Глава 2

— Красиво. Но ты забыла, что я приказал делать. Раздевайся, подарок.

Он слишком близко. Голос слышен хорошо, а еще я чувствую горячее дыхание на своем голом плече. Не должна, но чувствую.

Бандит не дожидается, пока я выполню его приказ. Хватается за ткань платья на спине и… просто разрывает его на две части!

— Ты что… — задыхаясь от шока, только и успеваю прижать ошметки платья к груди, чтобы не свалилось с меня. — Ты что делаешь?

Хочу развернуться, но Сакурин хватает меня за затылок и практически впечатывает щекой в стену. Меня всю трясет, когда он прижимает меня всем телом. Проводит носом по моей скуле, а потом легонько прикусывает ее.

В мой нос врывается его мужественный, терпкий запах.

Большая ладонь сминает ткань платья на моем животе, и я ахаю. Глаза широко распахиваются.

Не верю в то, что позволяю все это какому-то…

Я! Юрист! Человек, который работает в городской администрации только потому, что ждет, пока освободится место в прокуратуре! Да я должна таких, как он, сажать за решетку, а не позволять себя лапать.

Но воздух застревает в горле, и от шока я могу только шлепать губами, как безмолвная рыбка.

— Сладкая какая, ты посмотри, — произносит Сакурин, ведя губами по моему голому плечу. — Не знал, что у Беллы такие водятся.

— У какой… какой Беллы? — хриплю.

— Смешно, — хмыкает он. — Убери руки. — Я качаю головой. — Убери, малышка, иначе я перестану с тобой нежничать.

— Ай! — вскрикиваю, когда он довольно ощутимо прикусывает мое плечо. Но это скорее от неожиданности, чем от боли. — М-м-м, — вырывается непроизвольно, когда по свежему укусу проходится горячий влажный язык.

— Ах ты ж моя отзывчивая малышка, — урчит бандит, словно довольный кот. — Убери руки.

Не знаю, какого черта происходит, но мои руки сами собой опускаются, и платье, скользнув по моим ногам, ложится к ним блестящей лужицей.

— Без лифчика, — произносит бандит, и его лапищи накрывают мою грудь.

Ахаю, и глаза сами собой закрываются. Боже, как же давно эту грудь не ласкали мужские руки!

Стоп, Влада! Это не просто мужские руки, это лапы бандита!

— Отпустите, — как-то вяленько сопротивляюсь я.

А он, вместо того, чтобы послушать меня, уже перекатывает между грубоватыми подушечками пальцев мои соски. Те предательски твердеют и торчат теперь, показывая, как сильно мне нравятся эти ласки! Моему телу нравятся. Мне — точно нет.

— Погодите, — хриплю, когда одна рука скользит по животу, пробуждая мурашек. — Вы же обещали поговорить. После танца.

— Ты толком и не станцевала. Позже поговорим.

Вскрикиваю, когда наглая лапища пробирается ко мне в трусики и сразу накрывает лобок. Сжимает его так, как сжимала грудь, и это странным образом заводит. Все тело бросает в жар, а в голове поселяется туман.

Может, и правда дать ему меня трахнуть, а потом поговорить? У меня давно не было мужчины. А от этого мне нужна услуга. Да и не выглядит он обычным хулиганом или оборванцем. Все знают: Сакурин — самый богатый человек города. Вон и домище какой отгрохал. В заповедной зоне, на минуточку. А еще его жадные ласки намекают на то, что в сексе он огонь.

Ой, Влада… На кой черт тебе такие приключения?

Но не успеваю додумать эту мысль, как наглые пальцы уже раздвигают складочки и касаются пульсирующего клитора.

— Мокрая, — довольно произносит бандит. — Ну какая же горячая, отзывчивая девочка. А я думал, придется смазку использовать.

— За… зачем?

— Обычно у таких девочек, как ты, с ней не очень. А ты уже течешь, пиздец просто.

— Таких… ах… как я? — спрашиваю, еле соображая. Не могу сложить дважды два, чтобы понять, о чем он говорит.

— Да, таких, как ты, — повторяет он и скользит внутрь двумя пальцами. — Охренеть, какая узкая дырочка. Блядь, хоть бы не порвать тебя.

— Да-да, — произношу хриплым шепотом. Вроде как отвечаю на его опасение, но звучит это как стон удовольствия.

— Нравится, подарок?

— Да, — выдыхаю.

— Ну вот. А то брыкалась. Или это сценарий у вас такой? Не отвечай, похер. Блядь, ты мои пальцы заливаешь просто.

Хочется сказать, что это накопленное за полгода нерастраченное удовольствие. Но какая разница, отчего у меня так неприлично хлюпает между ног? Главное, что движение пальцев заставляет мое тело дрожать и покрываться испариной.

Пальцы выскальзывают из меня, кружат по клитору. Я приподнимаюсь на носочки, потому что ласка слишком чувствительная, и она сводит с ума.

— Ох, да, — стону. — Еще. Еще немного.

— Ты даже кончишь? — спрашивает он, остановившись, а я, зажмурившись, быстро киваю. — Реально кончишь? — спрашивает так, будто не верит.

— Да, черт возьми! — рявкаю я. — Еще!

Слышу глубокий грудной смех, а потом его грубоватые пальцы продолжают творить магию.

Подаюсь немного назад бедрами и прижимаюсь к паху бандита. Чувствую, насколько он твердый. Ерзаю на его члене, спрятанном за тканью брюк, и он рычит, а потом кусает меня за затылок. Точно зверь хватает свою самку за холку.

Почему-то это сравнение заводит еще сильнее. Во мне просыпается какая-то животная жажда, которой я никогда не испытывала.

Я же хорошая девочка. Ответственная. Отличница. Умница и все такое. Откуда вот эта неконтролируемая похоть? Может, они что-то такое разбрызгали по дому? Типа шпанской мушки. Чтобы все, кто этим дышат, сходили с ума и вытворяли всякую дичь.

Ох, да плевать. Только бы он теперь не…

— Не останавливайся, — рычу яростно.

— Какой у меня бесстрашный подарок, — рычит бандит и, обняв меня второй рукой за талию, сильнее впечатывает в свое огромное каменное тело. Я ахаю и чуть шире развожу ноги. — Кончай. Хочу насадить тебя на свой ствол. Но сначала ты должна кончить.

— Да! — выкрикиваю, чувствуя первую волну наслаждения. — Вот так! Да! Еще!

А в момент, когда я уже должна взлететь на вершину, раздается стук в дверь, и она распахивается.