Глава 16

Вечером, когда Аэлла покинула комнату, унося с собой грязную посуду, Варя набралась достаточно храбрости, чтобы попробовать самостоятельно выбраться из кровати. Плотный обед и сытный ужин не прошли даром, она чувствовала себя немного лучше, но прежняя слабость никуда не ушла. Голова кружилась, немного подташнивало, а тело казалось чужим и тяжелым.

Днем несколько раз приходил Абрахам, проводил свою странную диагностику, заставлял пить какие-то порошки и настойки. Что-то бормотал на тарабарском языке, проделывая над головой Вари непонятные пассы. Варя старалась сидеть тихо, слишком уж он был похож на сумасшедшего в этот момент. Чего только стоили его горящие безумством глаза и всклокоченная борода, усыпанная бисеринками пота. После получасовых манипуляций старик был похож на выжатый лимон. Раз за разом он пытался найти блок в магических потоках девушки, и каждый раз его попытка была безуспешной. Квинтэссенция жизни, еще недавно бившая в Варе ключом, теперь обмелела и грозила совсем пересохнуть.

И вот теперь, оставшись одна, Варя решила исполнить задуманное. Ей нужно было увидеть Ксарта, нужно было поговорить с ним, попросить за своих шимун. Если понадобится – она готова была его умолять. Она чувствовала, что они еще живы, знала, что они нуждаются в ней. Жизни этих двух женщин зависели от нее, это она, и только она была виновата в том, что случилось.

Собравшись с силами, Варя сползла с кровати. Спустила ноги на пол. Босые ступни утонули в густом ворсе медвежьей шкуры, брошенной у кровати вместо ковра.

Держась за один из столбиков, на которых крепился балдахин, она сделала шаг, второй… Ноги слушаться не желали. Закусив губу, Варя отпустила столбик. Замерла, покачиваясь на ватных ногах. В глазах потемнело. Десять метров, отделявшие ее от двери, теперь казались бесконечными.

Сдавшись, Варя опустилась на четвереньки. Кажется, так добраться до двери будет значительно легче. И плевать, если кто-то увидит ее в такой позе.

Ей показалось, что прошла целая вечность, пока она, задыхаясь и обливаясь холодным потом, наконец-то коснулась дверного полотна. Ухватившись за массивную ручку, с трудом поднялась на ноги и навалилась на дверь. Толкнуть ее сил уже не хватало. Варя рассчитывала, что дверь распахнется под ее весом, но этого не случилось. Аэлла была предусмотрительной девушкой и, уходя, закрыла ее на замок.

– Черт! – выдохнула Варя сквозь зубы. – Ну, открывайся же!

Она подергала бесполезную ручку, потом постучала ладонью по двери.

– Эй, кто-нибудь меня слышит? Там есть кто-нибудь? Откройте!

Ей казалось, что она кричит, но на самом деле ее голос был еле слышен. Привалившись спиной к двери, она обреченно сползла на пол.

Спустя минуту за ее спиной что-то щелкнуло, и дверь распахнулась. Варя вскрикнула, заваливаясь назад, но знакомые руки не дали упасть.

***

Ксарт целый день гнал от себя мысли о ней. Заставлял себя думать о чем угодно, только не о пленнице в Западной башне. А может, это он был пленником, угодившим в собственную ловушку?

Теперь, когда она была здесь, в его доме, на его территории, он не мог отрицать очевидное. Его тянуло к ней, и это притяжение становилось тем сильнее, чем яростнее он пытался избавиться от него. Но ни безумная ночная вылазка в Филлонию, ни стремительные полеты на Руте не могли избавить его от этого чувства. Он целый день провел в небе, выделывая опасные пируэты, заставляя анкра обгонять ветер. Казалось, он пытался убежать от себя, от своих мыслей, от своего собственного дракона, который рвался наружу, презрев все доводы разума. Драконья кровь, бурлившая в жилах, требовала встречи с шиами, но демон, давно угнездившийся в его сердце, нашептывал, что эта страсть – его слабость, что эта женщина – искушение, что она погубит его…

И демон был прав.

Вымотав анкра до предела, он направил его к замку.

