Протокол № 9. Удовлетворение

А утром он проснулся богатым и счастливым – эти слова сказаны как раз обо мне. Пожалуй, не стоит напоминать, что этот Новый год я ожидал с заметно большим нетерпением, чем кто-либо из граждан нашей страны. Однако, в отличие от них, ожидал не боя курантов, звона бокалов шампанского и сердечных поздравлений от Никиты Сергеевича, а голос диктора, зачитывающего Указ о деноминации рубля.

Или я стал настолько меркантильным, не сумев перебороть свои кулацкие замашки, или потому, что это первая цель такого масштаба, которую я достиг в новом мире, но это так. Как оказалось, ожидаемого мною новогоднего поздравления первого секретаря так и не случилось. Совсем упустил из виду, что мода на это еще впереди, и наше руководство, учитывая тотальное отсутствие телевизоров у подавляющей части населения не считало это важным. Не показали и "С легким паром", на столе не стоял столь уважаемый всеми салат Оливье, а сам Новый Год мы встречали тихо и в компании с еще двумя семьями наших соседей. Засиделись гости недолго, всего до часу ночи.

Собственно, праздновали лишь взрослые, мы же, нетерпеливо добравшись до десерта, остались без присмотра. Собравшись в квартире напротив, принялись пластилиновыми корабликами в тазике с водой, разыгрывать сражение у Трафальгара. Старались утопить суда противника, обстреливая их вишневыми косточками через трубочку. Эти пьяные вишни, мы позаимствовали из бутыли с бывшей наливкой, которую удалось под звон курантов умыкнуть из соседской кухни. Очень креативное новогоднее развлечение получилось, рекомендую попробовать хотя бы вишни. И в самом деле, не в преферанс же мне всех обыгрывать?

С трудом разлепив сонные после вчерашних сражений глаза, я отправился за первой утренней прессой. Развернув газету "Известия", с понятным волнением, принялся вчитываться в строки Указа. Вот он родной, со всеми подробностями, на самой первой странице напечатан! Все так, как и провозгласил товарищ Ленин - "Революция, о которой говорили большевики - свершилась". Безмерно рад, что история движется неизменным курсом и этой ночью я стал богаче ровно в десять раз.

Внимательно прислушиваюсь к себе, но кроме сухости во рту и чувства глубокого внутреннего удовлетворения в связи с успешно завершенной операцией, никаких других эмоций не испытываю.

Кто бы там не убеждал, но вовсе не полет Гагарина, а именно эта, долгожданная денежная реформа и станет для меня самым главным событием года. Ну а человеком года – естественно будет он, Юрий Алексеевич.

Что же касается инфляции, которая обычно сопровождает всякую реформу, так о ней вообще не стоит говорить. Я даже задал себе вопрос - а что, была еще и инфляция? Ведь нашему СССР, такое буржуазное явление, в принципе не присуще. Стабильность цен – наша гордость и почти что статья Конституции. Однако, подумав, пришел к выводу, что она все же имела место, правда совсем незначительное. Скорее, для статистики. После этой реформы, самой мелкой монетой, стала копейка, равная бывшим десяти. Автоматически, коробка спичек подорожала вдвое, ведь раньше она стоила пять копеек, аналогично стакану газировки. Да и телефоны – автоматы принимали теперь не пятнадцать копеек, а две, да и во всех ценниках произошло округление в сторону большего значения. Вот и вся инфляция.

То обстоятельство, что я стал самим крутым женихом не только нашего подъезда, но и школы, совершенно не повлияло на мою жизнь. Я сам напоминать себе известного подпольного миллионера, Александра Ивановича Корейко, который сидя на чемоданах со своими миллионами, не знал куда их потратить. Хоть бери и заводи себе отдельную тетрадь, где начну записывать хотелки и планы, как с пользой использовать свалившееся на голову богатство.

Весь мой прежний богатый опыт подсказывает, что большие деньги гораздо проще потратить, чем маленькие. Теперь, когда давняя лютая мечта моего детства – купить игрушечную железную дорогу стала реальностью, исполнять ее мне категорически не хочется. То же самое можно сказать и о многом другом. К счастью, до времен тотального дефицита, когда деньги будет легче всего пропить, оставалось еще лет пять.

