Глава 22. Паша

Спустя месяц

Ставлю на стол уже порезанный ягодный пирог и принимаюсь наполнять чашки любимым чаем с бергамотом.

— Павел, стол накрыт!

— Я думал, что с ума сойду от бурного слюноотделения, — вздрагиваю, потому что мужчина оказывается прямо за моей спиной. — Аромат впечатляет, Тань, — бережно обхватывает меня за плечи и обходит, занимая свое место за столом. — Продолжишь в том же духе мне придется сменить гардероб, — Мужчина берет кусок пирога, кусает и с его губ срывается стон удовольствия. — М-м-м, Татьяна, ты просто убийца тестостероновых кубиков.

— Перестаньте, — шутливо отмахиваюсь я и тоже присаживаюсь за стол, — вы в прекрасной форме.

— Ты, — резко поправляет меня Павел, вынуждая посмотреть на него. А когда наши взгляды пересекаются, мое сердце начинает биться чаще. — Хватит выкать, Тань, а то мне уже не по себе. Тридцать лет это не приговор, — забавляется он, возвращая расслабленную обстановку.

Моему спасителю сорок пять, Павел Александрович старше меня. Намного. Только вот он усердно игнорирует данный факт, отшучиваясь более меньшим возрастом. Но для своих лет Павел весьма красивый и ухоженный мужчина.

Темные волосы. Острый подбородок. Высокие скулы и волевые брови, под цвет темно-карих глаз. Да и отсутствие щетины на лице снимает лет пять от его возраста. А мускулистое телосложение окончательно сбивает с толку. Но все же он старше меня и весьма благороден в своих поступках, поэтому «тыкать» ему крайне неудобно.

Да и к тому же, несмотря на совместное проживание, он все еще чужой для меня.

— Прости, — заставляю себя наплевать на правила приличия, — я не хотела задеть твое мужское эго, — игриво подмигиваю собеседнику и беру горячую кружку в руки.

— Так то лучше.

Закончив с трапезой, я начинаю убирать со стола, в то время как мужчина отвлекается на телефонный разговор.

Витая в мыслях, даже не слышу о чем он говорит и полностью погружаюсь в процесс мытья посуды.

— Что ты думаешь на счет того, чтобы сходить на благотворительный вечер? — громкий голос Павла возвращает меня в реальность. — В качестве моей спутницы?

Домываю тарелку и, выключив воду, вытираю руки полотенцем.

Спутницы? Хотя… Почему бы и нет? Я скоро разговаривать разучусь в четырех стенах.

— Я с удовольствием, — поворачиваюсь, опираясь поясницей о выступ столешницы.

На его лице растягивается наглая ухмылка. Обольстительный мужчина. Весьма обольстительный.

— Тогда у меня есть для тебя подарок, — кивает в сторону зала, где я замечаю на столике пакет с фирменным логотипом. — Я хочу, чтобы ты сама взглянула.

Прикусываю нижнюю губу, пытаясь удержаться от соблазна, но любопытство оказывается сильнее и я отталкиваюсь от стола, направляясь к манящему объекту.

— Что там? — с ноткой игривости интересуюсь я и беру пакет.

На что Павел молча складывает на груди руки в ожидании моих дальнейших действий.

Не выдержав его пристального взгляда, я все же заглядываю внутрь и, подцепив пальцами тонкую струящуюся ткань, достаю…

Платье. Очень красивое, с не менее красивым ценником, который отсутствует. Но догадаться сколько оно стоит по бирке с итальянским брендом не сложно. Да и по квартире понятно, что хозяин не доставщик пиццы.

— Паша… — убираю наряд обратно, — я не могу принять это.

— Не нравится? — вздрагиваю и делаю шаг назад, не ожидая, что он окажется так близко.

Кажется, у него есть суперспособность незаметно оказываться рядом и заставать меня врасплох.

— Нравится. Очень нравится. Но это неправильно, — отрицательно качаю головой. — Мы не в отношениях и подобные подарки неуместны.