Рут устал, но был доволен: новый хозяин обещал не сажать на цепь, не подрезать крылья. Новый хозяин позволил летать, пока Рут сам не запросился на землю. А еще анкр почувствовал необыкновенное единение с новым всадником, которого не было с прежним владельцем. Оритейл всегда скрывал от Рута свои эмоции, общаясь с ним лишь посредством приказов. Но Ксарту этого было мало. Он позволил Руту почувствовать всю гамму эмоций, что захлестывали его. Он поделился с ним тем, что чувствует сам: восторгом полета, ощущением свободы, свистом ветра в ушах и даже странной тоской, сжимающей его сердце – и Рут был благодарен ему за это.

Хлопая крыльями, анкр опустился на поросший травой пятачок. Перед ним возвышалось старое здание, которое некогда было загоном для таких же, как он.

Ксарт легко соскочил с седла, бросил поводья на морду зверя, и тот поймал их, клацнув зубами.

– Это твой новый дом, – дер Эллайн задрал голову, осматривая зеленый плющ, покрывавший стены до самой крыши. – Выглядит он не ахти, конечно, но все поправимо. Пока поживешь в открытом загоне, а к зиме твои апартаменты уже будут готовы.

Всхрапнув, Рут шутливо боднул его в плечо, требуя ласки. И Ксарт, с легкой улыбкой, похлопал ящера по вытянутой морде, покрытой роговыми пластинами.

Взгляд молодого герцога обратился к Западной башне. И сердце сжалось, напоминая о том, что он так пытался забыть.

Мысли снова вернулись к девушке с серебристыми волосами.

Ваэльми… Жизнь моя…

Почему она выбрала это имя?

Драконья кровь требовала пойти и узнать. Увидеть ее, услышать. Вдохнуть аромат, который внезапно стал необходим, словно воздух.

Возможно, если он сделает это, то успокоится? Сможет думать о чем-то еще?

Попрощавшись с Рутом и заперев загон, Ксарт направился в башню. У двери в комнату пленницы дежурила стража – два молодых дарга низших кровей, которые принесли ему клятву верности и поддержали при захвате Нирумии. Они были немногими из тех, кому Ксарт доверял, если он вообще был способен доверять хоть кому-то.

Дарги склонили головы, приветствуя главу клана.

– Ваша Светлость, – сказал один из них, – Аэлла недавно вышла.

– Она там одна? – он кивнул на двери. Кто «она» уточнять было лишним.

– Да, Ваша Светлость…

Странный звук, донесшийся через двери, заставил стражника замолчать. Ксарт шагнул ближе, вслушиваясь в переплетения своих эмоций. Одни из них принадлежали ему, другие – той, что была за дверью. Но требовалось время и немало усилий, чтобы разобраться где – чьи. Ксарт не хотел разбираться, он просто стал ставить ментальный щит, чтобы чувства девушки не мешали ему.

И вот сейчас, стоило только ослабить защиту, как чужие эмоции захлестнули его, едва не сбивая с ног.

Она была там, за дверью! Измученная, отчаявшаяся, взывающая о помощи.

Драконьи инстинкты Ксарта сработали быстрее, чем разум. Откинув стражника, не успевшего уйти с дороги, он рванул на себя дверь. Хрустнул металл, треснуло дерево. Тяжелая дверь распахнулась, вырвав замок. Девушка, сидевшая на пороге спиной к двери, покачнулась и стала медленно заваливаться набок. Ксарт успел ее подхватить, не позволив упасть.

– Какого Хрейга! – зарычал он, поднимая ее на руках. – Разве ты не должна быть в постели?!

Варя с облегчением выдохнула и прикрыла глаза. Руки Ксарта казались теплыми и надежными. Появилась мысль прижаться лицом к камзолу на его груди, вдохнуть терпкий запах полыни и ветра, пропитавшего ткань. Но девушка отбросила эту мысль, как предательскую.

– Я там и была, – проворчала она, открывая глаза и натыкаясь на пристальный взгляд мужчины, – но мне нужно было с вами поговорить.

– И этот разговор такой важный, что ты готова была нарушить мой приказ?