Всем бы такие проблемы. Вот и я за это не переживаю, не зря говорят, что ранняя юность – прекрасное время, когда нет ни профессии, ни прав, ни денег, а есть только сексуальная ориентация. Так что, настроение у меня хоть куда, хочется до бесконечности перебирать свои медяки и мечтать, мечтать… ну совсем как тот скупой рыцарь у Пушкина. Еще вчера, эти мои копейки являлись финансовыми слезами, но с первого января, эти слезы превратились в ручейки, жаль, что не в реки.

А если без шуток, то такое значительное для людей и страны событие, сопровождалось как одобрительными отзывами, так и проклятиями. Кто там посчитал, сколько нажившихся во время войны и в период разрухи подпольных миллионеров одномоментно стали если не бедняками, то заметно похудевшими? Или взять, к примеру, те же воровские "общаки"? Из общего оборота был выведен приличный теневой капитал, что заметно выровняло ситуацию на рынке товаров народного потребления. Не обошлось и без казусов и даже личных трагедий. Как то, дня через два, зайдя в гастроном за продуктами, я увидел свою знакомую кассиршу. Она, по настоящему рыдала в кругу пытавшихся ее успокоить подружек. Оказалось, что получив от покупателя сто рублей старыми деньгами, сдачу, в шестьдесят рублей она ему выдала уже новыми купюрами, а это, как-никак, шестьсот старых – фактически вся ее месячная зарплата.

Переходный период, когда в обороте будут и старые и новые деньги, должен продлиться до апреля месяца. Это вам не будущая, павловская реформа за три дня! А у нас в двухтысячных, на этого Хрущева бочки катят. Да другого такого генсека еще поискать надо! Неподалеку от нашего дома открыли обменный пункт, где в первые дни января выстраивались огромные очереди. Одномоментно, были пересчитаны цены, зарплаты, стипендии, пенсии и другие выплаты. И вот теперь я, чуть ли не каждый день провожу операции обратного обмена, заменяя те двадцать пять копеек, которые каждый день мне выдавали на школьные обеды, медной мелочью. Вначале, тетка – кассир в нашей столовой, довольно подозрительно поглядывала на меня, но потом привыкла, хотя любопытство ее безусловно донимало. Точно такие же манипуляции я выполнял и тогда, когда отправлялся на продуктовые закупки. Что характерно, в эти дни я выполнял мамины заказы с удовольствием.

Понемногу, моя фанерная копилка разгружалась, но уж слишком слабыми, даже не заметными темпами, гораздо медленнее, чем мне бы хотелось. Да и постоянно таскать в карманах килограмм медяков было очень не комфортно. Но не так все и уныло, ведь и возможностей потратить деньги стало заметно больше. Именно при Никите, в большом количестве, стали открывать небольшие кафетерии, пельменные и кулинарии, поэтому перехватить чего-нибудь по дороге, стало гораздо проще. Все это, серьезно ударило по бизнесу теток, стоявших на каждом углу со своими безальтернативными пончиками. Лично мне, в этих кулинарках, нравились эдакие псевдо-шашлычки – пять небольших кусочков жаренного мяса нанизанных на деревянную палочку. Слегка подогрел – и получай удовольствие. Неплохая идея, сытно, полезно, вкусно и совсем не дорого, да и худеть у меня причин не было.

Но память вернулась к новогодним каникулам. За все мои видимые успехи родители порадовали красочным пригласительным на детский новогодний утренник, в клуб художников и радости моей не было предела. Это мероприятие состоится на улице Ленина, в подпольном, вернее подвальном помещении, чуть ниже ресторана "Интурист". Вспомнил, именно здесь, я год назад выиграл настольную игру "Буратино или Золотой ключик", которая развлекала нашу компанию целых две недели. Поскольку на праздник я отправился не один, а с целой командой соседских детей в сопровождении чьей-то мамы, отвалить в сторону было не реально.

Пришлось, почти полтора часа медитировать над своими планами и задачами, категорически отказавшись от заманчивого предложения друзей, вновь выйти на сцену со своим коронным номером - стишком о медведе. Единственным светлым пятном на этом утреннике были подарки – небольшие целлофановые кулечки с конфетами, печеньем, шоколадной медалькой и одной мандаринкой. Вот такие маленькие радости у нас, попаданцев. Родители, и дальше будут теребить свой профзоюз, выбивая мне путевки в пионерлагеря и приглашения на утренники. Жаль, что им всего не объяснишь, и после вопроса – ну как, тебе все там понравилось, оставалось лишь отвечать - ja, ja, das ist fantastisch.

