Глава 1

Сердечки картонные, надувные шары в виде сердец, голопопые ангелочки с луками и еще много чего, что завтра превратится в тематический декор одного из городских кафе. Начало февраля — пора создавать праздничную атмосферу, настраивая всех влюбленных на самый романтический праздник в году.

Окинув взглядом мастерскую, Мария сделала пометки в блокноте и отложила его на стол. Специально осталась допоздна, чтобы убедиться, что на завтра все готово. В этом году День святого Валентина — не ее праздник. И не потому, что Маша не влюблена, а потому, что уже скоро два месяца, как находится в статусе «свободна».

Что ж, не повод, чтобы расклеиваться. В конце концов, за четыре года отношений с Антоном должна бы уже стать черствее, закаленнее, что ли… С этим мужчиной она пережила не одно расставание и примирение. Букеты со сто одной розой, украшения, путешествия, запредельная страсть, скандалы и даже битье посуды… Оказалось, Маша в определенном состоянии и такое может! Да… Много всего было.

Но это все в сторону! Завтра она станет на некоторое время феей, сеющей пыльцу любви! Это если видеть сразу результат стараний Маши и ее команды. А вот если увидеть эту рыжую бестию в процессе создания тематического интерьера… Тот случай, когда внешность очень обманчива, потому что так и не скажешь, что столь хрупкая, миниатюрная, милая девушка может быть таким командиром.

Надела куртку, захватила рюкзак, выключила везде свет и, звеня ключами, вышла из агентства, совладелицей которого являлась уже чуть больше двух лет. Опустила ролет. И, закрывая замок, услышала шаги в тишине опустевшего торгового центра.

Это могли быть охранники, кто-то, засидевшийся до ночи, как и она… Но нет, от этих шагов сердце Марии забилось сильнее. А от догадки о том, кто мог приближаться, бросило в жар.

— Поздновато уходишь с работы… — словно подтверждая ее предчувствия, произносит Антон.

— А ты поздновато на шопинг пришел. Вон магазины уже все закрыты… — не глядя на него, отвечает Маша.

— А кто сказал, что я пришел на шопинг? Я по другому поводу, — остановился прямо возле нее.

— Ну, не буду тебя отвлекать, — произнесла, не поднимая головы, спрятав ключи в сумку.

— А ты меня не отвлекаешь. Даже наоборот. Я же к тебе пришел, — взяв девушку за локоть, ловко развернул к себе, чтобы, наконец, встретиться взглядами.

И словно для того, чтобы лучше рассмотреть ее глаза, наклонился ниже.

Да, то, чего Маша так невыносимо хотела, потому что ужасно соскучилась. И одновременно то, чего ужасно боялась, потому что знала, как на нее действует взгляд этого мужчины.

— Мой рабочий день закончен, притом давно, как ты сам успел заметить, — язвительно сказала, слегка улыбнувшись.

— А я не по рабочему вопросу… — произносит тише и чуть более низким голосом. — По личному… — уже шепчет, наклонившись еще ближе.

— Ответы на все личные вопросы мы друг другу дали, когда отмечали годовщину нашего знакомства, — с горечью ответила девушка.

— Маша… — произносит, почти касаясь ее губ. — Я же знаю, что ты соскучилась не меньше, чем я. Я же вижу, что тебе не безразлично… Мое рыжее счастье…

И все-таки впивается в ее губы поцелуем, пока не опомнилась и не отвернулась, отшив его какой-то колкой фразочкой. Прием нечестный, но безотказный. И, словно в подтверждение, Мария начинает не менее жарко отвечать на поцелуй, уже обхватив руками шею Антона.

— Маша… — приподняв ее над полом, уткнулся в шею, вдыхая аромат девушки, по которому так скучал. — Может, ужин сразу ко мне закажем? — предлагает дрожащим голосом.

— Нет, лучше ко мне, — выдыхает она.

* * *

— А хорошо, что ты жилье сняла недалеко от работы, — вваливаясь в квартиру Маши, говорил Антон, чередуя слова с поцелуями.

Их едва хватило, чтобы без приключений доехать от торгового центра, где располагалось ивент-агентство, в котором работала Маша. А стоило войти в подъезд… Все! Никаких ограничений! Только консьержа и прошли, соблюдая приличия.

Набросились друг на друга, целуются… Уже и верхняя одежда расстегнута! Соскучились, изголодались. Сил больше нет терпеть.

Даже про ужин забыли, который собирались заказать. Не до него сейчас. Едва захлопнулась входная дверь, как тут же начали раздеваться, прямо в коридоре.

— Стой! Подожди! — хватая воздух, пыталась отстраниться Маша.

