Глава 15. Провокация

Я смотрю на экран с неизвестным номером, а такое чувство, что Хаджиев в затылок мне дышит. Я даже не замечаю, как тело пропускает дрожь, скручивая все мои внутренности узлом.

Какого черта ему надо? Я ведь знаю, что это он.

С досадой закусываю губу, усаживаясь поудобней. Я должна ответить ему. Должна, но абсолютно не хочу этого делать. Особенно после того, как он обошелся со мной утром.

Бросаю взгляд на часы. Десять часов вечера. Я вполне могу позвонить ему завтра и оправдать себя тем, что я уже спала.

“Иди к черту, Хаджиев”, — мысленно проклинаю мерзавца, желая, чтобы этот гребаный день закончился.

… и начался следующий.

Я устала бежать от него. Но сейчас бежать некуда. И теперь я как сломанная кукла, которую время от времени Хаджиев достает поиграть, когда ему становится скучно.

Больше не могу. Происходящее просто разлагает мой мозг. Ведь у всего есть побочное действие. И в данном случае это привыкание к постоянному страху. За котором следует принятие неизбежного. А после и подчинение.

Но на все есть свои причины.

Звонок обрывается. Экран гаснет. Но облегчения я не испытываю. Потому что в следующее мгновение глаза ослепляет оповещение входящего сообщения.

“Я сверну тебе шею, когда доберусь до тебя.”

Читаю уже в третий раз, чувствуя, как жар заполняет каждую клеточку моего тела. Страх на грани пылающих эмоций. Бесконтрольных.

Марат злится. И я не буду лукавить. Мне это нравится. Сама не знаю почему.

И все таки для своего же блага решаю перезвонить ему.

Мысли со скоростью летящего метеорита разворачиваются абсолютно в противоположную сторону.

Тяжело дыша, я быстрыми движениями пальцев набираю его номер. Он позвонил мне. Сам. Почему бы не посмотреть на это с другой стороны?

Гудки эхом доносятся до воспаленного сознания, в то время как удары трепещущего сердца заглушают все вокруг. Слишком громко. Отчего нервы натягиваются стальной струной и я кладу телефон на кровать, пытаясь вернуть самообладание, пока…

— У меня был не простой день. Не советую злить меня, Тата.

Вслушиваюсь в звуки металлического голоса, позволяя проникнуть его холоду в самую душу.

Черный экран, а значит он отключил фронтальную камеру. Хитро. Жаль у меня не прокатит такой вариант.

— Прости, — виновато начинаю я. — Усталость взяла вверх и я уснула…

— Я хочу видеть тебя, — бесцеремонно обрывает меня тоном не терпящим неповиновения.

От его слов мышцы в момент обдает кипятком, а пульс предательски учащается. Красиво звучит, если не знать всех подводных камней. Однако я делаю то, что он хочет и приподнимаю телефон, зафиксировав гаджет у изножья кровати.

— Разденься, — сухой приказ возвращает меня в более ясную картину.

Сжимаю челюсти. Принимаясь снимать с себя атласные пижамные штаны. А затем и топ, но тут же отворачиваюсь и скрываю наготу за каскадом ниспадающих волос.

Отлично!

Сижу перед ним в одних трусах, ожидая очередного распоряжения. Вот только этого не происходит и я облегченно выдыхаю, радуясь тому, что он не приказал избавиться от последнего клочка белья.

— Какую книгу ты читаешь?

Я было порываюсь ответить, но замираю, опасаясь догадок, откуда он знал, что я читала?

— Брэм Стокер. Дракула, — все же отвечаю, делая вид, что меня это не смутило.

— У тебя хороший вкус. Мне нравится. Почитай мне.

Не веря своим ушам, я даже поворачиваюсь в сторону телефона, будто сейчас вижу его надменное лицо.

Это шутка какая-то?

— Читай, — прилетает мне словно рикошетом.

— Мне… начать сначала? — сбитая с толку его странной просьбой, я пытаюсь хоть как-то понять свои дальнейшие действия.

— Плевать. Просто начни.

В его голосе сквозит нетерпение и раздражение. Но и у этого есть свои положительные стороны…

Прочистив горло, я дотягиваюсь до книги и, открыв нужную страницу, начинаю с момента где я остановилась.

— Я не ищу ни веселья, ни радости, ни изобилия солнечных лучей и искрящихся вод, столь любимых молодыми и веселыми людьми. Я уже не молод; а мое сердце, измученное годами печали, не приспособлено больше к радости; к тому же стены моего замка разрушены; здесь много тени, ветер свободно доносит свои холодные дуновения сквозь разрушенные стены и раскрытые окна. Я люблю мир и тишину и хотел бы быть наедине со своими мыслями, насколько это возможно. Брэм Стокер (с)

С каждой новой строчкой я ухожу в книгу с головой, абсолютно забывая о том, что мое тело обнажено.