Протягиваю ему пакет, но он остается неподвижен. За исключением пальцев, которыми он начинает барабанить по предплечьям.

— Я никогда не делаю того, чего не желаю, — звучит как предупреждение. — Если не принимаешь, — кивком указывает на бочок, — выкинь сразу в мусорку.

Я делаю быстрый глубокий вдох, прежде чем выпалить:

— Нет! Я не выкину! Издеваешься?

— По-моему наоборот, — засунув руки в карманы брюк, Паша делает шаг навстречу. — Надень его, Тань. Я хочу увидеть, как оно будет смотреться на тебе.

Этот мужчина не так прост.

Успевает мелькнуть в моей голове, после чего тяжелый аромат мужского парфюма уже нагло проникает в меня через ноздри, окутывая горьковатым теплом изнутри.

Я опускаю глаза, испытывая странное искушение подразнить его.

— Надену, — отвечаю уклончиво и хитро стреляю в него взглядом. — Но только на один вечер.

По рукам пробегают колючие мурашки. Я сдаюсь.

И ему это нравится.

Губы мужчины растягиваются в ленивой ухмылке.

Разве могу я вести себя как-то пренебрежительно с этим человеком? Он спас меня, когда я уже замерзала на обочине дороги. Когда я уже не надеялась, что смогу дышать. И тем более получать подарки. До Павла в моей жизни подобные вещи могло позволить себе только одно чудовище. Дежавю? А может судьба у меня такая?

Знала бы я, чем все это закончится, мечтала бы, чтобы в ту роковую ночь джип Хаджиева переехал меня. А не остановился… Лучше бы я погибла тогда, чем испытала боль и унижения, что предоставила мне его мать.

***

Дверца машины открывается, а я испытываю дикое желание сжаться комочком и исчезнуть.

— Выходи, — строгий бас звучит как приговор.

— Прошу вас… — впиваюсь в мужскую руку своими холодными пальцами, совершенно забывая о том, что абсолютно голая. — Я исчезну, Марат больше не увидит меня, только дайте мне одежду…

Издав раздраженный рык, мужчина хватает меня за волосы и вышвыривает из машины прямо на трассу и, совершенно не слыша мою слезную мольбу: не оставлять меня в таком виде, садится за руль и уезжает.

Почему все это происходит со мной? За что?

Сигналы проезжающих машин подобно стрелам пронзают до самых костей. Судорожно мечусь из стороны в сторону, но совершенно не знаю, что делать. Кругом только лес и дорога.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍Отчаяние заполняет мой оставшийся рассудок.

Коленки подкашиваются и я опускаюсь на них, обжигая кожу промерзшим асфальтом.

Это конец.

Дальше все происходило как в тумане. Я ничего не понимала.

Холод и страх. Это все что я чувствовала. Дышать было тяжело, казалось, земля подо мной шаталась, а ледяной воздух давил со всех сторон невидимыми стенами.

Я словно попала в темную яму, наполненную ледяной водой. Откуда было не выбраться. Сколько бы не старалась. Но почему-то именно в тот момент я осознала, что хочу жить. Я не хотела умирать так. Хотела дышать. На зло им всем.

Пока в моей голове не осталось единственное, что я запомнила… Несмотря на то, что совершенно не хотела этого…

Марат женится.

Я даже и не предполагала, что подобная новость засядет мелкой занозой в самое сердце. Это сломало меня. Как бы я не отрицала. И чем дольше я лежала и отдавала свое тело на растерзание морозу, тем больше мысли о моем чудовище раздирали меня на куски. И я не знала, что убивает меня сильнее. Он или холод?

Зачем тогда он забрал меня, если уже собирался заводить свою семью? Зачем я ему? Зачем? Если у него есть послушная, чистая и достойная… Ни на один вопрос у меня не было ответа. Я знала только то, что поневоле стала зависима от него физически и эмоционально. Два года бегства подарили мне ложное чувство ремиссии. Но моя ремиссия сменилась жестоким рецидивом.

Я рыдала, дрожала и медленно замерзала. Сквозь слезы я начинала видеть его холодное и равнодушное лицо.

