можно будет свободно слетать хоть в Египет, хоть на Канары. Под конец, выдал приземленную рекомендацию, лежавшую на поверхности:
- В конце концов, те кто все еще сомневается или не уверен в своих силах, могут просто выяснить, на какие специальности в прошлом году был самый маленький конкурс и поступать туда. Диплом вы получите, а там можно будет и профессию поменять. Скажу вам по секрету, любой диплом позволит вам ошибаться заметно увереннее.
Наш разговор затянулся надолго, а после его окончания, уже на выходе, я был остановлен нашим комсоргом. Он эффектным приёмом взял меня на удержание. Иначе говоря - прихватил за пуговицу пиджачка. Осмотревшись по сторонам, Игорь почти шепотом спросил:
– Слушай Саня, а что ты думаешь по поводу работы в милиции? Милиция ведь всегда нужна?
Здесь, я вспомнил о своем двоюродном дядьке, который в данный момент томился в застенках КПЗ, и вздохнул.
- Да я тоже так думаю, никуда она не денется, вот только кроме милиции есть еще прокуроры, суды и адвокаты. Так что, если уж тебе так хочется, иди учиться не в школу милиции, а поступай на юридический. Там и возможности будут шире, а за пять лет учебы сможешь разобраться, куда тебя больше тянет.
Хочется добавить, что самым юным участником нашего собрания, кроме меня, была моя Ленка. Я сам предложил ей прийти и послушать, считаю, что это будет интересно и для нее, а не только тех, кто прямо сейчас оказался перед выбором. И не ошибся, всю вторую половину нашего урока она просидела с широко раскрытыми глазами, словно для нее только что открылся целый мир. Это нормально, пусть пораньше задумается, как оно дальше будет. Да и я в ее глазах стал выглядеть настоящим Жюлем Верном – вон какие картины будущего нарисовал. Как бы то ни было, но определившихся, стало заметно больше, а те кто все еще раздумывал, перестали метаться от астрономии к кулинарии и обратно.
Забегая наперед скажу, что почти восемьдесят процентов моих одноклассников прорвалось через сито вступительных экзаменов, причем двое поступали в Москве, а один в Ленинграде, на кораблестроительный. Почему так? Дело в том, что у нас ходили упорные слухи, что в Киеве к людям с неправильной пятой графой относились несколько строже.
Схожие проблемы имелись и у моих товарищей по дзюдо, ведь четверо из них также заканчивали десятый класс. Вот только вопрос о выборе будущей профессии, у них встал после выпускных экзаменов, когда мы собрались на нашей любимой лужайке отметить такое знаменательное событие. Пришли все, за исключением учителя, и многие явились вместе со своими подружками. По такому случаю мы решили позволить себе немного Фетяски. А что тут такого, ведь мы уже не школьники!
И тут ко мне подсел Миша:
– Слушай Саня, я собираюсь подать документы в автодорожный, вот только факультет никак не могу выбрать. Может, что посоветуешь?
- Мишань, так тут и думать нечего, подавай на эксплуатацию, точно не прогадаешь. Вот смотри, у нас недавно начали выпускать новую модель Москвича, так люди говорят, что его можно начинать чинить прямо на конвейере. Это же твой постоянный заработок, который уверен, никогда не закончится! Да и вообще, новые машины собирают, но и старые никуда не деваются, а чинить – их надо. Это у буржуев, что за океаном, чуть мотор забарахлил, так их тут же под пресс. А у нас, ремонтировать будут до тех пор, пока всю машину ржавчина не съест. Иногда вместе с водителем. Вот на той неделе я даже оппель-капитан, на котором штандартен-фюрер Штирлиц ездил, повстречал. Так что без работы и хлеба с маслом точно не останешься. Золотое дно, поверь!
- Ну, хоть не стал выяснять, кто же такой этот Штирлиц и что это за звание такое
Позже узнал, что Мишка таки поступил на факультет эксплуатации машин и механизмов. Впрочем, я и не сомневался в успехе, парень он головастый, а в таких спортивных талантах как он, заинтересован любой институт.
Ну а я, все же добился заветной цели, имею ввиду звание кандидата в мастера спорта. Так что, вместе со всеми документами подам в приемную комиссию и эти весомые корочки.
Первым на финише, ко мне с поздравлениями подошел Сан Саныч. На его лице все еще сохранялось выражение удивления, будто он и сам уже ни на что не надеялся.
- Ну, слава КПСС, наконец-то, - выдохнул он, - давно мог бы показать такой результат или мешал твой перманентный предстартовый мандраж? И чего было трястись, как семиклассница на первом свидании? Сам видишь, это же совсем не больно!
Я также был доволен, хотя по большому счету эта бумажка была мне не так важна, ведь у меня будет поддержка покруче - звонок товарищу ректору от почти министра строительства СССР. Хотя, я и так уверен в успехе, но соломки подстелить не мешает.
Сегодня был последний день, когда я обещал отдать перевод испанской статьи о сахарной промышленности на острове свободы. Заскочив на минутку к Аркадию Павловичу, застал того в процессе сборов. В углу прихожей стояли три удочки, а Полина Сергеевна заталкивала последние банки с тушенкой в его рюкзак. Сам хозяин, стоя на табурете, пытался выудить с антресолей тяжелые болотные сапоги. Рядом, топтался и подавал советы, невысокий, крепкий мужик в линялой геологической штормовке.
