Глава 2

Секунда, вторая… Их взгляды встретились. Саша слегка дернулась в последней попытке освободится. В попытке остановить мужчину перед падением в пучину их общего безумия. Еще немного и ей это почти удалось.

Но Борис сразу же предугадал действия девушки. За столь короткое время их знакомства он слишком хорошо выучил ее дикий нрав и все, на что она способна.

Грубый захват за волосы и нежное скольжение рукой по телу… Распаленная бесполезной борьбой, девушка шумно дышала, вдыхая горький аромат свежесваренного кофе и терпкого парфюма Бориса. Нереальное сочетание. До боли невыносимое. И совсем неправильное.

Пальцы судорожно сжимались, а узел в животе отдавал легким спазмом. Саша, прикрыв глаза, тяжело выдохнула и… сдалась. Но это последний раз. Точно в последний раз. После — они поставят точку в их отношениях.

Борис, словно услышал мысли девушки, резко вошел в нее пальцами.

Дикий диссонанс в ощущениях заставил девушку предательски вскрикнуть.

— Это неправильно, — с завидной настойчивостью бормотала она. — Неправильно…

— Как скажешь, бестия, как скажешь, — сипло соглашался мужчина, не позволяя ей отстраниться ни на миллиметр от него.

Девушка плавилась под умелыми ласками Бориса, заглушая все доводы совести собственными стонами. Хриплыми и неразборчивыми бормотаниями.

Она едва узнавала свой голос, и судя по вибрациям, он звучал рвано.

И все из-за Него. Чертов контроль над собственным телом молниеносно пропадал, стоило Борису только коснуться ее обнаженной кожи.

Казалось, мужчина рентгеновским взором просканировал все эрогенные точки девушки и нагло этим пользовался. Он с маниакальным упорством что-то шептал ей. Ласкал, гладил, целовал Сашу. Снова и снова. Как заведенный механизм, созданный под ее телесные нужды.

Горячее дыхание за ушком, жгучие поцелуи от шеи до маленькой впадинки между ключицами, шершавые пальцы внутри нее превратили Александру в сплошную эрогенную зону. Девушка уже не соображала, где она находится и что мужчина с ней делает. Лишь бы не останавливался. Только не сейчас, когда она уже на грани боли от растекающегося горячей лавой похоти и неудержимого желания продолжать.

Но Борис и сам не хотел останавливаться. На секунду, даже на долю секунды, он не мог заставить отстраниться от ее горячего идеального тела, которое моментально отзывалось на его прикосновения.

Впалый животик, узкие плечи, небольшая, но упругая грудь… Александра — совершенна. Во всем. И телом, и проницательным умом, и даже своим гонорливым характером.

В ней сочетается все противоречия вместе взятые. Дерзкая и такая же нежная одновременно…

Дикая кошка, которая не против, чтобы ее почесали за ушком и погладили спинку.

Она — только его.

Саша обернула голову и потянулась за поцелуем. Борис тут же перехватил инициативу. Скомкав волосы девушки, он слегка потянул их назад, чтобы самому впиться в уста с горьковатым вкусом кофе и сигареты. Жестом он невольно напомнил, кто сейчас хозяин положения. Девушка лишь протяжно вздохнула и впустила язык мужчины в приоткрытый ротик.

Борису нравилось подчинять, усмирять Сашу. Доминировать над ней. Пусть умом он понимал, что девушка только позволяет ему это сделать. Совсем немного и на очень короткое мгновенье. Потому что полностью укротить ее пыл невозможно. Да и не нужно. Она прекрасна в своей независимости, необузданности. Полная огня и дикой страсти. Только такую девушку Борис хотел видеть рядом с собой. Она — его искушение, наваждение, необъяснимое безумие. Она — его одержимость и соблазн…

Пальцы Бориса доводили девушку до исступления. Они скользили по влажной плоти и возвращались к набухшему клитору. Еще чуть-чуть. Совсем немного. Сознание грозилось покинуть Сашу, когда ее душа поднялась в самый верх и … девушка разочарованно выдохнула. Затуманенным от похоти взглядом она оглянулась назад. Борис убрал пальцы и довольно оскалился.

— Не смей без меня кончать, — хриплый короткий приказ мужчины.

Саша на миг опешила. Пульс ударил в виски, сердце сделало кульбит от столь строгих ноток в знакомом голосе.

