Глава 6

Мама дорогая! Мои глаза становятся размером с блюдца. Все тело превращается в натянутую струну, а сердце сбивается с ритма. Мечусь взглядом в поисках чего-то, чем можно прикрыться.

Сакурин делает шаг в сторону, закрывая меня собой.

— Это что за хуйня? — рычит он.

— На пол! — орет один из ворвавшихся бойцов с балаклавой на лице.

И так тычет в нашу сторону автоматом, что у меня не возникает сомнений — мужик совсем не шутит.

Мне хочется стечь по столу струйкой и спрятаться куда-то так далеко, чтобы меня не нашли.

Ну и стоили копейки, которые Макс украл у Маринки, таких приключений? Секса, конечно, стоили. Я бы и сама Сакурину заплатила за мощные оргазмы, еще и со сквиртом. Но на такой экшен я не подписывалась, так что…

— Погодите, — выглядываю из-за широкого плеча. Булат пытается меня задвинуть за свою спину, но я выглядываю с другой стороны. — Я тут… как бы… гостья.

— На пол! — повторяет тот громила.

— Но погодите! — выкрикиваю. — Я совершенно не в теме по вашим этим… разборкам. Я… как бы… понимаете… Может, вы меня отпустите?

— Ты тупая?! — орет мужик и так тычет этим автоматом, что я уже и сама прячусь за Сакурина.

Внезапно в комнату врывается еще больше вооруженных людей, и начинается сумасшествие. Драка, выстрелы. Я кричу и зажмуриваюсь. В ушах звенит от оглушительных хлопков и автоматной очереди.

Сакурин хватает меня за талию, проносится через комнату и буквально зашвыривает за диван. Я прямо голышом лечу на паркетный пол и больно ударяюсь о твердую поверхность коленями. Каблук на сапожке ломается.

Взвыв, прижимаюсь к полу. Закрываю уши ладонями и зажмуриваюсь. Но грохот и выстрелы все равно невозможно не слышать.

— Божечки, — шепчу в ужасе. — Я буду вести себя хорошо. Обещаю на Новый год даже помыть окна и… Черт, надо дать какое-то обещание. Нормальное обещание, а не вот это вот все. Я… прощу Максу долг! Точно! Я прощу его. Надо ж прощать? Это благое дело. Вот я и прощу. Маринке подарю столько же денег. Оплачу этот долбаный платеж по ее ипотеке. Ну и что, что взять пока неоткуда? Вытрясу свой неприкосновенный запас и дам. Себе накоплю попозже. Надо еще что-то хорошее. Ой! — вскрикиваю, когда прямо над головой раздается грохот.

Задираю голову и вскрикиваю, когда вижу, как со спинки дивана свисает окровавленная рука. Капелька падает мне на спину. Я ежусь от брезгливости и быстро отползаю к краю.

Прижавшись спиной к дивану, обнимаю себя за колени.

— Надо что-то еще, — бормочу. — Может, благотворительностью заняться? Черт, как бабы в книжках это делают? Смело выступают со своими мужчинами перед лицом опасности. Даже никогда не держав оружие, вдруг начинают стрелять из пистолета или размахивать кинжалом. Да, кинжал бы сейчас пригодился. Может, купить себе один и носить с собой на такой случай?

Какой, блин, случай? Я совершенно голая! Из одежды на мне пара сережек, скромное колечко и пирсинг в пупке. Куда я должна спрятать кинжал?! Точно! Сапожки все еще на мне. Там бы поместился кинжал.

— Господи, какой же бред лезет мне в голову, — сокрушаюсь, слыша еще пару выстрелов. — Я не хочу умирать, — начинаю плакать. — Я еще такая молодая. И замужем не была. И детей нет. И не путешествовала еще никогда. Пара поездок с родителями на море в детстве не считается. Я должна посмотреть Рим. И Египет. Да хоть в банальную Турцию за кожанкой слетать!

— Что ты там бормочешь, Не-подарок? — слышу знакомый голос и резко поворачиваю голову влево.

Сакурин стоит у другого края дивана и вытирает кровь, которая бежит из носа. На его плече несколько ран, на скуле ссадины, кулаки сбиты в кровь. Но он все так же могущественен и мощен, каким был и до этой драки.

Рука, свисающая со спинки дивана, сползает с него, и я быстро отползаю в сторону. Как будто она сейчас схватит меня за горло и задушит.

— Мамочки, — пищу.

— Иди сюда, — зовет меня Булат и, приложив к носу платок, манит двумя пальцами.

В другой обстановке это могло бы показаться крайне сексуальным, но сейчас скорее пугает. Не жест, взгляд. В нем какие-то совсем не горячие обещания, и я содрогаюсь от этого.

Пячусь назад, ерзая голой задницей по паркету. Но внезапно торможу, упершись во что-то. Повернув голову, вскрикиваю и ползу в другую сторону. На полу валяется бездыханное тело с шеей, вывернутой совершенно неестественно. Не хочу думать, что это труп. И я чуть не залезла прямо на его ботинки.

От ужаса волоски на теле шевелятся.

Сакурин делает несколько шагов, хватает меня за локоть и рывком поднимает на ноги.

— Отпусти меня, — прошу. — Не надо мне помогать. Я сама… сама разберусь.

— Теперь уже мы точно будем разбираться вместе, — рычит бандит и, дернув меня, вытаскивает из гостиной.

Я стараюсь игнорировать тела, которые бойцы Сакурова вытаскивают из комнаты, пока он волочет меня в коридор.

— Найдите мне мне Романа. Через минуту чтобы был в моем кабинете! — рявкает Булат и подводит меня к выходу, где поперек валяется тело.

— Н-нет, — бормочу, во все глаза пялясь на этот ужас.

Упираюсь пятками в пол и пытаюсь выдернуть свою руку из хватки бандита. Тогда он опять хватает меня за талию, но на этот раз закидывает на свое плечо и, переступив тело, выносит в коридор.

Зажмуриваюсь, чтобы не смотреть на весь этот ужас. А еще чтобы не умереть со стыда за то, что меня несут голой через весь коридор. Спасибо Булату, что хоть прикрыл своей лапищей все мои стратегически важные места.

Теперь я молюсь только об одном. Пусть он вышвырнет меня на улицу и прогонит. Пусть и голую в мороз. Так у меня все равно шансов выжить больше, чем в лапах бандита, который выжил в такой бойне, получив всего лишь пару царапин.

Но мои молитвы не услышаны.

Сакурин заносит меня в роскошный кабинет, обшитый черными деревянными панелями. С великолепным столом из красного дерева, темно-зеленым кожаным креслом и книжными полками по бокам.

Бандит буквально швыряет меня на свой невероятный стол и, нависнув сверху, упирается кулаками по обеим сторонам от моих бедер. Его лицо так близко, что мне даже приходится отстраниться, чтобы видеть его глаза.

— Ну, рассказывай, сучка, кто ты такая, — рычит он, и я буквально задыхаюсь.