Глава 46. Вторжение

Ментальный крик гонца еще звенел в ушах, отражаясь от кристаллических стен Зала Совета, но его перекрыл другой звук. Звук, который я почувствовала не ушами, а костями черепа.

Низкий, скрежещущий гул. Вибрация, от которой заныли зубы.

А потом пришла боль.

Она вспыхнула в висках ослепительной белой вспышкой, заставив меня согнуться пополам. Я закричала, прижимая ладони к голове. Это была не мигрень. Это было ощущение физического вторжения. Я чувствовала, как холодная, вращающаяся сталь вгрызается в живую плоть камня где-то высоко над нами. Я чувствовала, как рвутся защитные мембраны купола, как чужеродная, агрессивная материя проникает внутрь замкнутой системы.

Я была Мостом. Я была подключена к Ядру. И теперь, когда город кричал от боли, я кричала вместе с ним.

«Лира!»

Морван оказался рядом мгновенно. Он подхватил меня, не давая упасть. Его руки были горячими, но даже его тепло не могло заглушить этот ледяной скрежет в моей голове.

«Они пробили свод», — прохрипела я, глядя на него глазами, полными слез. Черная кровь снова потекла из носа, капая на полированный пол. — «Они внутри. Я чувствую их… они как вирус».

Морван поднял голову. Его лицо окаменело. Фиалковые глаза потемнели, зрачки сузились в вертикальные щели. Маска любовника исчезла. Вернулся Король-Воин.

«Старейшины!» — его голос хлестнул по залу, выводя древних из ступора. — «Активировать протокол "Затмение". Перенаправить энергию Ядра на щиты нижних уровней. Мы отдадим им периферию, но Цитадель должна стоять».

Кристаллические тела Старейшин вспыхнули тревожным багровым светом. Они подключились к сети, и гул в полу усилился.

Морван повернулся к Ксилии. Та стояла, бледная, сжимая кулаки. Вражда, интриги, суды — все это стало пылью перед лицом вымирания.

«Ксилия», — жестко бросил он. — «Возьми своих "Ткачей Льда". Восточный периметр. Там вентиляционные шахты, они пойдут через них».

Она кивнула. В ее глазах больше не было ненависти ко мне — только холодная сосредоточенность убийцы.

«Если пропустишь хоть одного человека к Ядру, кузина», — добавил Морван тихо, — «я лично оторву тебе голову».

«Они сдохнут в холоде», — пообещала она и растворилась в вихре снега, телепортируясь на позиции.

Морван схватил меня за руку.

«Идем».

Мы выбежали на широкую террасу Дворца, откуда открывался вид на весь Затонувший Город.

Зрелище было апокалиптическим.

Вечное небо Бездны — каменный свод километровой высоты — было пробито. В трех местахзияли рваные, дымящиеся дыры, сквозь которые били лучи прожекторов с Поверхности.

Оттуда, на толстых стальных тросах и гравишютах, спускались десантные платформы. Железные, грубые, плюющиеся черным дизельным дымом, они выглядели как грязные язвы на теле сияющего, биолюминесцентного города.

Они несли смерть.

Я видела вспышки выстрелов. Слышала грохот взрывов, который здесь, в замкнутом пространстве, звучал как удары молота по голове.

Но люди принесли с собой не только порох.

«Что это?» — я указала на одну из платформ, на которой стояла странная установка с вращающимися тарелками.

От нее расходились волны искажения воздуха. Там, где эти волны касались зданий К'Тарр, живая архитектура начинала умирать. Изящные шпили вяли, как цветы на морозе, черный камень серел и осыпался прахом. Светящиеся вены улиц гасли.

«Глушилки», — прорычал Морван, и когти на его руках удлинились, впиваясь в парапет. — «Они генерируют белый шум хаоса. Они разрушают структуру нашей магии. Они пришли не захватывать. Они пришли уничтожать».

«Они пришли за мной», — прошептала я.

Внизу, на одной из посадочных площадок, я увидела движение. Мое зрение, усиленное магией, позволило мне приблизить картинку.

Из головной десантной капсулы вышел человек.

Рис.

Он изменился.

На нем была тяжелая штурмовая броня Изыскателя, усиленная алхимическими пластинами. В руках он держал не шпагу, а тяжелый огнемет с баллонами, полными зеленой, вязкой жидкости — «Греческого огня», который горит даже в воде.

Но изменилось не снаряжение. Изменился он сам.