Поздоровавшись, я спросил: - Вы, что на рыбалку собрались, так кажется уже поздновато?
- Да нет Саша, мы на двое суток едем, - прогудел из глубины шкафа Павлович, - хочешь, давай с нами?
- Спасибо, дядя Аркадий, вы же знаете, я не рыбак. Вот если бы сеткой – другое дело. Сидишь себе у костерка и ждешь, когда рыбка большая и маленькая сама приплывет, трудов никаких, а результат – раз в десять больше, – тут вспомнив, добавил - жаль лишь, что за эти сетки сейчас посадить могут и надолго.
И тут к нашему разговору подключился коренастый.
– Это почему же, - сразу сажают? Просто знать надо, где можно, а где нельзя, вот и все.
– А вы, что знаете? – здесь меня будто что-то подтолкнуло изнутри,
- Понятно, что знаю, да это не так уж и сложно, ведь у нас республиканские и областные кадастры имеются, в них и указаны все зарегистрированные озера и водоемы. Даже колхозные пруды отмечены, вот там как раз и запрещено.
- Саша, - прогудел сверху голос Павловича, - ты его послушай, наш Андреевич все знает, он все-таки в Комитете по охране водных ресурсов работает. Кстати, Василий Андреевич, знакомься – это тот самый Саша Сиверинский, я несколько раз упоминал о нем. Саша, а вот этот рыбак – Василий Адреевич Кухарский, заместитель председателя Комитета.
Я вежливо шаркнул ножкой, но что-то упорно не давало мне покоя. Интуиция зудела с кормы и подталкивала, следует обязательно копнуть в этом направлении. Может, с дядей Стасиком не все так однозначно. Так, что я решился спросить:
– Скажите Василий Андреевич, а мне можно глянуть в этот ваш кадастр, он же не секретный?
- Да какой там секретный! Если тебе действительно надо, то заходи, я попрошу секретаря, он тебя ознакомит. Да вот хоть в эту среду и приходи, часам к трем, я как раз буду на месте.
Я поблагодарил, отдал Полине Сергеевне обещанный перевод и распрощавшись ушел. Не буду мешать их сборам.
Через четыре дня, как и было условлено, я подходил к улице Преображенской, где и располагалось трехэтажное здание Комитета. Василия Андреевича на месте не оказалось, но приняли меня очень радушно. Не знаю, что там на рыбалке наговорил обо мне Аркадий Павлович, но то, что секретарша принялась расспрашивать меня о Гагарине и московском пленуме, свидетельствовало о том, что они там не молчали.
Четыре толстых, прошнурованных тома республиканского водного кадастра, подняв бумажную пыль, шлепнулись передо мною. Не зная, с чего начать, я открыл первый.
- Отлично, здесь сделана разбивка по областям и районам, поищу Киевскую, она то меня и интересует.
Минут через пятнадцать я закончил вчитываться в наименования населенных пунктов и колхозов, расположенных в нужном районе. С облегчением выяснил, что нигде не было указано, что к нашему или соседнему колхозу приписан хотя бы один водоем. Более того, наткнулся на Постановление Совета Министров СССР от 17 февраля 1960 года N 170. Там был выписан перечень правил рыболовства в охраняемых водоемах.
Наконец, я с облегчением захлопнул этот пухлый фолиант и вышел в приемную к секретарю. За то время, пока я занимался поисками и выписками, появился и Василий Андреевич. Поздоровавшись, он спросил:
– Ну, как спортсмен, нашел что искал? И могу я поинтересоваться, зачем оно тебе?
- Спасибо, Василий Андреевич, все узнал. А искал, потому что очень хочется помочь хорошему человеку.
Тут я рассказал о неприятностях, в которые влип мой двоюродный дядя.
– И бывает же такое! – вздохнул Андреич, – наши органы часто так, рубят с плеча, а разбираться начинают только тогда, когда человек уже половину срока отсидит. Да и то не всегда.
На несколько секунд задумавшись, продолжил.
- Слушай, а давай мы тебе официальную выписку дадим, а еще заверим печатью. Ты же знаешь, у нас к словам не очень-то прислушиваются, им бумажку подавай. И не волнуйся так, теперь точно разберутся, закон у нас один!
В голове мелькнула мысль, – Все так, закон у нас действительно один, вот только адвокаты разные, – но я решил промолчать, однако зарубку себе сделал.
Заверить мои выписки было отличной идеей, поскольку я и сам прекрасно помнил свои неоднократные походы на судебные заседания, правда, по хозяйственным вопросам. Там действительно, судья к делу подшивал лишь письменные доводы, а слова и длинные речи часто пропускал мимо ушей. Минут через десять, я покинул здание комитета и походкой счастливого человека отправился домой. Завтра, мой путь лежал в контору нашего колхоза, заодно и последние новости на месте узнаю.