Но напрасно я жаловался на скуку, уже через четыре дня после начала каникул, жизнь покатилась быстрее и веселей. Однажды, придя раньше всех на очередную утреннюю тренировку, я зевая от недосыпа, медленно брел по коридору в раздевалку. И тут, из-за расхлябанной и поэтому чуть приоткрытой двери тренерской, услышал свою фамилию. Уши тут же отдали команду стоять и я, делая вид, что развязались шнурки, причем на всех четырех ногах сразу, прислушался и осторожно заглянул в щель. Понимаю, что подсматривать неприлично, но зато как интересно! Даже штандартенфюрер Штирлиц заявлял, что лучше один раз подслушать, чем сто раз услышать.

В небольшой тренерской, сидели мой Сан Саныч и спортивного вида женщина, лет тридцати пяти, которую я уже пару раз встречал у нас в бассейне. Как я тогда понял, она занималась со старшей группой нашего общества, а в данный момент речь действительно шла обо мне.

– Слушай Саныч, ну не будь таким жлобом – недовольно выговаривала она, – ну войди ты в мое положение. Через четыре дня начинаются городские юношеские соревнования, а у меня в эстафете третий номер и наш запасный вылетели, грипп подцепили.

- Так возьми кого другого из своих, время еще есть, вон у тебя их сколько в группе, лоботрясов, - тут же возражает Сан Саныч.

– Да пойми же ты, старлей, не тянут они совсем, а в этих заплывах мне ниже четвертого места опускаться ну никак нельзя. Вот-вот, документы на старшего тренера подать должны, а тут вдруг такой облом случиться может. А если даже "Водник" вперед себя пропустим … ну ты же сам все понимать должен, не маленький.

- Да понимаю я все, но мне не нравится, что ты собираешся этого совсем зеленого пацана со своими аксакалами выставить. Он же у меня всего несколько прикидок прошел, а об эстафете так вообще понятия не имеет, – не сдавался Саныч.

- Так ты же сам сказал, время у нас еще есть вот и подтянем немного. А что до эстафеты, то ты сам знаешь, ничего особенного там нет, шлепнут по заднице, и пошел. Вспомни, как неделю назад сам хвастался, какой у тебя талант подрастает, мол, уже из минуты на пятидесятиметровке выходит – не сдавалась тренер старшей группы - тебе что, интересы собственного общества не важны? Может, мне с Филимоничем следует поговорить?

На короткое время, разговор затих и я даже отпрянул от дверей, опасаясь, что кто то выйдет в коридор. Но тут же услышал ответ Саныча.

– Вот только не надо меня своим Филимоничем пугать, – вскочил мой тренер, – понимаю я все, просто боюсь, что парень может переволноваться, перегореть, он же еще совсем пацан …

Здесь я понял, что лед хоть и не тронулся, но уже пошел большими трещинами.

– Вот потому-то я и пришла к тебе, а не к Филимонычу. Ты же лучше нас сможешь поговорить и объяснить ему все, как положено…

Саныч, хлопнул рукой по столу и наконец сдался.

- Ну, хорошо, давай попробуем, минут через десять все мои соберутся, тогда и подходи к нам, там и поговорим. Хотя боюсь, ничего хорошего из твоей затеи не выйдет.

– Да не переживай ты Сан Саныч, вот увидишь, все будет хорошо. Ты мне потом еще спасибо скажешь, ведь начинать ему когда-то надо?

Она, благодарно похлопала его по плечу и поднялась.

Я понял, что разговор уже точно окончен и незаметно проскользнул в свою раздевалку, которая вскоре, с веселым гомоном, стала заполняться ребятами из разных групп. Переодеваемся, в душ и сразу же в зал, где у стартовых тумб меня уже ждали. Почему так уверен? Так ведь смотрели именно на меня. К этому разговору я был готов, и внутренне уже дал свое согласие, однако, не мешает сыграть роль взволнованного и слегка испуганного третьеклассника.

- Здравствуйте Александр Александрович, - бодро, поздоровался я.

- Привет Саня, вот познакомься – это Инга Петровна, она тренирует наших старших ребят, я думаю, ты уже ее видел.

- Доброе утро, Инга Петровна, – я посмотрел в ее сторону.

- Слушай Саня, здесь такое дело, - неуверенно продолжил Саныч - на седьмое число, у нас намечены большие старты для юношей сорок девятого года рождения, но вот какая засада, у Инги Петровны возникла серьезная проблема, парень один заболел. Хочу спросить, ты не хотел бы попробовать себя, и выступить вместо него? Понимаешь, иначе всю их команду могут снять с соревнований, а ведь все ребята старались, готовились. Это будет эстафета по пятьдесят метров вольным стилем и необходимо четверо участников.