Он решил ее проучить за фразу в душе? Ну так не получится. И не таких уверенных обламывала.

— Как знаешь…, - скрывая недовольство, протянула Александра. Затронутая девичья гордость кричала о мести, и рыжая всецело ей доверилась.

Бегло осмотревшись, Саша склонилась к валявшемуся на полу пледу. Не успела ее рука дотянуться к нему, как девушку одним движением потащили куда-то. Горячие ладони мужчины одним рывком пригвоздили ее к стене. Лопатками она уперлась в узорчатые обои.

— Ты что творишь? — гневно воскликнула Александра, но тут же крик ее недовольства потонул под натиском грубого поцелуя Бориса. Он впивался в ее губы, покусывая, и совсем не нежничал с ней, будто хотел наказать… А он и хотел. За то, что ее захотела расстаться. За то, что только он мучится от неразделенных чувств. За то, что она стала слишком значимой для него. Чересчур значимой. Как никто и никогда.

Обхватив точеный подбородок, Борис заставил Сашу поднять глаза на него.

— Ты моя, — процедив сквозь зубы властную фразу, мужчина мазнул по красивому лицу взглядом, — только моя. Слышишь?

— Борис, у тебя память как у рыбки? — со смешком подытожила девушка и нервно облизала пересохшие вмиг губы. Ее щеки слегка окрасились румянцем, пульс все еще гулял в раздрае, дыхание вырывалось клочками. — Никаких отношений. Только секс. Без лишних признаний.

— Ты же сама понимаешь, что мы давно перешли грань дозволенного, — пальцы Бориса как бы невзначай коснулись ее соска и слегка прижали его, вызывая у Саши глухой стон, а затем скользнули ниже по животу. К неудовлетворенной плоти, которая умоляла о продолжении.

— Понимаю, — закусив нижнюю губу, Саша пыталась не застонать от ритмичных поглаживаний клитора. Нельзя пойти на поводу телесной слабости. Нельзя выдать то, как действует на нее Борис.

Но попытка скрыть безумное желание оказалась тщетной. Мужчина не собирался так просто сдаваться. И Саша, не выдержав больше приятной пытки, обвила руками шею мужчины и подтянула его ближе к себе.

Борис довольно ухмыльнувшись, подхватил рыжую ведьму под попу и одним толчком ворвался в нее. Резко, мощно, до упора. Без ненужных слов и лишних ласк. Вырывая из груди девушки очередной хриплый стон. Сколько их вообще было? Не сосчитать. Мужчина жадно вдалбливался в ее горячую плоть, а Саша лишь хваталась за его мощные плечи, целовала и тяжело дышала. Мгновенье, и такая долгожданная разрядка одновременно накрыла, растекаясь по мышцам приятной слабостью.

Опустив Сашу на ноги, Борис прижался к ее лбу своим. Усталые и мокрые от пота, они пытались выровнять сбитое дыхание.

— Борис, — запнувшись на секунду, Саша, словно боялась, что передумает, быстро выпалила: — От зависимости нужно избавляться одним махом. Мы расстаемся. И это окончательное решение.

***

На несколько секунд Борису показалось, будто земля уходит у него из под ног, будто в воздух превратился в удушающий смок… Десять минут назад Саша, обвив бедра ногами, выгибалась в экстазе с протяжным стоном. Десять минут назад он верил, что между ними все по-прежнему, но нет.

Словно в подтверждение своего решения, Александра вылезла из постели, прикрыла наготу коротким шелковым халатиком. Запустив пальцы в волосы, она откинула влажные от пота пряди назад. Доза удовольствия получена, Борис больше не нужен.

— Саш, в чем дело? — попытался отшутиться он. — Зачем искать проблему там, где ее нет.

— Болезнь легче предотвратить, чем лечить.

Длинные пальцы вытянули из пачки сигарету, немного помяли черный фильтр. Легким ударом об ладонь Саша открыла массивную "автогенку", которая скорее бы подошла престарелому ловеласу нежели хрупкой девушке. Синий конус пламени облизал табачный срез и погас. Кажется впервые за все время их знакомства Бориса нервировал запах дыма.

Неукротимая чертовка опять стала Сашей. Той Сашей, которую он впервые увидел в выставочном зале. Мешает — затуши, не нравится — выметайся.

— Ну что за глупость ты несёшь? Нам вместе удобно и комфортно.