Сев на первую электричку, уже в восемь утра я был на месте и мы с дедом Костиком направились в правление. Председатель находился у себя. Он внимательно выслушал мои объяснения и сразу же просветлел лицом. Наученный знающим человеком, я и у него попросил составить соответствующую бумагу с подписью и заверить ее колхозной печатью. Как я и думал, ни одного зарыбленного водоема на балансе колхоза не числилось. А та колдобина, где эти браконьеры ловили рыбу, образовалось на месте старого карьера по добыче глины, который доверху заполнялся водой после каждого паводка. Понятно, что никто и никогда там рыбу не разводил и никаких сторожей, испокон веков не было. Все это мы изложили в третьей справке, которую я приложил к своим бумагам.
Завершив формальности, мы зашли навестить родню дядьки Стасика. Все они пребывали в полном трауре. Оказывается, что материалы следствия уже давно переданы в суд и лишь то обстоятельство, что их адвокат сломал себе ногу, помешало рассмотрению дела по сути. Тетя Мария рассказала, что новый, назначенный судом адвокат, посоветовал своим подзащитным признать вину, тогда мол появится шанс на более мягкий приговор – всего три года лишения свободы. А после отбытия половины срока и при образцовом поведении, возможен выход на УДО. Все мужики уже согласились и подписали свои признания, оставалось лишь ожидать решения суда.
– Вот такие дела невеселые, – подумал я, – похоже, никто и не подумал разбираться по существу вопроса. Орудия лова найдены, протокол участкового – имеется, чего еще надо для вынесения приговора? Вот что значит бесплатный адвокат от государства.
Узнав от них какой именно суд будет рассматривать дело, адрес юридической консультации и фамилию нового адвоката, я как мог, успокоил тетку и вернулся в Киев.
– Ох, и влетит же мне за прогулы! – подумал я подходя к зданию консультации, но вопрос был уж слишком серьезным и дело того стоило.
Юридическая консультация размещалась на цокольном этаже обычного жилого дома. Идя по темному безлюдному коридору, я разглядывал таблички на дверях кабинетов в поисках нужной. Как оказалось, наш адвокат еще не наработал авторитета на отдельный кабинет, и на дверях висела табличка сразу с тремя фамилиями. Постучав, я приоткрыл дверь и просунул голову в щель. В кабинете сидел лишь один сотрудник и надеясь, что мне повезет, я спросил:
– Добрый день, скажите, где я могу поговорить с Борисом Марковичем?
– Я занят, запишитесь на другое время или приходите завтра, – не поднимая голову от разложенных перед ним бумаг, пробормотал, еще довольно молодой человек.
Но, я уже подошел к столу, и демонстративно поднеся к глазам подарок шаха, уточнил:
– Так на какое время мне к вам записаться? Хотелось бы пораньше, мой вопрос не терпит промедления.
Кинув опытный взгляд в нужном направлении, и сразу же оценив мой аксессуар, адвокат отодвинул в сторону свои бумаги и спросил:
– Так, какой у тебя вопрос? Только, пожалуйста, давай покороче.
- Уважаемый Борис Маркович, это не у меня, это у вас должны быть вопросы, ведь это вы занимаетесь делом тех браконьеров?
- А, так ты по этому поводу! А я вот как раз готовлю материалы на завтрашний суд. А ты чего хотел?
Я, без приглашения уселся на свободный стул и за пять минут изложил все обстоятельства дела так, как они представлялись мне. После чего достал из папки три заверенных документа и положил их перед адвокатом. Внимательно изучив, Борис Маркович сразу оживился и начал задавать дополнительные вопросы. Через полчаса я покинул консультацию, а адвокат принялся переписывать тезисы своего будущего выступления на завтрашнем процессе.
Разбирательство дела было назначено на одиннадцать утра, и до этого Борис Маркович надеялся встретится и переговорить со своими подзащитными, чтобы передать им новые инструкции. Ну а мне, вновь придется пропустить очередную тренировку, хотя надеюсь, там меня должны понять.
Как и договаривались, в зал суда, мы с адвокатом вошли вместе. Перед заседанием ему все же удалось пересечься со своими подзащитными и убедить их отказаться от ранее сделанного признания.
Наконец, суд приступил к рассмотрению нашего дела. За дубовым столом сидела упитанная и утомленная жизнью женщина, лет пятидесяти в черной шелковой мантии и цепью на шее. Рядом, два сереньких народных заседателя. После краткой обвинительной речи прокурора, судья тяжело вздохнув, задала вопрос обвиняемым – признают ли они себя виновными? Услышав отрицательный ответ, она удивленно подняла брови, а прокурор вскочил с места и возмущенно воскликнул.
- Но ведь еще вчера вы подписали признание!
В этом месте, с разрешения судьи, к дебатам подключился и наш адвокат, который объяснил, что его клиенты изменили свое решение ввиду вновь открывшихся обстоятельств. Затем, с довольным видом фокусника, он достал из своего объемистого портфеля заверенные мною документы и попросил судью приобщить их к делу. После этого, кратко изложил все, указав, что ни одна из норм закона, на которые ссылался товарищ прокурор, нарушена не была. Завершив выступление, он победно взглянул на своего оппонента.
Выслушав пояснения и ознакомившись с предоставленными бумагами, прокурор замолчал и впредь не возражал, ведь против таких фактов не попрешь.
Нетерпеливо и с понятным волнением мы ожидали определения суда. Ничего неожиданного не случилось. Единогласным решением судьи и присяжных, дядя Стасик и двое его коллег- браконьеров, были признаны невиновными и освобождены из-под стражи прямо в зале суда.