— Не хочу! Я не хочу тебя! Оставь меня в покое! Будь ты проклят! Нееет! Не трогай!

Сжимала пальцы, почти до хруста. Но галлюцинации усердно пытались заставить меня поверить, что они реальны, что чьи-то руки поднимают мое онемевшее тело, что легкие заполняет горьковато-терпкий запах мужского парфюма. Чужого. Не он это. Однако все же жуткий озноб заставил меня прильнуть ближе к источнику тепла. Заставил довериться тому, кто освободил меня от мучений.

Встряхиваю головой. Так, хватит! Я обещала себе не думать об этом. Ад остался позади. Месяц прошел. Он уже женился и раз я все еще здесь, то и не искал меня. Я ведь никуда не уезжала, все так же была во Владивостоке. Свобода? Разве ты не этого хотела?

Нет. Я всего лишь хотела быть счастливой. Хотела, чтобы мои родные были живы. Но мое счастье украли. Разбили. А Хаджиев в итоге стал не спасением, а наказанием. От которого я бежала.

Однако сейчас судьба подарила мне эту возможность вновь. И я заставлю себя забыть все. Заставлю ненавидеть себя, за то, что думаю о монстре.

Я ведь не могу по нему скучать?

Эта мысль настегает меня все чаще и чаще.

Возможно я заблуждаюсь, потому что кроме этого человека у меня никого не осталось? Он единственный живой кусочек моей прошлой жизни… Когда-то так и было.

Но я усердно отгоняю от себя все эти домыслы. Абсурд.

Разве я не должна воспользоваться волей судьбы?

Думаю, Павел достойный вариант. За этот месяц он сделал для меня так много, что самое малое, чем я могу отблагодарить — это надеть его подарки и провести с красивым мужчиной приятный вечер. Именно так я и сделаю. Надо ценить и дорожить моментами, когда вы можете жить. И я буду. Каждую секунду. Честно. Я хочу начать жить по другому, пусть даже с малознакомым мужчиной.

Благотворительный вечер

Я провожу рукой по животу, разглаживая красивое атласное платье, спадающее до самых пят. Легкая струящаяся ткань приятно скользит по коже. Оно просто невероятное. Темно-кораллового цвета. С открытой спиной. На тонких бретельках. А игривый разрез вдоль бедра, откровенно демонстрирующий часть моих ног, еще больше притягивает внимание к моей персоне.

От услуг стилиста и визажиста я настоятельно отказалась. Из косметики максимум, что использую: тушь для ресниц и блеск для губ. Кожа у меня хорошая, а слой штукатурки только душит. Поэтому ограничилась своими предпочтениями. А волосы я люблю исключительно в распущенном виде. Но сегодня я уложила их на один бок.

Потому что так нравилось ему.

Сдавливаю челюсть, откидывая вновь призрачный след прошлого. Почему в последние дни я так часто думаю о нем? Мне не нравится это.

— Твоя красота сведет всех с ума, — бархатный голос Павла заставляет меня обернуться и оценить его внешний вид. Черный смокинг с тонким под цвет галстуком. Идеально уложенные гнедые волосы. На запястье «Ролекс» и начищенная до блеска обувь. — Но кое-чего не хватает, — мужчина заставляет меня вернуться взглядом к его лицу, после чего он посылает мне лукавую улыбку.

Я слишком долго его рассматривала. Идиотка.

Оттолкнувшись от стены, Павел медленно приближается. Будто играет со мной. А я не могу понять нравится ли мне это?

А когда он останавливается в непосредственной близости, я замечаю в его руках бархатистую коробочку. Щелчок и перед глазами уже предстают безумно красивые, изящные серьги-протяжки с россыпью бриллиантов и под стать им колье с таким же камнем в виде небольшого кулона.

— Нравится? — шепотом интересуется Павел и я поднимаю на него свой взгляд полный восхищения.

— Очень красиво.

— На тебе они будут еще прекрасней, — уверенным движением пальцев он подцепляет серьги и протягивает их мне. — Примерь.