Вот только теперь вместо красных глаз дракулы я вижу его. Черно-синие, с колючим льдом, скрывающим все эмоции под многолетним холодом. Пока внезапно меня не прерывает хриплый голос Хаджиева.

— Я хочу видеть твое тело, Тата. Развернись и читай дальше.

Меня словно за шкирку выдергивают из маленького мирка фантазии и моему терпению резко приходит конец. Он просто вырывает его с корнем.

С хлопком закрываю книгу и откладываю ее в сторону.

— Обязательно так со мной обращаться?

Тишина.

— Я просто не понимаю, — мои губы изгибаются в печальной улыбке, — что ты испытываешь, когда заставляешь чувствовать меня униженной, когда показываешь мне мое место? Что, Марат?

— Ты переоцениваешь свое положение, птичка.

Но останавливаться не собираюсь. Я хочу получить хотя бы один ответ. Пусть даже я виновата перед ним… Я вернула все, что взяла.

Какого черта он издевается?

Лучше бы он натрахался моим телом вдоволь и исчез. Только он явно не спешит с этим.

— Ты можешь позволить себе любую женщину и потешить свое либидо не через экран телефона.

— Я хочу то, что хочу. — Кратко.

В груди все пылает адским огнем от его эгоистичных замашек. И я уже не могу предотвратить запущенную реакцию в крови.

Я каждый раз думаю, что все, хуже не будет. Но этому мужчине удается меня переубеждать в обратном.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍Сейчас я голая и уязвимая перед ним, но почему бы мне не сыграть на своих правилах?

Думаю, я смогу найти в этой ситуации преимущества.

Может если я приму участие, то не буду чувствовать себя после использованной игрушкой?

Вздернув подбородок, решительно разворачиваюсь к телефону и расставляю ноги пошире, не давая больше себе времени на раздумье.

— Так лучше? — я не вижу Хаджиева, но по тяжелому дыханию слышу, что такой ход не оставил его равнодушным. Вот только есть одно НО, моя провокация оборачивается против меня. Клитор начинает пульсировать, посылая горячие волны желания по всему телу, окончательно разъединяя меня с мозгом. А трусики буквально раздражают своим присутствием. — Ты хочешь меня, да? — не унимаюсь. — Желаешь прикоснуться… здесь, — отодвигаю кружевную ткань в сторону и провожу пальцами по шелковым складкам, невольно выгибая грудь вперед, едва сдерживая собственный стон. — Что ты чувствуешь, когда я не подчиняюсь тебе? — шепчу дрожащим голосом, все больше погружаясь в какой-то бред. — Когда я делаю то, что хочу? — подношу пальцы к губам и медленно погружаю их в рот, слыша доносящееся из трубки гортанное рычание.

— Я чувствую, что хочу разорвать тебя, маленькая дрянь.

Мое дыхание падает в бездну, потому что я чувствую, как он следит за каждым движением, обостряя все ощущения до предела. Пропуская по телу электрический разряд, за которым следует приятная дрожь.

— Ты хочешь, чтобы я себя трахнула? — игнорирую угрозу заведенного зверя и продолжаю дразнить его, возвращая влажные пальчики к своей дырочке.

Интересно, он трогает себя? Представляет на своем члене меня?

Твою мать, что я творю…

Однако моя рука будто живет отдельной жизнью и, наплевав на все правила приличия, она уносит меня за грани реальности. Доводит меня, погружая пальцы в горячее лоно, до ярких вспышек в глазах. До сорванных с искусанных губ стонов. Он смотрит, физически ощущаю это, но мне уже наплевать. Мне больше не нужно его присутствие. Есть только я и наслаждение, вскружившее мне голову.

— Ты настоящая сука, Тата, — ледяной тон отрезвляет своей тяжестью от порочного морока… Но поздно… Я сжимаю бедра, позволяя телу взорваться на мельчайшие осколки оргазма.

Разговор обрывается, а я постепенно возвращаюсь в реальность.

Что. Это. Было?!

Я ожидала всякого от моей авантюры, но такого как-то не предвидела.

Чувствую себя, идиоткой. Меня так взбудоражила глупая провокация, что я сама не поняла, как… Хочется просто заорать во все горло от своей выходки.

К черту все!

Устав, я падаю на спину, все еще не в силах сделать ровный вдох. Во мне все искрит.

Господи, почему меня это возбудило.

Он действительно плохо на меня влияет.

Натягивать обратно на себя пижаму я не спешу. Иначе она сгорит вместе со мной.

Моя жизнь все больше становится похожа на квест. Остается только догадываться, какое следующее испытание меня ждет впереди…

Но он ведь не накажет меня за столь невинный оргазм?