Радости родственников потерпевших не было предела. Бориса Маркович, а затем во всем разобравшись и меня, затискали в объятиях и пригласили одновременно на три праздничных обеда, посвященных благополучному завершению этого неприятного дела.
За такими мелкими и крупными хлопотами, я едва не пропустил пункт номер шестьдесят, из своей тетради с генеральными планами на будущее. Ведь уже начиналась весна 1966-го, и вот-вот, должен будет начаться очередной чемпионат СССР по футболу. Именно с этого сезона и начнется долгий период феноменальных успехов киевского "Динамо". Но сейчас, главным было то, что с этого года первый советский клуб примет участие в розыгрыше кубка европейских чемпионов и соперником наших футболистов станет не кто иной, как знаменитый шотландский Селтик, который в прошлом году и выиграл этот престижный трофей.
Помню, что ажиотаж вокруг ответного матча в Киеве был невероятный, ведь первую игру в Глазго, наши чудом выиграли со счетом 1:0. Понятно, что билеты на эту игру достать было практически невозможно, а вот владельцам абонементов они будут гарантированы, причем на те же места, что указаны в их книжечках. Короче, я решил приобрести себе три абонемента и настоятельно рекомендовал своим знакомым - болельщикам сделать то же. Припомнил, что на черном рынке цена билета, на этот единственный матч с Селтиком, в два-три раза превысит стоимость всего годового абонемента. Мне вспомнился тот давний эпизод, когда я вместе с толпой счастливчиков миновал три милицейских кордона на подступах к стадиону. Неожиданно, к нашей компании подбежал очень возбужденный гость солнечного юга. Он снял с себя модный в это время плащ – болонью, и предложил обменять его на один билетик на стадион. А ведь стоимость такого плаща составляет сейчас около семидесяти рублей, да и то, достать его было невероятно трудно. А вот цена годового абонемента равнялась восемнадцати рублям, так что выгода была очевидна.
Я не жлоб и намекнул на этакую возможность подзаработать парочке своих знакомых, но те проявили или упертость, или твердость характера и на мое заманчивое предложение не повелись. Ну, что ж, каждый сам кузнец своего счастья… все как и тогда, когда деньги меняли.
Между тем, до начала южных гастролей оставалось всего несколько дней, и наша труппа неделю как находилась в возбужденно – приподнятом состоянии. А ведь всего пару глотков джина могли бы унять эту неприятную дрожь в коленках, но школьникам, такое лекарство даже по рецепту не отпускают.
Наступило утро, когда мы с тремя чемоданами реквизита, которым с нами щедро поделилась кладовка ТЮЗа, выгрузились на перроне одесского вокзала. Здесь, нас уже ожидали, и через десяток минут, две "Волги" доставили труппу столичных артистов в солидный двухэтажный дом, расположенный совсем неподалеку от моря. Как оказалось, это было скромное обиталище одного из именинников. Не думаю, что жилищные условия у второго юбиляра будут хуже.
У ворот, нас встретил сам хозяин, невысокого роста и еще не старый брюнет. Почему-то, я представлял себе человека, имеющего отношение к общепиту, эдаким колобком. Но нет, даже признаков животика не наблюдалось. На его лице была приклеена приветливая улыбка гостеприимного хозяина. Он искренне обнялся с Марком и широким жестом пригласил всех войти в дом. Обстановка особняка, а иначе эту дачку и назовешь, вполне соответствовала высокому званию директора треста столовых, вот только по моему мнению, дом был уж слишком загроможден вазами, пуфиками, полочками и массой других ненужных предметов. Вспомнил, как у нас частенько писали в отзывах о египетских и турецких гостиницах – "интерьер выглядел немного уставшим". И правда, по моему мнению, его коллекциям фарфора, витым свечкам, ракушкам и камушкам на полках – место в коробке в углу шкафа, а никак на самом виду. Но может мода сейчас такая, хотя лично я всегда считал, что в интерьере лучше меньше, чем больше. Мелькнула мысль,
- Сейчас, весь этот хлам лишь собирает пыль. А аллергию никто не отменял. Или они пока не знакомы с таким словом?
Нас разместили в двух просторных комнатах с окнами в сад, а Исааковича отправили к некому Михаилу Львовичу, обитавшему неподалеку. Мои товарищи ушли осматривать дом и участок, я же, немного отстал от компании, изучая непонятный план эвакуации при пожаре. Он, почему то висел на самом видном месте, у лестницы. Через минуту выяснилось, что от искусства я бесконечно далек, это оказалась картина известного одесского абстракциониста. За такими познавательными занятиями, мы и не заметили, как подошло время обеда. Несколько рановато, но с дороги – нормально.
Большая столовая, под огромной хрустальной люстрой, впечатляла прежде всего, своими размерами. Легкое, белое вино, рыбные закуски, приличная порция солянки (и откуда хозяин пронюхал, что я ее так люблю) и бефстроганов с картофельным пюре. Разумеется, на счет вина я пошутил, нам еще минимум до конца школы томится в ожидании, а вот в институте постараемся все наверстать с лихвой. Там главное, не проиграть битву с зеленым змеем, а то уляжешься в кровать хорошо поддатым, а проснешься уже в армии.