Испытующе глянув в мою сторону и не совсем верно расценив мой взгляд, он принялся успокаивать.

- Да не волнуйся так, ведь эту дистанцию ты раз сто проплывал и тогда неплохо получалось.

Наконец и я решил подать голос, неуверенно заявив.

- Это я понимаю, но все равно, как то страшновато, Александр Александрович, те ребята ведь, все старше будут и занимаются они давно, а ну, как я последним приду, - продолжил сомневаться я.

- Не бойся Саша, ребята у нас отличные, они и сами с удовольствием тебя бы попросили, но только нет их сейчас. Да и ты их понять должен, они готовились, готовились три месяца, а тут раз, и всю команду снять могут. И вообще, результаты у тебя неплохие, – принялась уговаривать Инга Петровна, выложив под конец, и вовсе не убиваемый козырь.

– Ты ведь у нас уже пионер? Вот и должен быть всегда и ко всему готов!

– Ну, не знаю,- протянул я, решив закончить притворяться, - если Александр Александрович считает, что справлюсь, тогда да, я согласен.

- Вот и хорошо, сейчас у всех вас начались каникулы, так что подходи в бассейн завтра, в одиннадцать, с ребятами познакомишься и покажем, что такое эстафета, - завершила нашу беседу Инга Петровна.

Седьмого января, атмосфера в бассейне стояла праздничная, стены были разукрашены флагами спортивных обществ-участников, слышались возгласы болельщиков, в помещении звучали бодрые спортивные марши.

"Чтобы тело и душа были молоды,

Были молоды, были молоды,

Ты не бойся ни жары и ни холода,

Закаляйся, как сталь!"

Вдоль бортика бассейна сновали какие-то озабоченные люди с портфелями и папками, что-то согласовывая и подписывая свои документы. На трибунах, народа собралось не много, скорее всего сюда пришли бабушки и дедушки участников соревнований, тренеры старших команд, которые присматривали себе будущее пополнение, а также ребята, не попавшие в составы. Неожиданно, я увидел и знакомого, из моей гимнастической группы, он удивленно смотрел в мою сторону. В его глазах медленно появлялось узнавание.

- Ну, все, пойдет писать деревня - подумал я, и точно, через минуту тот уже исчез.

– Похоже, побежал звать сюда моих коллег-гимнастов во главе с тренером, хотя теперь это и не страшно, Петрович и так в курсе.

- Ну, как ты себя чувствуешь? – подошел подбодрить меня Сан Саныч.

– Все в полном порядке – пытаясь выглядеть уверенным, отрапортовал я, хотя сердце колотилось сильнее, а ноги неприятно подрагивали, все-таки это было мое первое серьезное испытание после реинкарнации. В данном случае, рюмочка джина точно бы не помешала.

Конечно, за прошедшие четыре месяца я заметно окреп и теперь не походил на того, неуверенного в себе испуганного собственным отражением мальчика, которого я увидел в зеркале двадцатого августа. Тем не менее, я смотрелся более мелким, чем мои нынешние соперники и партнеры.

Между тем, Саныч решил продолжить свою психологическую обработку.

- Ну, что волнуешься – спросил он

- Да…

- Наверное, в первый раз?

- Да нет, я уже и раньше волновался… - Саныч, улыбнувшись, посмотрел на меня.

- Шутишь…ну это хорошо, давай бегом в строй, видишь, твои уже выстраиваются и он легонько подтолкнул меня в сторону дальнего конца бассейна.

Бассейн у нас короткий, на двадцать пять метров, хотя и имелось тут целых восемь дорожек. Вообще то, настоящий большой бассейн в Киеве был лишь один, на стадионе КВО, где и проходили тренировки сборной Украины. Команды участницы, выстроились вдоль бортика и заслушали короткую напутственную речь. Какие общества, какие дистанции, порядок проведения заплывов и конечно же, о роли партии, которая проявила такую заботу о подрастающем поколении, выстроив для нас такой чудесный бассейн.

До эстафеты очередь дошла минут через сорок, и все это время мы с ребятами сидели на скамейке, наблюдая за стартами и тихонько переговаривались. Вернее, переговаривались мои партнеры в основном между собой, я ведь был им почти не знаком, да и заметно моложе. Наш первый номер уже успел, правда, без призового места, принять участие в заплыве на сто метров. Он вернулся и теперь сидел рядом с нами.

