Глава 2. Ублюдок

— Хватит. — Дышу очень часто. Тяжело. — Я ничего не должна тебе, — цежу сквозь зубы, пытаясь совладать с громыхающем в груди сердце.

— Смелая стала? — огромная ладонь перемещается на ребра, сжимает так, что голова идет кругом. — Ничего. Я это исправлю.

Угрожающие прикосновения мужчины обжигают. Жалят точно электрический разряд. Но внезапно горячие руки Марата исчезают с моего тела и там, где кожа секунду назад горела теперь царствует ледяной холод.

Хаджиев откидывается на спину, не выпуская меня из плена бесчувственных айсбергов.

— Слишком много говоришь, птичка. Пора применить твой рот по назначению.

Ублюдок!

Но выхода у меня нет. Лучше сама, чем он заставит.

Кончиками пальцев касаюсь холодной пряжки ремня, пытаюсь не думать о неизбежном и под звук металлического звяканья расстегиваю брюки. Приспускаю их и чувствую, как щеки начинают полыхать от того насколько красноречиво натянуты боксеры. Тёмная ткань облегает напряженную плоть, словно вторая кожа. Внутри все сжимается. Но на этот раз не от страха.

— Нравится? — саркастично интересуется Хаджиев, отчего кровь в венах начинает буквально кипеть. Но не от его высокомерия, а от того, что ответить «нет» не смогу.

Страх притупляет нарастающее раздражение. Бояться поздно. Худшее уже случилось. Он нашёл меня. И последнее, что я должна делать, это трястись перед ним.

Смотрю на него, стиснув зубы с откровенной ненавистью во взгляде, и поддеваю резинку мужских трусов пальцами, но тут же ощущаю на затылке острое жжение.

— Я задал вопрос.

Безжалостные глаза за мгновение оказываются в опасной близости. Марат сильнее сжимает пятерней мои волосы, срывая с губ болезненное шипение. Однако больше он ничего не получает.

Хаджиев бесшумно обнажает зубы в слабой улыбке, под которой читается скрытая угроза, но вновь отстраняется, вальяжно откидываясь на сиденье.

— Продолжай, — холодный приказ прилетает как удар хлыстом.

Растоптав жалкие остатки собственной гордости, я высвобождаю каменный член и тут же обхватываю крепкий стояк рукой. Сдавливаю так, что вынуждаю его дернуться. Стараюсь смотреть только на непроницаемое выражение лица Марата, чтобы заглушить разгорающееся внизу живота противоречие. Лица, с красивыми правильными чертами, которое я ненавижу всем своим израненным сердцем.

Начинаю плавно водить вверх-вниз, ощущая под ладонью гладкую, с выпуклыми венами плоть. Хаджиев тяжело сглатывает. Кадык на его широкой шее дергается, после чего он расслабляет галстук и даже расстегивает верхние пуговицы на рубашке. В глазах мужчины вспыхивает что-то пугающее. Первобытный голод.

Я и сама сглатываю скопившуюся во рту слюну. Не хватало еще подавиться ей перед этим подонком.

Не выдержав реакции предательского тела, я наклоняюсь.

До носа доносится терпкий мускатный запах мужской плоти и кондиционера для белья. Даже сейчас мне не удается заставить себя испытать физиологическое отвращение. Отбрасываю ненужные мысли в сторону и обхватываю напряженную головку губами, пронизывая каждую клеточку в теле током. Хаджиев вновь дергается, одновременно выпуская сдавленный вздох. Кто бы мог подумать, что этим мужчиной можно управлять, стоя перед ним на коленях. Правильно. Никто. И в следующую секунду я ощущаю на затылке тяжесть его ладони, а затем одним резким толчком он погружает в меня внушительного размера член. Наполняет собой до отказа. От неожиданности я мычу и впиваюсь руками ему в бедра.

— Зубы спрячь, — рычит с придыханием.

Выполняю, позволяя ему задавать нужный ритм. Голова начинает идти кругом. Разум затуманивает гребаной похотью. Хочу, чтобы все это закончилось. Но секунда равняется с вечностью. И лишь глухие мужские стоны и непроизвольные слёзы, обжигающие мои щеки, удерживают меня на краю реальности.

— Блядь, — выдыхает и сильнее сжимает волосы мне на затылке, вынуждая подчиняться каждой новой фрикции, происходящей у меня во рту.

Челюсть уже начинает сводить, но внезапно он грубо дергает мою голову назад, освобождая от изнурительной пытки. В горле саднит, но мерзавец провоцирует меня выгнуть дугой грудь, и с гортанным стоном изливается прямо на нее. Из последних сил упираюсь в его колени, желая увеличить дистанцию. И он помогает, резко отпустив меня, отчего я падаю прямо на задницу. Жадно хватаю необходимый мне воздух, ощущая, как теплая сперма медленно стекает с моей груди, которая судорожно вздымается вверх после каждого вдоха.

Хаджиев так же тяжело дышит, сидя с откинутой назад головой. Его мощная ладонь по-прежнему сжимает все еще твердый член. Животное.

Свободной рукой он на ощуп находит мои вещи и небрежно швыряет их в мою сторону.

— Одевайся.