Наш дебют должен состояться сегодня вечером, так что хорошенько расслабиться после дороги и плотного обеда не получилось. Через два часа, те же две машины доставили нас в клуб работников торговли, где и состоится праздник. Расставляя по местам реквизит, юные артисты бормотали про себя диалоги, хотя я был уверен, что они давно их знают назубок.
Сам я, сидел в небольшой каморке и размышлял о своем, девичьем и по шуму в зале понял, что начала собираться уважаемая публика. Выглянув в щелочку, увидел, что гости рассаживаются не по местам в партере, а за столиками, расположенными таким образом, чтобы с любого места хорошо просматривалась сцена. На столах стояли бутылки с водой, вином, фруктами и какими-то сладостями. Конспирация была на высоте, впрочем, так же будет и на всем известном Голубом огоньке, годом позже.
– А может та идея здесь и родилась? Вот сидит сейчас будущий продюсер среди приглашенных и соображает.
А еще, заинтересовало то, что же нальют в бокалы на том, будущем огоньке? Здесь, так точно вино…
Вместо здравиц за здоровье именинника, хозяин представил всем присутствующим своего хорошего знакомого, Марка Исааковича, как "художественного руководителя столичного театра", не уточняя, что это Театр юного зрителя. После него, тот выступил не менее впечатляюще, представив нас, как "новое слово в молодежном советском искусстве. Я же, удостоился чести стать дипломантом конкурса в Кремлевском зале. По лицам присутствующих заметил, что это произвело нужное впечатление. Знал маэстро, что и как нужно объявить.
Хочу сказать, на такой успех я и не рассчитывал. Все репризы из жизни старой Одессы были восприняты не просто положительно, а на ура. Они органично сочетались с представлениями публики о недавней истории и быте города, а местный говорок, который я подглядел в фильме "Ликвидация", придавал дополнительный колорит, отсылая кого в детство, а кого еще дальше. Местами, реакция была настолько бурной, что было сложно разобрать наши следующие реплики, поэтому артистам приходилось иногда замедлять действие, чтобы дать возможность гостям угомонится и прийти в себя. Понравилась всем и новая сценка с очередным посетителем "Нашей библиотеки", которую пришлось добавить, для увеличения продолжительности.
Кошман, раздраженно – Уважаемый, закройте калитку с той стороны, мы уже не работаем.
Посетитель, возмущаясь - Ну что ты мне абизяну водишь? Еще пять минут осталось!
Кошман, язвительно – А… так у вас часы есть, …. чего тогда их не носите?
Посетитель, оправдываясь – Да, знаете, как-то неудобно с ними - маятник, гири...
Случалось, что некоторые наши фразыбыли, как говорится - "на грани", особенно в устах школьников, но к счастью, на такие мелочи внимания никто не обратил, скорее наоборот.
После короткого перерыва, необходимого для смены декораций, настала очередь нашей "Поликлиники". Зрители, лишь увидев вывеску на двери кабинета проктолога - "Ремонт очков", долго не могли прийти в себя от смеха. Ну не избалована еще наша публика! А уж вовсе громовым хохотом, были встречены слова Кошмана, когда тот, для того чтобы пройти без очереди в кабинет уролога, заявил:
- Уважаемые, пропустите, пожалуйста, мне только спросить… - на что из очереди последовало: - Ну и что, а нам только показать…!
Третью часть, хорошо разогретая публика, встретила аплодисментами, лишь только услышав название - "На Привозе". А затем понеслось:
Кошман – За что семочка?
Торговка (Наташа) – Эта за пять.
Кошман – Ой, это уже больно!
Наташа – Ну, тогда за три с недосыпом.
Кошман – Давай за четыре, с горкой.
Наташа – Ну давай, мой хороший…!
И так далее, под неумолкаемый смех, на протяжении всего оставшегося времени. Хорошо, что мы не на эстраде и на бис никого не вызывали, но все же попросили повторить парочку особенно запомнившихся диалогов.
Полагаю, не смотря на то, что все собравшиеся здесь были одесситами, их словарный запас мы прилично дополнили. В любом случае, этот наш дебют можно было считать удачным. Марк доволен, у нас по пятнадцать рубликов в кармане, да и хозяин с гостями в восторге. Что мне интересно, так то во что же обошлись уважаемой публике их подарки имениннику. Это так, на будущее.
Как и предполагал Исаакович, круги по воде разошлись уже на следующее утро, да так, что у именинника номер два, даже не хватило мест, чтобы усадить всех желающих его поздравить. Выход нашелся быстро, просто хозяева добавили по стулу у каждого столика. Стало немного тесновато, но никто не роптал.
На следующий день, мы чувствовали себя гораздо увереннее, чем вчера, местный колорит набрал силы, а публика, уже подогретая рассказами о нашем вчерашнем успехе, воспринимала все, более чем положительно. Впрочем, для гостей, рассказать в компании, что им удалось побывать на праздновании дня ангела самого директора овощной базы, было весьма престижным.
После окончания спектакля мы получили множество заманчивых предложений заходить в гости, остаться в Одессе навсегда или выступить еще и завтра. Словом, все остались довольны приемом и тремя днями проведенными в Одессе. Перед отъездом, гостеприимный именинник решил устроить нам экскурсию по городу с обязательным посещением знаменитого Привоза, где мы слегка потролили тамошних торговцев. Зайдя в мясной ряд, я спросил:
– Мадам, а сколько стоит ваша курица? – на что последовал быстрый и уверенный ответ.
– Шесть рублей!
– А так, чтобы я не думал за вас плохо?
Продавщица, уже все сообразила и вдогонку крикнула: – таки берите уже за три!
Пройдя по проходу, внимательно осмотрев и понюхав товар, я спросил:
– Уважаемый, А чем это вы кормили своего кабанчика?
– А почему это тебя интересует?
– Так я тоже хочу так похудеть.
Гляжу, многие продавцы начали подозрительно поглядывать в сторону нашей компании, поэтому пришлось срочно свернуть в овощные ряды. Здесь, у торговцев зеленью отметились уже Наташка с Толиком:
- Наташа, золотце, выберите мне лучок. Только покрасивше, пожалуйста.
- Сема, а вам что, в сервант?
А рядом, уже Игорь интересуется,
- тетя Фира, Ваши помидоры уже хорошие или потом дешевле будут?
Окончательную точку в терпении продавцов поставила Наталья:
– Сема, что ты так трогаешь эти помидоры? Это ведь не твоя Софочка!
- Ой, если бы я щупал их, как свою Софочку, то эта мадам, сейчас бы торговала томатным соком!
Возле нас уже собралась прилично народу, чувствую – надо заканчивать, поэтому оборачиваясь, говорю:
- Дорогие товарищи, не страшного, когда над нами смеются, намного хуже, когда над нами плачут! – вы согласны?
И действительно, сейчас все слезы были от смеха. Хорошо, что нас сопровождал водитель директора треста столовых, очень известного и уважаемого в этих кругах человека. Он кратко объяснил кто мы и откуда. Услышав это, продавцы стали наперебой предлагать нам всякую всячину, причем совершенно безвозмездно или …. как пояснил известный персонаж, – даром. Понятно, ведь они не только прослушали, но и приняли участие в спектакле столичной труппы! Нагрузившись дарами рынка, мы убыли прямо на вокзал, откуда вечерней лошадью вернулись домой.
А ничего так вышло проветриться перед экзаменами, тем более, что в карманах каждого, захрустели первые заработанные на ниве искусства червонцы. Эта сумма, в глазах еще вчера небогатых артистов выглядела довольно солидной.
В классе, удержать все в секрете не удалось, ведь с нами ездили и девочки, поэтому я побаивался настоятельных просьб от старших товарищей, подготовить и им выступление на день рождения вождя или еще кого то. Но обошлось, все же мы выпускной класс, а до экзаменов осталось всего ничего. Вскоре, по некоторым обновкам, появившимся у членов нашей труппы, всем стало понятно, что съездили мы не зря. Удивительно, что на волне такого успеха никто из наших и не подумал подавать документы во ВГИК.
Наступил апрель и судьба вновь заставила взяться за старое и давно забытое. Дело в том, что во время тренировки к нашему тренеру подсел его коллега, из ватерполистов:
- Александр Александрович, выручай дружище. Минут через сорок у нас начнется встреча с "Водником", а почему-то не явился наш полузащитник, более того, он у меня еще и разыгрывающий. Одолжи на тайм кого-то из твоих ребят. Пусть просто поплавает в бассейне, попугает, все же легче нам будет, а повезет, так и первое вбрасывание выиграет, ведь скорость у твоих ребят приличная?
Заметив сомнение в глазах Сан Саныча, он продолжил, успокаивая.
- Да он вообще играть не будет, просто на замене посидит, так, на всякий случай.
В общем, уговаривать нашего Саныча долго не пришлось, и правда, пусть себе поплавает парень с ватерполистами. Он взглянул на нас, сидевших рядышком на скамье:
- Все слышали? Что скажете пацаны, кто рискнет, вы же уже видели, как они играют и даже сами не раз баловались?
Моя рука выметнулась вместе с Валеркиной, нормальным парнем, на год старше меня. Тренер окинул нас оценивающим взглядом, выбирая, и остановился на мне. По-видимому, чем-то мой взгляд показался ему более убедительным. Он повернулся к своему коллеге а сказал.
– Добро, забирай нашего Сиверинского – и добавил, – этого точно им утопить будет не просто.
Надо сказать, что водное поло, это силовой и местами грязный вид. Здесь имеется масса уловок, в том числе, как незаметно для судьи избавиться от своего опекуна. Что до меня, так я имел один существенный плюс перед Валеркой, в своей прошлой жизни я года два отходил на занятия именно по этому виду спорта и многое еще не забыл.
Тренер ватерполистов поставил мне четкую задачу, во что бы то ни стало выиграть первое вбрасывание и отбросить мяч назад, своим, а затем стрелой мчаться к бортику на замену. Скорость у меня приличная и с такой задачей, я надеялся справиться легко. Ну, а дальше, все по ситуации, скорее всего буду выходить лишь в начале периода, для таких же действий.
Мы расположились на линии за воротами, свисток судьи, и я рванул вперед. К мячу добрался на корпус раньше своего соперника и отбросил его в сторону своей команды. Поставленная задача была выполнена, и я поплыл к бортику, замена. В первом периоде игра проходила на равных, то они забьют, то мы, но уже к концу второго, наши ребята выглядели более уставшими, сказывалось отсутствие резерва. Так что, на второй перерыв мы ушли, проигрывая уже два мяча.
Короткий отдых, свисток судьи, и я как всегда рванул к мячу, который покачивался на воде между командами. Мой противник, больше не спешил, он уже понял всю тщетность попыток доплыть до него первым. Замена, и я вновь отдыхаю, наблюдая за ходом игры. И вот тут случилось непредвиденное. Наш полузащитник устал, и видимо, потянул мышцу, а может просто судорога свела, поэтому и попросил замену. Тренер, взял законный минутный перерыв и посмотрев на меня, со вздохом сказал:
- Ну что ж, давай Саня, твой выход. Ты там особо в нападении не напрягайся, твое дело мотаться к их воротам и назад, не давать им свободно принять и обработать мяч, а главное – постарайся никого не отпускать в отрыв по своему флангу. Скорость у тебя приличная, но смотри, чтобы тебя не притопили, они это умеют.
Последовало вбрасывание, которое я как обычно выиграл, но в этот раз не помчался на скамейку, а занял позицию правого полузащитника. Весь период я старался как мог, мотался от ворот к воротам, но мяч так ни разу и не получил. Оно и понятно, ребята не очень доверяли моим ватерпольным талантам. Но за две минуты до конца периода, наш вратарь перехватил мяч и по привычке выбросил его вперед, на набиравшую ход синюю шапочку. В запарке, он совершенно забыл, что это был я. Грамотным ведением мяча в воде я овладел еще в той жизни, и пока что ничего не забыл, поэтому уверенно выхожу один на один с вратарем соперников. Немного не доплыв до двухметровой линии я, мощно работая ногами, вышел из воды чуть ли не по пояс, изготовившись к броску. Думаю, я что-то сделал не так, поскольку вратарь соперников поднялся чуть раньше, и уже готовился "утонуть".
– Куда бросать? - промелькнуло в голове, и тут я вспомнил любимую притчу моего тогдашнего тренера:
– Бросайте по воротам понизу, там штанги нет!
Так я и сделал, причем у меня вышел очень удачный отскок от воды. Мяч в сетке!
От удивления, я едва не захлебнулся, и вся моя команда, похоже, также. Под впечатлением такого успеха, оставшееся до конца периода время, я носился от ворот до ворот как ужаленный. Казалось бы, без толку, но этим очень измотал своего визави, который был вынужден постоянно следовать за мной, стараясь не отпускать. Это и сыграло против него. Прозевав мой очередной рывок и полагая, что наш вратарь вновь выбросит мяч мне на ход, он очень неумело притопил меня, наплыв сзади. Нарушение было очевидным и не осталось незамеченным судьей. Мой соперник получил законный двадцатисекундный штраф. Тут же, наш тренер взял минутный перерыв и вместо меня выпустили штатного полузащитника, который к тому времени уже отошел и отдохнул.
Грамотно использовав численное преимущество, наши ушли на перерыв с запасом в один мяч. После перерыва, я как всегда, выиграл свое вбрасывание и далее в игре участия не принимал. До конца встречи, команды забросили еще по два мяча, и игра закончилась нашей победой. Сказать, что тренер ватерполистов был удивлен, значило не сказать ничего. На прощанье спросил:
– А ты точно никогда водным поло не занимался? Смотрю, ты очень грамотно прикрываешь мяч корпусом, да и бросок у тебя поставлен?
Что тут скажешь? Мне оставалось лишь скромно пожать плечами и промолчать. Пусть думают, если человек талантлив, то он талантлив во всем.
Но случилось так, что ватерпольный матч стал не последним в этом году звоночком из прошлого. Стоял жаркий июльский день, и мы отдыхая после дневной тренировки загорали на дощатом помосте, окрашенном красной краской. И тут Коле – китайцу очень не повезло. Он уселся не прикрытой плавками задницей, на головку слегка торчавшего из досок гвоздя. Прикосновение раскаленного на солнце металла было таким же приятным, как и попытка затушить там окурок. Коля подскочил как ужаленный и громко поведал всему белому свету, что он о нем думает. Ну а нам, почему-то стало очень смешно! Вот ни капли сострадания к ближнему.
На наш смех и причитания потерпевшего, к бону, подрулили две девушки на байдарках и в шутку предложили прокатиться. Кто такого никогда не пробовал, объясню. Новичку, на спортивной байдарке сложно не то чтобы прокатиться, а даже просто усидеть. Очень уж узкое и верткое судно, эта спортивная одиночка. Она постоянно пытается вывернуться из-под твоей задницы. Когда-то давно, мы с моим институтским товарищем, сборником по байдарке, несколько лет подряд отдыхали в спортивном лагере КПИ на Днепре. Там он, дня два учил меня всем байдарочным азам и на третий, нам удалось сплавать на рыбалку к окружающим островкам. Простейшим способом для начинающего, удержаться на плаву без движения, было то, что ему требовалось постоянно "гладить" веслом чуть позади за лодкой, словно опираясь им на воду.