Вижу, что настроение у ребят не очень, все же такая неожиданная замена перед самыми стартами, да еще и на меня, не настраивала их на позитив. Несколько раз к нам подходила Инга Петровна, подбадривая ребят обещаниями неких плюшек от руководства, которые непременно посыплются на нас в случае успеха. Успехом, по ее словам, можно было считать наше попадание в призовую тройку, о борьбе с явными фаворитами, ДЮСШ, и особенно с "Динамо", речь вообще не шла.

Здесь, мне хотелось бы немного рассказать о распределении ролей, а вернее этапов. Самых сильных участников, как правило, ставили либо на первый, либо на последний этап. Первый заплыв, мог стать своего рода почином и внушить в команду уверенность в успехе, или хотя бы не слишком ее огорчить. Тут уж как карта ляжет. В любом случае, первый номер обязан был выступить достойно. Последний этап – это своего рода последний шанс, когда уже изменить ничего нельзя. Именно на этом этапе и поплывет гордость нашей команды – Юрка Лобода. Меня же, решили поставить третьим и отдельно, очень попросили не слишком "опаздывать к финишу".

Честно говоря, на меня не особо и рассчитывали, просили только проиграть не много. И это неудивительно, хотя Инга Петровна и знала обо мне раньше и была в курсе моих достижений, но знала она далеко не все. Дело в том, что я, заметно опережая своих товарищей в скорости, умышленно не показывал всего, на что был способен. Ведь одно дело быть лучше всех, а другое – быть лучше на целую голову. Я представлял себе их настроение, когда я заканчиваю свою дистанцию, а мои коллеги лишь поворачивают на последний круг. Все же, в нашей группе, я старался быть своим, а не выделяться как жираф среди баранов. Вот если соревнования – тогда другое дело, а так… Так что, именно сейчас, и настала пора вылезать из кустов.

Наконец, наша очередь. Жребий определил моей команде шестую воду. Нормально, хоть будет видно большинство соперников. Возле тумб ДЮСШ и "Динамо" царило веселое оживление, все остальные участники были более сосредоточены и хранили напряженное молчание.

– Команды готовы? Приготовиться… – прозвучал голос толстячка в олимпийке, выполнявшего роль главного судьи. Он, еще раз окинул нас внимательным взглядом, после чего поднял правую руку со стартовым пистолетом.

– На старт, внимание марш! Ба-бах ….!

Слитный всплеск, брызги воды и азартные крики болельщиков на трибунах. К первому развороту, все команды подошли почти вплотную, ведь на этот этап тренеры постарались выставить не самих худших из своих. А вот после разворота картина изменилась. Одни устали, другие не совсем четко выполнили поворот, и вот уже определилась тройка явных лидеров. Как и ожидалось, это были признанные фавориты соревнований – "Динамо" и ДЮСШ. Наш Колян, пока шел третьим, хоть и с совсем небольшим отставанием, а вот парочие команды, немного задержались. Ну да ничего страшного, это лишь начало.

Но уже следующий этап оказался для нашей команды крайне неудачным. Наш паренек, выглядел заметно слабее, да и до кучи, задел рукой один из буйков дорожки, при этом сбившись с ритма. Так что, когда я наконец почувствовал легкий шлепок по заднице, мы как и прежде шли третьими, но уже с конца.

Как можно сильнее отталкиваюсь и лечу в воду. Самое время рассказать, что еще в начале пятидесятых, пловцы старались выполнять старт из низкого положения, когда руки опущены к ногам, а те согнуты в коленях. Такой сильный наклон корпуса, а также опущенные перед туловищем руки, давали возможность продвинуть плечи вперед и сильнее оттолкнуться ногами. Но уже к концу шестидесятых, появился еще один вариант старта – с захватом руками стартовой тумбочки. В отличие от предыдущего способа, пловец не просто наклоняет туловище вперед, сгибая колени, но и хватает руками край тумбочки, при этом основной центр массы тут же смещается за передний край опоры, заметно сокращая время от подачи стартового сигнала до отрыва ног от тумбы. При такой стойке и толчок получается более мощным, и вход в воду получается чуть дальше. Использование этого ноу-хау из арсенала будущего, сразу же подвинуло меня на одну позицию вперед. Вхожу в воду далеко, четко, почти без всплеска, и сразу же начинаю изо всех сил работать руками и ногами. Отрывки криков болельщиков и тренеров доносятся словно сквозь вату, в те редкие моменты, когда голова появляется над поверхностью воды. Как эти тренера умудряются управлять ходом заплыва – не понимаю. Но вот, совсем близко показалась стенка бассейна.