– Приказ? – Варя искренне удивилась. – Какой приказ?

– Я приказал тебе не покидать комнату, не делать глупостей.

– Так я ее и не покинула. Она же закрыта… была… – девушка покосилась в сторону вырванных дверей. – Может, уже отпустите меня?

Выругавшись сквозь зубы, Ксарт опустил ее на кровать и тут же отступил на пару шагов, пряча руки за спину. На его застывшем лице проступило странное выражение. Он как будто заставил себя ее отпустить.

Варя вгляделась в его лицо. Чеканный профиль, плотно сжатые губы. На скулах – побелевшие от напряжения желваки. И тонкие блестящие ниточки антрацитовой чешуи, проявившиеся на висках.

– Вы тоже дарг? – догадалась она.

– Дарг? – его губы дернулись в хищной улыбке. – О нет, моя радость, я кое-что пострашнее. Я твой оживший кошмар. Кстати, о чем ты хотела поговорить?

– Я видела Рута.

– И? – левая бровь мужчины многозначительно выгнулась.

– Вы вернулись за ним.

Это была констатация факта.

– Допустим.

– Я прошу вас еще раз вернуться в дом принца.

– О чем просишь? – Ксарт решил, что ослышался.

Варя стиснула руки, чувствуя, как от волнения сжимается сердце. Слова с трудом протискивались сквозь горло.

– Пожалуйста, – прошептала она, – вы смогли забрать анкра и не попасться. Вы сможете сделать это еще раз?

– Украсть у Оритейла еще одного анкра?

– Нет, вернуться в его дом и спасти шимун…

Ксарт не выдержал, расхохотался. И под его смехом Варя почувствовала себя крошечной и бессильной. В принципе, так все и было.

– Ты хоть понимаешь, о чем говоришь?! – отсмеявшись, мужчина заговорил отрывисто и зло. – Ты просишь меня проникнуть в дом наследника Драконьей Империи ради каких-то служанок?! Ты в своем уме?

– Не каких-то служанок… – пробормотала девушка, сжимаясь под его взглядом. – Это шимун.

– Да хоть сама Орриет Среброликая! Я не собираюсь рисковать своей жизнью ради двух человеческих баб.

– Но ведь ради анкра рискнули?

– Да. Потому что он был мне нужен. А они – нет.

Он замолчал, потом тихо выругался куда-то вбок. В комнате повисла напряженная тишина. Варя не выдержала, опустила голову, пряча взгляд. На глазах выступили слезы бессилия и разочарования.

Значит, для него это животное оказалось ценнее жизни двух женщин? Ради анкра он готов был рискнуть свободой и проникнуть в дом принца, невзирая на охрану и ловушки? А ради простых людей – нет?

– А я? Я вам тоже нужна? – произнесла она так тихо, что он еле расслышал. И вздрогнул. Что-то внутри защемило от ее чувств. – Почему вы вернулись за мной? Чем я так важна?

Он долгое время смотрел на нее. Словно чего-то ждал. Какого-то знака, движения. Она уже думала, что не получит ответа. Но вот его губы дрогнули, выпуская слова:

– Тебе не нужно об этом знать. Не сейчас.

Нет, это совсем не то, что она хотела услышать.

– А когда?

– Если повезет – никогда.

Варя не могла поверить своим ушам. Вот так просто он отфутболил ее!

– Что это значит? Послушайте, я не просила меня сюда забирать! Не просила вас приходить за мной. И разве я не имею права знать, что вам от меня нужно?

– Права? – неожиданно прошипел он.

И Варя увидела, как по лицу мужчины пробежала рябь, изменяя его черты.

Она уже видела это! Видела, как превращался Оритейл в дракона. И сейчас происходило то же самое, только с Ксартом.

Вот только Ксарт пугал ее даже в человеческом облике.

– У тебя нет никаких прав!

Посреди комнаты возвышался получеловек-полуящер, от которого исходили волны едва сдерживаемой ярости. Казалось, он вот-вот сорвется, выпустит наружу монстра, угнездившегося внутри, и тогда – прощай, Варя…

– У тебя есть только я! Мой приказ! Мое желание! Моя воля!

С каждым словом, брошенным им, точно камень, он приближался на один шаг. И, замолчав, навис над девушкой.

– А теперь взгляни на меня, – хриплый шепот прошелся по нервам, отзываясь в каждой клеточке тела. Страх? Нет, что-то другое, первобытное, потаенное в самых глубоких уголках разума и души.

Обливаясь холодным потом, Варя заставила себя взглянуть на него.

Трансформация исказила лицо Ксарта, но оно по-прежнему казалось слишком красивым, слишком правильным для человека. Правда, теперь в нем появился какой-то надлом. В глазах, превратившихся в две узкие щели, горело темное пламя, обжигая и лаская одновременно. Он протянул руку, превратившуюся в жуткую лапу с острыми, как кинжалы, когтями. Варя задрожала и закрыла глаза. Холодные пальцы коснулись ее щеки. Очень нежно, почти невесомо.

– Почему… – Ксарт вдруг запнулся, слова давались ему с трудом. – Почему ты выбрала это имя, Ваэльми? Ты знаешь, что оно означает?

– Нет…

Она была слишком близко. Опасно близко. Ее запах дурманил его сознание, ее губы манили к ним прикоснуться. Вдохнуть ее аромат. Почувствовать тепло ее тела…

Кто способен сопротивляться притяжению нун, когда она твоя шиами?

– Жизнь моя… – тихо выдохнул Ксарт, накрывая ртом губы девушки, заставляя их раскрыться для него.

«Шиа-ми… шиа-ми…» – застучало в голове Вари в ритме сердца, который все убыстрялся. Задохнувшись, она подалась вперед, совершенно не думая, что творит. Крепкие руки прижали ее к мужскому телу, не позволяя ни уклониться, ни оттолкнуть. Поцелуй, только что нежный и чувственный, вдруг превратился в жгучий, настойчивый, жадный. Ксарт словно наказывал ее за что-то, утверждал свою власть над ней.

Словно сквозь туман Варя почувствовала, как одна рука Ксарта сжала волосы у нее на затылке, а вторая поползла по бедру, задирая сорочку. Тяжелое тело навалилось сверху, вдавив девушку в пружинный матрас, еще секунда – и мужские бедра, твердые, будто камень, раздвинули ее ноги.

Резкая боль отрезвила, заставила испугаться. Варя забилась, отталкивая архава, но это было все равно, что пытаться сдвинуть скалу. Он прижал ее еще сильнее, на мгновение прервал поцелуй, чтобы лихорадочно прошептать ей в губы:

– Прости… это сильнее меня…

Дракон требовал спариться с самкой, пометить ее своим запахом, насытиться ее жизненной силой.

Испить из нее.

– Нет!

Вскрикнув, Варя вцепилась зубами в его щеку.

Удар.

Голова мотнулась, как у тряпичной куклы. По щеке растеклось онемение.

Он ударил ее? Ударил?

Задохнувшись, она приложила руку к щеке и не сразу сообразила, что тяжесть, только что прижимавшая ее к кровати, исчезла.

Ксарт стоял в трех шагах, глядя на свою руку, и в его глазах застыл ужас. Он ударил ее. Свою шиами. Не смог сдержать демона, угнездившегося внутри.

– Мой лейс?.. – раздался изумленный голос Аэллы.

Охранница, замерев на пороге, обвела комнату ничего не понимающим взглядом.

С побелевших губ Ксарта сорвался хриплый рев:

– Прочь с дороги!

Аэлла отскочила, уступая ему дорогу, потом бросилась к девушке, которая собиралась вот-вот потерять сознание.

– Ваэльми! Что он сделал с тобой?!

– П… поцеловал…

Мир перевернулся, накрывая Варю с головой.

***

Ксарт почти бежал. Он старался сдерживать шаг, но выдержка уже дала сбой. Он пытался держать себя в руках, не хотел, чтобы слухи о его одержимости пленницей поползли по замку. Но в ледяной стене его хваленого бесстрастия с некоторых пор появилась трещина, и она росла, увеличиваясь с неимоверной скоростью. Девушка с фиалковыми глазами нарушила хрупкое равновесие, удерживавшее его тьму в узде, и теперь демон, все это время замурованный внутри этой тьмы, рвался наружу.

Точнее, он уже вырвался. Там, в комнате наверху, где он едва не убил свою пленницу, поддавшись инстинктам.

Остановившись на лестнице, он позволил себе выдохнуть то, что все это время мучило его своей недосказанностью. То, что нужно было признать.

– …ши… а… ми…

Как глоток свежего воздуха. Как капля дождя, упавшая на губы в жаркий июльский полдень. Как прикосновение шелка…

– Моя… – он почти проскрежетал это, не желая мириться с поражением, но уже не в силах его отрицать, – моя… шиами…

И, рыча, словно раненый зверь, ударил кулаком в стену. Не замечая, как крошатся тысячелетние монолиты, как хрустят суставы и как лопается кожа, покрываясь антрацитовой чешуей.

Его тьма рвалась наружу, грозя смести все на своем пути, и Ксарт уже не хотел ее укрощать. Надоело. Почему он, герцог Нирумии, тот, в ком смешалась кровь сильнейших демонов Разлома и драконов императорского рода, должен вечно держать себя в узде? Скрывать свою суть? Носить личину? Не привлекать внимания, быть незаметным. Разве это не унизительно для него? Он воин, идеальное оружие, его задача – нести ужас и разрушения. Ведь именно для этого он был создан. И пусть создателей давно нет в живых, у него есть, чем заняться.

Особенно сейчас, когда здесь его шиами.

Она там, в Западной башне. Он чувствовал ее аромат даже через расстояние и толщу каменных стен. Она была как наваждение, как самый прекрасный сон, от которого не хотелось просыпаться. Она была его наградой и наказанием. Самым сладостным искушением, от которого нельзя отказаться.

И она оттолкнула его…

Сейчас он с остервенением жаждал, чтобы она увидела его таким, каков он есть на самом деле. Она считает его чудовищем? Да будет так. Для нее он станет чудовищем. Пусть узнает, в чьих руках теперь ее жизнь!

Его тело менялось под действием темных эмоций. Драконьи крылья развернулись за спиной, а тело покрыла чешуей, что тверже алмаза. Глаза заполнила бездонная тьма, а над головой, как клеймо, вспыхнул знак грязной крови – тяжелые, изогнутые рога.

Теряя последние крохи рассудка, он помчался вверх по лестнице, пронизывающей насквозь все здание и заканчивавшейся на плоской, четырехугольной крыше донжона. Вылетел на огороженную площадку, едва не сорвав дверь с петель. Замер, с яростью вглядываясь в вечернее небо. Западная башня уже была озарена красноватыми отблесками заходящего солнца. С севера надвигалась темная грозовая туча, и кое-где уже сверкали молнии, но раскаты грома были еще еле слышны.

– Ты видишь меня? – прохрипел Ксарт, не замечая, как остатки одежды падают с его тела, увеличившегося в несколько раз. – Видишь, я знаю.

Он чувствовал, что она смотрит сейчас на него. Ощущал ее взгляд. Такой испуганный, непонимающий, растерянный. Интересно, что она видит? Чудовище, застывшее на крыше донжона? Он же чудовище, не так ли?

Архав.

Архав это зло. Архав это тьма в ее первозданном виде. Хаос. Бездна, готовая разверзнуться в любой момент и поглотить все вокруг.

Что ж, он не станет ее разочаровывать.

Расправив огромные крылья, он закричал, устремив глаза в небо. Закричал так, словно его плоть рвалась от боли. И в этот момент прямо над его головой раздался оглушительный раскат грома. Сверкнула молния, на лицо упали первые капли дождя.

Пока Ксарт пытался справиться с демоном, его дракон вырвался на свободу. Взмахнул крыльями, поднимая штормовой ветер, и взмыл в грозовое небо. Навстречу молниям.

В Западной башне девушка с фиалковыми глазами устало откинулась на подушки. Прошептала, не надеясь услышать ответ:

– Господи… кто же он?

– Тот, кому принадлежит твоя жизнь, – Аэлла задернула шторы, и комната погрузилась во тьму.