Как бы там ни было, но я согласился и уверенно уселся в девичью байдарку. Оттолкнувшись от бона, я довольно уверенно погреб вперед. На байдарке, как и на велосипеде, держать равновесие в движении заметно легче. Сделав большой круг, я вернулся к девушкам, ожидавшим моего конфуза, и показал им язык. Двое моих товарищей, обманутые такой видимой легкостью, также попытались исполнить нечто подобное, но в этот раз ожидания девчонок оправдались в полной мере. Мои товарищи раз за разом оказывались в теплой днепровской воде. Вот такие две встречи состоялись у меня с прошлым. Стоит отметить, что одна из этих смешливых байдарочниц, вскоре стала подругой моего товарища по команде.
Выпускные школьные экзамены прошли без неожиданностей, и я рассчитывал получить золотую медаль. Имея ее, для того чтобы пройти в институт, мне достаточно будет сдать на отлично лишь первый письменный экзамен по математике. Но увы, меня в который раз подвели эти падежи и запятые.
Все наши актеры также успешно окончили школу и теперь готовились разносить документы по своим приемным комиссиям. Некоторые, решили с этим не спешить и подать во второй поток. Среди абитуриентов, ходили упорные слухи, что именно первый поток режут больше всего, а уже на втором, добирают себе студентов до требуемого количества. Так это или нет, не буду утверждать, я таким не заморачивался и подал документы в первые дни. Очень уж не хотелось листать по вечерам труды профессора Колмогорова.
Официальный выпускной бал состоялся как обычно, и прошел на подъеме, под пристальным оком учителей, хотя на столиках уже и стояли бутылки с шампанским. Занятно было наблюдать, как резко изменились ребята, пытавшиеся выглядеть серьезными и солидными. А как же иначе, мы ведь уже не школьники! Несмотря на это, всем хотелось танцев и веселья, а о том, что со многими своими товарищами мы никогда больше не увидимся, старались не думать.
Что же касается нашей дружной творческой компании, то просто так отсидеться не получилось. Собственно, попросили нас об этом маленьком выступлении еще неделю назад, и мы сказали "КУ". Ничего нового придумывать не стали, а выдали немного сокращенный вариант из наших одесских гастролей. Публика, подобралась молодая и не такая требовательная, поэтому успех даже сокращенного варианта был не меньшим, чем в Одессе. Словом, будущий "Кабачок тринадцать стульев" отдыхает. А я задумался,
- А может и правду, связаться с Юркой Айзеншписом, да и рвануть с парнями на гастроли, по просторам великой и необъятной? Их музыка и наши репризы, чем не полноценный концерт?
Это я к чему? А к тому, что нашей творческой компании, разбегаться не очень хотелось, и мы решили устроить свою собственную, неофициальную, прощальную вечеринку. Туда, я решил пригласить и свою Леночку. Конечно, мои товарищи уже знали ее по школе, а некоторые и по Карпатам, поэтому и не возражали. С моей подачи, обмыть свои аттестаты мы решили в "Праге", тем более, что я по секрету сообщил – "у меня там хороший блат и все выйдет относительно недорого"
Иными словами, я решил на прощанье тряхнуть мошной и лично внес небольшой аванс за заказ столиков. Ведь на фоне своих одноклассников, я выглядел чуть ли не олигархом. Мне удалось договориться на вечер пятницы и похоже, вновь помог нестандартный прикид и "золотой будильник" Шаха Ирана. Свои часы, я несколько раз ненавязчиво выставил на глаза администратору. По крайней мере, ничем иным я не мог объяснить то внимание, с которым нас встречали и рассаживали по местам.
Вечеринка удалась на славу, вконец разгулявшись, мы даже исполнили фрагменты новой, еще не разученной миниатюры "На Одесской кухне", которую на всякий случай репетировали. Вначале, персонал заведения воспринял все за чистую монету и тихонько посмеивался, прячась за колоннами. В конце концов, разобравшись, что к чему, зрители за столиками, разразились бурными аплодисментами, а мы получили в подарок ведерце шампанского с мороженым. Так сказать, от нашего стола – вашему. К счастью представителей солнечного юга здесь не случилось, иначе бы на своих двоих покинуть ресторан, нам бы не удалось.
Еще долго мы гуляли по парку, а потом разъехались по домам, пообещав друг другу вечную любовь и дружбу. Именно здесь случился наш первый с Леночкой поцелуй, после чего был долгий разговор о дальнейших планах.
Следующим утром я подумал и решил подвести финансовый итог шести лет школьной жизни. Оказалось, на моей сберкнижке собралось почти пять тысяч рублей. Я как то забыл сказать, что от отряда космонавтов мне прилетело две тысячи рублей, за мою "траву". Как и ожидалось, песня стала их гимном. В нынешние времена, это была достаточно солидная сумма, если учесть, что однокомнатная кооперативная квартира стоила три тысячи, а автомобиль Москвич 407 – две ым, с половиной. В общем, свою овую студенческую жизнь я начну гораздо более подготовленным как в моральном, так и в финансовом плане.
На этом и завершились мои первые шесть лет в новом – старом мире. Свою первую партию я просидел, как за карточным столом, когда на раздаче получил джокер послезнания, но уже этой осенью, судьба распечатает свежую колоду. Там начнется другая партия, где мне он может и не выпасть. Кем ты не стал, что получил, а чего не добился, перечислять можно долго. Но до подведения окончательного баланса еще далеко, а как учат классики – нельзя перейти на новую ступень развития, не проанализировав ошибки предыдущего. Вот завтра, этим и займусь.
Вот и все…пока.