Надо сказать, что разворот, нынешние спортсмены выполняют способом маятника, то есть, подплывая, касаются стенки бассейна вытянутой рукой, а тело как бы переворачивается с одной стороны на другую. Далее, согнутыми ногами изо всей силы отталкиваются от стенки, и гребут в обратную сторону. Но я то, продукт другой эпохи, да и нигде в правилах не сказано, что касаться бортика нужно обязательно рукой, а мне ведь и так следует догонять.

Поэтому, я решил выполнить поворот без касания рукой стенки бассейна и когда до бортика остался примерно один метр, сделал вдох и нырнул с подъемом таза вверх. Сильно оттолкнулся ногами и по весь дух погнал назад. Руки и ноги заработали изо всех сил, а сердце чуть не выскакивало из груди. Крики, казалось бы, усилились до предела, но доносились откуда-то издалека.

– Саня…,.. вай, …дец, ава.. гард… – я и не пытался разобрать, что они там кричат, успевая лишь отслеживать плавучие буйки ограждения дорожки, чтобы ненароком не налететь на них. Мой необычный разворот добавил еще секунду, и я успел заметить, что на финишную прямую вышел уже на третью позицию. Экономить силы не было нужды, и я заработал руками и ногами, уже не сдерживая себя.

К финишу своего этапа, я пришел вторым, лишь на несколько гребков опережая команду ДЮСШ, все остальные заметно отстали. Я и не заметил, как коснулся бортика бассейна, а надо мной промелькнул силуэт Юрки, который пошел на последний этап.

Уцепившись за тросик дорожки, я жадно глотал воздух, еще не понимая, что для меня уже все позади.

– Саня, ты как? – я задрал голову и увидел озабоченно – счастливое лицо Инги Петровны, – давай помогу! Схватив за руку, она вытащила меня из воды и подвела к лавочке нашей команды – вот, посиди здесь, отдохни немного.

Да какое там отдыхать, я внимательно наблюдал за тем, что происходило в бассейне. А на последнем этапе, вдохновленный моим предыдущим успехом, Юрка не подкачал и закрепил успех нашей команды, уступив динамовцам всего одну секунду.

Радости ребят и Инги Петровны не было границ. Еще бы, задача была не только выполнена, но и перевыполнена. Но, как оказалось, это был еще не конец всей истории. Тренер ДЮСШ подал в судейскую коллегию целых два протеста. По его мнению, я нарушил сразу два пункта регламента соревнований. Во-первых, стартовал не по правилам, ну не как все, а второе – при развороте, я не коснулся рукой бортика бассейна. И если по первому пункту его отшили практически сразу, ну не было в правилах никаких ограничений на этот счет, хоть спиной вперед прыгай, то по второму – дебаты затянулись надолго. Наконец, трижды перечитав все нормы и правила, судьи и тренеры, нашли там лишь пункт, что пловец "должен коснуться стенки бассейна", и нигде не было сказано, что он должен коснуться его именно рукой. Да бейся ты хоть головой, какая кому разница? Примечательно, что в этом нас поддержали и тренеры всех остальных команд – участниц, по-видимому, они уже поняли всю перспективность метода и теперь раздумывали, как и когда его применить в своей практике.

В итоге, мы так и остались на втором почетном месте. Приятно, что приветствовать меня подошла и вся моя секция по гимнастике во главе с тренером, все же я был первым призером, хоть и в другом виде спорта.

Еще одним результатом нашего удачного выступления была встреча меня с Сан Саничем и грозного Филимонича. Этот, довольно подвижный толстячок, оказался руководителем всех водоплавающих секций общества "Авангард". Иными словами, он курировал все, и плавание, и прыжки в воду, и водное поло. Филимоныч, мне сразу не понравился, поскольку выдвинул идею о переводе меня в более взрослую группу. Не без труда и с моей поддержкой, но Сан Санычу удалось отбиться. Вот нравился он мне, а Инга Петровна показалась более жесткой и нацеленной исключительно на результат. Основным аргументом моего тренера было то, что я все равно остаюсь в "Авангарде", а что касается сборной, то там вообще будет свой отдельный тренер.