Под расстегнутым воротом брони я видела край черного шрама на его груди — отпечаток руки Морвана. Шрам пульсировал в такт его ярости. Его лицо было жестким, фанатичным. В глазах не было сомнений.

Он отдавал приказы, рубя воздух рукой. Я не слышала слов, но я читала их по губам и по ментальному эху его намерения.

«Пленных не брать. Тварей — жечь. Девушку — найти и эвакуировать. Любой ценой».

Группа стражей К'Тарр попыталась атаковать десант. Они метнули теневые копья.

Но наемники Корвина, идущие в авангарде, подняли зеркальные щиты. Копья отразились. А затем Рис нажал на спуск огнемета.

Струя зеленого огня ударила в защитников города. К'Тарр закричали — не телепатически, а голосом, от дикой боли. Огонь пожирал их плоть и магию.

Рис шагнул прямо по горящим телам. Он не смотрел вниз. Он смотрел на Дворец.

«Я должна поговорить с ним», — я дернулась к лестнице. — «Рис не остановится. Он думает, что спасает меня. Я должна объяснить…»

«Там не с кем говорить, Лира», — Морван удержал меня за плечо. — «Посмотри внимательнее. Это не спасательная операция. Это карательный рейд».

Он указал в сторону.

Пока Рис вел основной отряд к Дворцу, наемники Корвина рассыпались по боковым улицам. Они не искали меня. Они устанавливали буровые установки прямо на жилы светящейся руды, питающей город. Они врывались в храмы, срывая кристаллы памяти со стен.

«Им не нужна ты», — сказал Морван. — «Им нужна энергия. Ты — лишь предлог».

Внизу, в жилом квартале, одна из буровых установок Корвина вошла слишком глубоко.

Раздался глухой, утробный стон земли. Жилой шпиль, похожий на витую раковину, содрогнулся. По его поверхности побежали трещины.

И он рухнул.

Медленно, величественно и страшно, огромное здание сложилось само в себя, погребая под обломками сотни жителей.

Я закричала.

Это была не моя боль. Это была боль сотен умирающих разумов, которая ударила меня через связь с Ядром. Я почувствовала, как меня раздавливает камнем, как лопаются легкие, как гаснет свет в сотнях глаз.

Я упала на колени, хватаясь за грудь. Кровь хлынула горлом.

«Они убивают его…» — прохрипела я, сплевывая черную жижу. — «Они убивают Город. Я чувствую, как он кричит».

Морван опустился рядом со мной. Он увидел мою боль. Он почувствовал ее через наш амулет.

Его лицо исказилось. Человеческие черты поплыли, уступая место хитиновой маске боевой формы. Его кожа потемнела, став черной, как сама Бездна.

«Я утоплю их в их собственной крови», — пророкотал он. Голос звучал как скрежет тектонических плит.

Он встал. Тьма вокруг него сгустилась в плотный кокон.

«Оставайся здесь, в Цитадели», — приказал он, не оборачиваясь. — «Барьеры выдержат. Я вернусь, когда от них останется только пепел».

Он прыгнул с балкона.

В полете его тело окончательно трансформировалось. Он превратился в вихрь из лезвий, теней и фиолетового пламени, который обрушился на десантные платформы, как кара божья.

Я осталась одна на ветру.

Внизу горел мой новый дом. Внизу умирали те, кто только что признал меня своей королевой. Внизу мой бывший возлюбленный сжигал заживо мой народ, думая, что совершает подвиг.

Я вытерла кровь с губ.

Сидеть в башне, как принцесса, пока мужчины делят мир? Пока мой город умирает?

Нет.

Я подошла к краю.

Мои глаза залило сплошным фиолетовым светом. Я потянулась к Ядру, к той силе, что приняла меня в Лабиринте.

«Дай мне силы», — попросила я. — «Не чтобы править. А чтобы защищать».

Город ответил. Камень под ногами завибрировал. Тени на террасе ожили. Они поползли ко мне, обвивая мои ноги, торс, руки. Они затвердели, формируя подобие легкой, эластичной брони поверх моего платья.

Я встала на парапет.

Ветер рвал мои волосы. Внизу бушевал ад.

«Я не буду сидеть в башне», — сказала я в пустоту.

И я шагнула вниз.

Я не упала. Гравитация города, подчиняясь моей воле, подхватила меня. Я скользнула по потокам воздуха, используя тени как крылья.

Я шла на войну. И я собиралась встретить Риса лицом к лицу.