Глава 4

Вскрикнув, вжимаюсь в спинку дивана и прикрываю голую грудь руками. В ужасе глазею на бандита. А он смотрит на потолок, в котором теперь зияет дыра.

— Босс!

В кабинет врываются несколько верзил с оружием наперевес. Мои глаза становятся еще больше, а сердце делает пару попыток пробить грудную клетку и выпрыгнуть. Наверное, хочет сбежать от беды подальше. Я бы сейчас тоже была не против слинять отсюда.

Найду я деньги для сестры, черт с ним, с этим Максом. Подождем с Ринкой, пока полиция его разыщет. Сумма не настолько крупная, чтобы они прямо с ног сбивались. Но рано или поздно должны же начать искать.

— Что случилось?! — выкрикивает один из громил.

Сакурин на удивление срывает с себя этот клоунский пиджак и бросает им в меня. Закутываюсь в него как в плед. А потом зачем-то вытягиваю шею, ныряю носом в белый меховой воротник и делаю глубокий вдох. Мужественный терпкий запах заставляет волоски на теле встать дыбом. Напоминает о пережитом несколько минут назад оргазме. Между ног опять сводит судорогой удовольствия.

Черт. Надо как-то остановить эту странную реакцию на совершенно незнакомого, опасного мужика.

— Случайно выстрелил, — ровным тоном говорит Булат, отвернувшись от меня.

А я пялюсь на его задницу, которая напоминает хороший такой крепкий орех.

Недавно мы с сестрой, обсуждая мужчин, пришли к выводу, что у тех, которые много занимаются сексом, крепкие задницы. И типа по пятым точкам можно определить, как много секса в жизни мужчины. Мне кажется, доля правды в этом должна быть.

От мысли о том, как часто трахается Сакурин, меня бросает в жар, и я… хихикаю.

Бандит бросает на меня вопросительный взгляд через плечо.

Да, я и сама в курсе, как странно это выглядит. Он стоит голый до пояса, держа в руках пушку. А я — голая… практически полностью, завернулась в его безразмерный пиджак и сижу хихикаю. Подумает, что больная. Может, тогда отпустит?

— Короче, валите, — цедит своим амбалам. — И пока не позову, не приходить.

— Э-э-э… — быковато произносит один из них. — Просто мы не знаем, что за девочка, вот и подумали, что нужна помощь. Вдруг она…

— Пошли на хер! — рявкает на них, и бандиты, толкаясь в дверном проеме, наконец сваливают.

Сакурин тяжело вздыхает, потом берет со столика свой стакан и идет к бару. Наливает виски и выпивает залпом. Ставит пистолет на предохранитель и, положив его на барную стойку, возвращается ко мне.

По дороге расстегивает молнию на идеально выглаженных брюках. В открывшемся зазоре я замечаю налитую красную головку, часть которой торчит над черной резинкой боксеров.

— Мамочки, — выдаю, даже не подумав, и сильнее вжимаюсь в спинку дивана.

— Предпочитаю, чтобы меня звали папочкой, — хмыкает бандит и останавливается напротив меня. Сжимает свой ствол прямо через ткань и манит меня двумя пальцами. — Иди сюда, Не-подарок. Я не обижу. Давай. Ты хотела помощи, я хочу твои губы на моем члене. Отсосешь мне, трахну тебя, а потом помогу.

— Обещаешь? — спрашиваю и сглатываю слюну, которая скопилась во рту.

Господи, я пошлая! И… изголодавшаяся по сексу.

Но по большому счету, а почему бы и нет? Мы займемся сексом. Что, между прочим, обоим должно принести пользу и удовольствие. Потом поговорим, и Булат найдет Макса, чтобы наказать. По-моему, идеальный план.

Ерзаю попкой, двигаясь к краю дивана. Спускаю с него ноги и поднимаю взгляд на огромного бандита, который горящим взглядом смотрит на меня сверху вниз.

— Точно поможешь? Или поможете, — бормочу, уже сама не понимая, как должна к нему обращаться.

— Помогу. Спроси кого угодно. Я слов на ветер не бросаю. Снимай это.

Кивает на его пиджак. Прежде, чем отбросить вещицу в сторону, еще раз затягиваюсь его запахом, а потом выпрямляю спину, и взгляд Сакурина мечется к моей покачнувшейся груди.

Да, она у меня что надо. Округлая, упругая, с розовыми торчащими сосками. Даже мне самой нравится. И у мужиков всегда вызывает слюноотделение. Вон и страшный бандит Сакурин, кажется, поплыл.

Он уже дышит как загнанный зверь. Ноздри раздуваются, а грудная клетка ходит ходуном.

Оттянув вниз резинку боксеров, Сакурин являет на свет свою дубину. Ну правда. Я таких здоровых толстых членов еще в жизни не видела.

— Ого, — выдыхаю восхищенно и облизываю губы.

— Возьми в рот, — хрипит Булат и, сжав ствол огромной ладонью, пальцами второй руки зарывается в моих волосах.

Я подаюсь вперед и, положив ладони на бедра бандита, обвожу языком упругую кроваво-красную головку. Сакурин шипит и сжимает мои волосы сильнее. Укладке капец. Но мне плевать. Я хочу попробовать этого монстра.

На сцену выходит моя вторая развратная личность, и я обнимаю губами крупную головку. Посасываю ее и слизываю с кончика солоноватую капельку предъэякулята. Сакурин опять шипит, а я продвигаюсь дальше. Сначала плавно скольжу губами, то вбирая член в рот, то выпуская его. А потом постепенно ускоряюсь, насаживаясь на него до самого горла. Давлюсь им, глотаю слезы вместе с огромным членом и слюнями.

Я тащусь от этого члена! Он как произведение искусства. Как самое сладкое лакомство. Как…

Че-е-ерт… Я делаю минет незнакомому мужику! Бандиту! Чудовищу! Наверняка на его руках кровь множества людей!

А я наслаждаюсь тем, как его ствол скользит у меня во рту.

Грязная, развратная Влада.

Завтра буду себя ругать.

Ну хоть иногда я же должна делать что-то неправильно.

— Да, вот так, — поощряет меня Булат. — Умница. Еще. Да.

У меня прямо глаза закатываются от того, каким хриплым, но твердым голосом с приказными нотками он произносит все это.

Ускоряюсь. Но Булат хватает меня второй рукой за подбородок и фиксирует мою голову. А сам начинает трахать мой рот. Я слышу хлюпающие звуки, задыхаюсь, давлюсь членом. А между ног уже потоп от возбуждения.

— Хватит, — рычит Сакурин и выскальзывает из меня. — Теперь я хочу тебя трахнуть.