Инга не соврала и в качестве бонуса, каждый член нашей команды получил талоны на питание до конца каникул. Конечно, ездить на стадион Динамо, для того чтобы здесь пообедать, никто не собирался, но эти талоны удалось без проблем и с выгодой, обменять в местном буфете на разные вкусности. Позже узнал, что мог бы с некоторым дисконтом их обналичить.

Но это все потом, а сейчас, аккуратно спрятав свою первую награду в ранец с сменной одеждой, я отправился домой, порадовать родителей первым успехом. В свою очередь, они также не стали сдерживаться от того, чтобы не похвастаться перед соседями. И вскоре я стал дворовой знаменитостью, хоть и на короткое время. Ко мне, даже подходили ребята с вопросами – где можно записаться в нашу секцию. Свою первую грамоту, я аккуратно пришпилил в уголке, над рабочим столом в своей комнате. А как же, знай наших, надеюсь, она будет вдохновлять на дальнейшие подвиги!

После этих событий, я стал популярной личностью в бассейне Динамо, ведь это из-за меня разыгрался настоящий скандал в судейской коллегии. Даже старшие пацаны, как с ровней, начали уважительно здороваться за руку, а уж после того, как ко мне подошли поговорить о жизни два члена нашей взрослой сборной, моя популярность и вовсе залетела за горизонт. Старшие, прослышали о моих придумках и попросили еще раз показать элементы старта и разворота с переворотом. А я что, мне не жалко – все для развития советского спорта! Вот будет номер, если такие мои хитрости назовут - "старт Сиверинского" или "разворот Сиверинского". Разумеется, что у меня спросили, а как все это вообще могло прийти в мою голову? Рабочую версию я заготовил заранее, поэтому уверенно объяснил:

– Так летом меня часто отправляли в деревню, к бабушке. У них речка очень маленькая, поэтому местные, сделали запруду, где все мы купались. В конце запруды была труба для слива, перекрытая большим дубовым щитом. Вот мы и соревновались между собой, кто быстрее до этого щита и обратно доплывет. Наш пруд был маленький, всего метров сорок, поэтому мы соревновались, кто быстрее сделает четыре или пять кругов. Вот я и придумал, как лучше разворачиваться, отталкиваясь от этого щита ногами, – после чего добавил:

– Это у нас, в большом бассейне, не так важно быстро развернуться. Ведь возвращаться нужно лишь один раз, а в селе я всегда вырывался вперед после каждого разворота.

Один из тренеров, внимательно слушавший меня, заметил.

– Это сейчас тебе кажется, что не важно, а вот на больших соревнованиях там каждая доля секунды имеет значение, – и после небольшой паузы продолжил допрос:

– Ну, хорошо, а хвататься за тумбу руками как в голову пришло?

- Понимаете, у нас там и мостик был, где бабы белье полоскали. С него, мы тоже соревновались, кто дальше всех нырнет. Я как то заметил, что наша кошка, перед прыжком, всегда лапки вместе собирает и чем дальше ей нужно прыгнуть, тем ближе одна к другой у нее лапы. Вот и я захотел попробовать то же самое. Вот только отталкиваться руками и ногами одновременно у меня никак не получалось. А однажды, просто схватился руками за край мостика, потянулся вперед и … вот так все и получилось.

Выслушав мои объяснения, Сан Саныч то ли с удивлением, то ли с недоверием покачал головой, а затем подвел итоги.

- Ну да, ты ведь у нас особенный, от тебя всего можно ждать. Это же надо, плавать как кошка! Кому рассказать!

Похоже, он передал этот разговор всем своим коллегам, потому что впредь, никто с подобными расспросами ко мне не подходил.

Чуть позже, уже в начале четвертой четверти, об этом моем успехе узнали и в школе. Дело в том, что ко мне заходили одноклассники, которые принесли рулон ватмана, для очередной, уже апрельской стенгазеты и заметили на стенке мою грамоту с вымпелом. Пришлось рассказать, причем не единожды и не только в школе.

"Кровавое воскресенье" девятого января 1961-го года. Небольшая рюмочная неподалеку от входа на стадион "Динамо". В углу, за стоячим столиком беседуют двое. Судя по оживленному разговору, они давно и хорошо знают друг друга. Под столиком, на полу, за его ножкой спрятана маленькая пустая бутылочка из-под "Московской", в народе называемая "чакушкой". Похоже, что мужики, уже успели употребить, но как видно из объема посудины - совсем не много. Понятна и их профессиональная принадлежность. Судя по диалогам – оба тренеры на отдыхе. Программа встречи – произвольная, но как всегда случается, разговоры касаются и обсуждения рабочих моментов.