Отказы стоящий передо мной мужчина явно не любит. Поэтому на этот раз я осторожничаю. Позволяя внутри проснуться маленькой девочке, что готова прыгать и визжать от радости. Когда в последний раз мне делали подарки? А от такого спутника они приятней вдвойне.

От внимания Паши не ускользает моя реакция и я замечаю в его глазах искорки смеха.

Но я все же сдерживаю свой порыв и равнодушно выполняю его просьбу. Пусть не думает, что этого достаточно, чтобы меня заинтересовать.

Разворачиваюсь к зеркалу и аккуратно вдеваю украшения в уши, но не успеваю закончить, как передо мной появляется колье, а обнаженная спина соприкасается с его крепкой грудью. И даже рубашка не в силах скрыть жар, исходящий от мужского тела.

Конечно я не первый раз замечаю подобные жесты Павла. Я симпатична ему как женщина. И в последнее время он практически не скрывает этого.

И это немного настораживает.

Готова ли я к чему-то большему? Способна ли отпустить чудовище из прошлого? А что если он не позволит другому мужчине быть рядом со мной?

Не вздумай о нем думать!

Прикладываю все усилия, чтобы игнорировать зарождающийся трепет в груди.

Остынь, Татьяна.

Сглатываю и вздергиваю подбородок, позволяя Павлу застегнуть на шее украшение.

Закончив, он нарочно скользит костяшками пальцев вниз, по позвонку, выбивая из моих легких остатки кислорода.

Несмело бросаю взгляд в зеркало и встречаюсь там с притягательной чернотой его глаз. Он медленно облизывает свои губы, будто только что вылизал мои соски, которые буквально прожигает пристальным взглядом. Черт. Сейчас я отчетливо чувствую насколько сильно ткань платья обтягивает мою грудь. Пульс настигает критических показателей, сбивая все мои жизненно необходимые функции в организме, и я начинаю дышать чаще.

— Не переживай, я не перейду черту без твоего позволения.

С этими словами Паша выходит из ванной комнаты, а я сокрушенно опираюсь ладонями о столешницу, все еще тяжело дыша. Проклятье! Он волнует меня.

***

В ресторане

Атмосфера впечатляет. По словам Павла здесь собрались богатые и влиятельные гости. Самые значимые представители политиков, адвокатов, руководителей компаний и бизнесменов.

— Шампанского? — глубокий голос Павла отрывает меня от наблюдений, а после он вручает мне бокал.

— Не откажусь, — отвечаю ему с легкой улыбкой. Глядя в его выразительные карие глаза невозможно остаться черствой горбушкой.

Но все же, несмотря на его поддержку и близость, я чувствую себя не в своей тарелке. Не мое это. Лишняя я здесь.

Скучно и слишком пафосно.

Я бы лучше скоротала вечерок в спортивном баре с бокалом пива под среднестатистический футбольный матч. Уверена, было бы веселее. К тому же и спину не пришлось бы держать ровно из-за пристальных взглядов, что буквально контролируют каждый мой шаг.

Павел явно занимает здесь не самое последнее место, потому что нас буквально пожирают глазами. Но если мой спутник держится как истинный ковбой в седле, то я напоминаю собой жалкую мышь, спрятанную под слоем бриллиантов и дорого атласа, на которые у меня никогда не хватило бы денег.

Что-то сегодня фантазия чересчур активная.

Может, было бы целесообразно расспросить Пашу еще дома? Я живу у него целый месяц, вот только ни разу не интересовалась, чем он занимается. В принципе, как и он моим прошлым. Мы жили словно давние хорошие соседи. Он ничего не требовал, а мне и идти то было некуда. Все складывалось как нельзя хорошо. Но я ведь понимала, что оказанная мне помощь не может остаться не оплаченной.

Перебираю пальцами прохладный бокал, пока возле уха не раздается горячий шепот.

— Расслабься, твое тело слишком напряжено, — на пояснице возникает его шероховатая ладонь. — Ты потрясающе выглядишь. Само совершенство.

— