Глава 50

УЛЬЯНА

– Ульян, ты уверена, что документы на развод следует отправлять в суд? Может, не будем торопиться? Я могу еще потянуть время.

Мы с Митиной сидим за небольшим столиком уличного кафе и прячемся от палящих лучей летнего солнца под выпуклой шляпой зонта.

В нескольких десятках метров привычно выгуливается моя охрана. Только не трое спецов, к чему я давно привыкла, а уже четверо.

Егор говорит, чтобы я не обращала на них внимания, якобы это просто так, его бзик, перестраховка. Но я слишком хорошо знаю мужа. «Просто так» у него ничего не бывает.

Скорее всего шейх опаснее, чем нам с Эльзой дают понять.

– К сожалению, иначе никак, Ир, – убеждаю подругу, стараясь не показывать, как даже одна призрачная мысль о предполагаемом разрыве с мужем больно царапает что-то внутри. И ведь понимаю, что это понарошку, а всё равно неприятно.

– С чего такая спешка? Что-то произошло?

Киваю.

– Комиссия по торгам временно заморозила сделку по продажи земли, которую так жаждет получить Аль Мади. Якобы нашлись ошибки в документах. Но Шейх не особо поверил, как я поняла, и задергался.

– Ну ясно. Он же думал, что королевский кусь уже в его кармане. А тут такой облом, – бойко комментирует Ирина. – Хе-хе! Не всё коту масленица! Пусть подотрется!

– Да уж, – соглашаюсь, дернув уголки губ вверх. Но то, о чем говорю дальше, моментально стирает веселье с моего лица, да и с лица Митиной тоже. – Егор с Альбертом подозревают, что этот шейх может вытворить что-то более жуткое, чем подкинуть фотографии. Мол, есть доказательства его необоснованной жестокости и того, что он – настоящий псих. Да и раздуть международный скандал для него, оказывается, раз плюнуть, рычагов достаточно… многих прикормил.

– Ничёсе! Вот говнюк пустынный!

Ирина совсем не литературно присвистывает. Да так ладно, что, не сдержавшись, откидываюсь на спинку кресла и, прикрыв ладошкой рот, негромко, но от души смеюсь.

Настроение по шкале от одного до десяти с цифры семь поднимается почти до девятки. Даже день как будто становится светлее, а птичьи переливы звонче.

– Ты такая хорошенькая, когда улыбаешься, – вдруг ни с того ни с сего заявляет подруга. Лукаво подмигнув, она наклоняется ко мне поближе и заговорщически понижает голос. – Неудивительно, что Егор Владиславович от тебя без ума, Уль.

– У нас это взаимно, – признаюсь, всё еще улыбаясь.

На некоторое время мы погружаемся в дарящую покой и умиротворение тишину и отдаем должное облепиховому чизкейку с выбранными напитками. А едва Ирина, переключается на ярко-оранжевую сочную ягоду физалиса, к которому я абсолютна равнодушна, потому и свой ей предлагаю забрать… я возвращаюсь к началу беседы.

– В воскресенье у Протасова будет юбилей, – называю фамилию одного очень известного в определенных кругах бизнесмена и, судя по кивку Ирины, она про него тоже в курсе, – Егор и Гольдман планируют разыграть там пренеприятнейшую встречу с небольшой стычкой.

– С твоим участием, конечно? – верно подмечает подруга, за секунду перевоплощаясь в собранного крутого адвоката.

Мне остается только кивнуть.

– Естественно, предполагаемое яблоко раздора должно присутствовать.

Егор, конечно, до последнего упирался. Но дать Аль Мади сорваться с крючка, когда его почти обезвредили и прижали, – это неправильно. Надо доигрывать партию до конца.

Да и кому, как не мне подставляться?

Эльзе? Так ей, беременной, нельзя нервничать.

А вот мне вполне себе можно.

– Уверена, что справишься, Ульяш?

Митина окидывает меня пытливым взглядом. Даже про очищенный и уже готовый отправиться в рот физалис забывает.

От ее искренних переживаний становится теплее.

– Я должна справиться, Ириш, – транслирую уверенность, которой не так много, как хотелось бы. И тут же не столько ее, сколько себя уверяю. – Это ж будет не по-настоящему.

Подруга кивает, соглашаясь с утверждением, и вдруг накрывает мои пальцы, играющие с чайной ложечкой, своей теплой ладонью. Легонько их сжимает.

– Я тоже там буду, Уль. Одну тебя не оставлю.

– Ты? У Протасовых? Но как?

Удивление скрыть даже не пытаюсь.

Ирина в своей привычной манере хмыкает и задирает носик, а после, твердо глядя мне в глаза, заверяет…

– Разберусь как-нибудь, но тебя на растерзание высокомерным пираньям не брошу.

О да, пираний в кругу, где всю жизнь вращаются такие, как мой муж и Гольдман, хватает. Наглых, злых и завистливых. Готовых по любому возможному поводу подставить подножку и осмеять того, кто, по их мнению, занимает не своё место.

Например, как я.

А мы с Егором и Альбертом еще и повод собираемся им дать.

– Ты ж мой ангел-хранитель! – со всей теплотой улыбаюсь Ирине и, стараясь подавить разбушевавшиеся эмоции, часто-часто моргаю.

Еще разреветься от радости не хватало. И так в последнее время сама себя не узнаю. Хотя, уверена, люди шейха точно бы плаксивость оценили, еще и посмеялись бы, ироды. Моя же охрана, напротив, сто процентов перепугалась.

Нет уж, обойдутся. Доставлять радость первым я ни за что не стану, точно так же, как и пугать вторых.

– А знаешь, Уль, я должна тебе кое в чем признаться, – Митина очень вовремя меня отвлекает, а уж когда произносит следующую фразу, вообще полностью заставляет обо всем забыть. – Аль Мади мне хорошо знаком. Этот шейх недобитый уже несколько месяцев мне прохода не дает, постоянно преследует и дорогими подарками заваливает. Видите ли, по его авторитетному мнению, я буду идеальной жемчужиной его гарема.

История Ирины во многом подтверждает слова моего мужа о том, что менталитет восточный мужчин резко отличается от наших норм и принципов, потому и поступки шейха нами, славянами, воспринимаются, как не совсем адекватные.

Оттого и понять, как поступит это чертов Аль Мади в тот или иной момент времени, очень и очень сложно.