- Слушай, Сергей, - меняет тему тот, что в сером пальто. Он, на вид, немного старше своего собеседника, - вчера я заходил на "Динамо", там как раз проходила межрайонка среди обществ.

- Ааа …эта? Я в курсе. - безразлично протягивает его собеседник, в коричневой дубленке, - там младшие юноши вчера плавали. А тебя то, каким ветром туда занесло, ты же кажется с мужиками работаешь?

- Да так, заходил кое-какие бумаги подписать, вот и завернул в бассейн. Знаешь, что я хочу тебе сказать. Там за "Авангард" плавал один интересный хлопчик. Я обратил на него внимание еще на построении, уж больно тот мелким показался.

Его собеседник пододвинул уже налитую рюмку и немного поколебавшись, взял с тарелки последний бутерброд. Затем, желая поскорее завершить начатое дело, спросил.

- Ну и что? Может просто не вырос, а может и какая то срочная замена. Такое у нас иногда случается.

- Да я не об этом, ты лучше дослушай, - нетерпеливо перебил его товарищ. – Я там присел на лавочку и решил немного понаблюдать за командами. Так вот. Обратил я внимание на лицо того пацана. Не поверишь, ни капли волнения, словно уже лет десять этим занимается.

Не обращая внимания на нетерпеливый взгляд друга, призывающий поскорее вернуться к процессу, он продолжил.

- Когда подошла его очередь, я, в момент старта, машинально нажал на кнопку секундомера, ты же знаешь, я его всегда с собой ношу. Смотрю, что-то уж очень далеко он улетел, дальше чем мои, а ведь им уже за двадцать.

А затем, будто только что вспомнил, добавил

- Да и от противоположного бортика, как мяч отлетел. Как там у него это получилось, с моего места не разглядел. Так вот, когда хлопец закончил свой этап, я посмотрел на циферблат. Представляешь, он прилично перекрыл норматив первого разряда! Ну, допустим, перекрыл, так перекрыл, но после я поинтересовался. Оказывается, ему и десяти нет, только этим летом исполнится!

Наконец, заметив выражение заинтересованности на лице коллеги, он понимающе подмигнул тому и закончил.

- Ты бы Паша подсуетился, может и получится к себе перетянуть? А что, я знаю, общество у вас богатое, слышал, на летние сборы в Крым собираетесь. Вот и встреть его, как бы случайно, поговори, заинтересуй. Если не выйдет сразу, попробуй через родителей зайти. Хотя, что это я тебе рассказываю, не мне тебя учить, сам все понимаешь.

Чокнувшись теми воспоминаниями, которые еще оставались в рюмках, друзья на этом завершили свой интересный разговор.

Какие же зимние каникулы обходятся без катания на лыжах, коньках, игры в снежки и без обычных детских санок? В этих простых забавах принял участие и я, надо же соответствовать возрасту, а то еще предяву кинут – зазнался. Как же хорошо жить в стране, где никого не волнуют падение и рост цен на нефть, вред здоровью оказываемый употреблением пальмового масла и какие различия между "хорошим" и "плохим" холестерином.

Поскольку мои курсы и музыка, дружно отправились на новогодние каникулы, у меня образовалась куча свободного времени. Даже девать некуда было. На курсах английского я добился приличных результатов и даже стал подозревать, что меня вполне могли бы запихнуть и на четвертый поток, но не рискнули. Наибольшие проблемы были лишь с произношением, но здесь я ничем себе помочь не мог. Конечно, немного исправить ситуацию мог бы фонетический кабинет, но он был слишком загружен, да и эффект оказался не таким, что бы очень. Дело в том, что магнитофонов еще не было, поэтому на наших курсах использовались грампластинки с записями уроков. Они были настолько поцарапаны и заезжены, что за треском и шорохами было нереально что-то понять. Постепенно, я пришел к выводу, что вопрос дальнейшего совершенствования разговорной речи, лучше решать в индивидуальном порядке, тем более что финансы на это появились.

А вообще, со следующего года надо бы позаботиться и об остальных моих планах, связанных с изучением испанского и арабского языков. Но это все потом, а пока отдыхать, набираться сил и не забывать во-время записывать свои мемуары о "будущих" временах.