— А дальше? — она стукнула ногтем по фильтру, уронив в стеклянную пепельницу комок пепла. — Знакомство с родителями, покупка собаки, белое платье и венок из флердоранжа.

— Флердоранж вплетают девственницам, — ненужно блестнул познаниями Борис.

— Фату вроде как тоже, — не повелась Саша, — но ведь речь не о том. А о том, что будет дальше? Мы сыграем свадьбу, нарожаем детей. Один раз в год семейный отдых, и ещё три раза по-отдельности ради секс-туризма. Через двадцать лет заведем себе мальчиков на стороне, а ещё через пару лет обнаглеем настолько, что перестанем прятать любовников. Ну и зачем?

— Саш!

Борис взъерошил волосы на затылке, потёр ладонями лицо. Театральная фатальность, с которой говорила Александра, откровенно смешила. Он не строил себе радужных иллюзий и не клялся ей в вечной любви. Со временем их страсть утихнет, станет ровнее. Кто знает, может быть лет через пятнадцать, когда шестой десяток станет сильнее давить ему за загривок, а в коротком ежике волос добавится седины, Борис уже не будет так задыхаться от похоти, а Саша, — ей же будет всего сорок! — захочет тихого уюта. Неизвестно, заведут ли они кого-то на стороне, или будут, как прежде, наслаждаться обществом друг друга. Но Борис был уверен, что стоит попробовать. Хотя бы для того, чтобы знать наверняка.

— Почему ты считаешь, что у нас должен кто-то появится? Не все семьи живут по привычке…

— Ой, да прекрати, — Саша махом затушила сигарету об присыпанное пеплом стекло. — Я не хочу проверять, понимаешь? Не хочу превратиться в размалеванную милфу, которая днём трахается с первокурсниками «Кулька», а вечером удалбливается коксом и шерри, чтобы забыть о своей неминуемой старости.

Говоря это Саша размахивала руками, морщила прелестный носик, заламывала пальцы. Интонации ее голоса то взлетали до визга, то скатывались в замогильный хрип. Казалось, что ещё мгновение и тонкая карамельная скорлупка, укрывавшая девушку от ее личных демонов, треснет и Саша сорвётся в истерику. Наверное, Борису стоило утешить любовницу, как-то успокоить. Однако вместо сострадания в душе гадко колола злоба. Какого черта он должен выслушивать этот бред? Они взрослые люди, делящие постель ради взаимного удовольствия. Если бы Саша не хотела продолжения, то Борис не на минуту не стал бы обременять ее своим обществом. Но она хотела! Хотела! Хотела!

Без чьей-либо указки и принуждения, Саша раздвигала ноги. Впиваясь ногтями в плечи, объезжала его член. Это она, по доброй воле, захлебнувшись в оргазме, терлась лицом о густую поросль волос на его груди. Это была ее идея оставить в квартирах друг друга сменную одежду и пижамы. И это она, Александра Петровна Рябцева, первая предложила Борису остаться у нее, вручив зубную щётку и одноразовую бритву. Так какого лешего он, голый и голодный, должен слушать бабское нытье?!

— Так не превращайся! — рявкнул Борис. — Словно тебя кто-то заставляет под щеглов ложиться! Придумываешь тут откровенную чушь! Если ты сама не захочешь, ничего с тобой не случится. Так что кончай истерить и иди умойся!

На считанные секунды Саша замерла, жадно хватая воздух алым от поцелуев и долго минета ртом. В это мгновение она была похожа на растерянную малышку, маленькую дурочку, обиженную на родителей за запрет есть конфеты. Если бы она сделала шаг к Борису, хотя бы просто подалась вперед, то он с радостью распахнул бы свои объятия, усадил к себе на колени, позволил выплакать страхи ему в плечо. Ему даже показалось, что Саша качнулась в сторону ванной. Как будто что-то внутри толкало ее послушаться. Показалось…

— Не смей разговаривать со мной в таком тоне!

Точно, показалось.

Борис откинул плед, встал с кровати и стал торопливо надевать сложенную на рабочем стуле аккуратной стопочкой одежду.

— Выдохни и успокойся, — сказал он уходя.

Борис не ждал, что Саша бросится за ним вдогонку, или сползёт по стене, глотая горькие слезы, как в дешёвой мелодраме. Нет, скорее всего она лишь вздохнет с облегчением и закурит очередную сигарету. Почему-то от этого становилось особенно тошно.