Но Антон держал крепко, словно она — самая большая ценность в его жизни.

— Я ждал несколько месяцев. Не могу больше! — ответил, пытаясь поймать ее губы, а руками уже забрался под кофту.

Улыбнулась. Верила. Знала, что реально ждал, ни на кого не размениваясь, как и она.

— Антон…

— Давай потом поговорим? Умоляю! — горячо произнес в самое ухо, расстегнув ее бюстгальтер под кофтой.

— Я не собираюсь говорить. Просто… В спальню идем! — скомандовала девушка.

— А! Ну это можно, — хохотнул. — Показывай, куда.

— Там, — махнула рукой Мария, наклонившись, чтобы расстегнуть молнию на сапогах.

Но Антон тут же присел и помог ей снять обувь. Надо же, какой внимательный! Разлука явно идет ему на пользу, это Маша давно уже заметила…

Как только оба расправились с обувью, рванули в спальню, опять обнимаясь и целуясь, сбрасывая по пути одежду.

Давно их так не накрывало… И когда жили вместе, все как-то подугасало каждый раз перед очередным расставанием. Ну, тут, в принципе, понятно…

Сейчас же накатила новая волна безумной, дикой страсти, необъяснимого притяжения… Настолько необходимо было почувствовать друг друга, что одежду снимали дерганными, рваными движениями. На кровати оказались уже без белья. И хорошо, потому что в данный момент оба были до такой степени возбуждены, когда прелюдии — лишние.

Даже покрывало не сняли, упали, крепко обхватив друг друга руками. И как-то мигом подстроились друг под друга, как две детали одного целого, без лишних слов. Соединились, слились и физически, и душевно… Сходили с ума от удовольствия в бешенном ритме движений. Тяжело и часто дышали, воздуха не хватало, но все равно ловили губы друг друга.

Их стоны, хлопки резкого соприкосновения тел, даже поскрипывание матраса — все вместе звучало, словно музыка, понятная лишь им двоим.

Вспышка перед глазами, взрыв ощущений и эмоций, самые резкие и сильные движения… И головокружительный, прошибающий каждую клетку тела, оргазм, после которого сил хватает только смотреть друг на друга, лежа все так же в обнимку.

— Ты голодная? Давай все-таки закажу что-нибудь? Устроим поздний ужин… — спросил, обнимая Машу со спины, поглаживая ее по плечу.

— Нет, спасибо. Мне сейчас хочется только выспаться, завтра работы много. Так что, максимум минут двадцать валяемся и расходимся. А то мне вставать рано, — зевнула на последнем слове.

С Антона же, казалось, наоборот, слетела вся нега и приятная сонливость. Аж напрягся. Вот те раз! Маша что, выгоняет его? Серьезно? Это после всего, что сейчас произошло?! Поднялся, оперевшись на локоть. Попытался заглянуть ей в лицо. И она взгляд не прятала вовсе. Но вот увиденное в глазах девушки даже не намекало на то, что она шутит.

— Маша, я не понимаю… — растеряно начал Антон.

— О! — закатила глаза. — Давай только не начинай! Сам же не любишь лишних разговоров!

— Но, Маша, нам же хорошо вместе…

— Я и не спорю, Антоша, — повернувшись, обхватила его щеки ладошками. — Мне было очень хорошо. Спасибо! Но на этом и остановимся. На хорошем.

— Что ты говоришь? Это как? Сделал дело — иди нафиг?! — возмущается. — Мы же не сможем друг без друга! Ты это прекрасно знаешь! Я же вижу по твоим глазам, что ты испытываешь точно то, что и я!

— Я и не спорю, Антон! Но мы оба знаем, что даже то, что мы чувствуем, но чему так и не дали ни разу определения, ни к чему хорошему не приведет. Сколько у нас за четыре года было попыток встречаться, жить вместе?.. И чем они все закончились? Да ничем! Нервами, взаимными упреками, битьем посуды, расставанием…

— Почему ты так уверена, что и в этот раз будет, как раньше? Маша, давай подарим нам еще один шанс, пожалуйста! — тоже обхватив ее лицо, проговорил, глядя глаза в глаза.

И, несмотря на всю свою решительность и уверенность в провальности этого шанса, Маша кивнула. Что-то во взгляде Антона остановило, не позволило дальше сопротивляться. Что-то такое теплое, искреннее… Что-то, от чего становилось ясно: если она откажет, ему будет очень больно… Или ей просто так хотелось, чтобы это оказалось правдой? Хотелось поверить еще раз, пусть и ненадолго?

Но, судя по тому, насколько крепко обнимал ее Антон до самого утра, Мария позволила себе думать, что права в своих ощущениях.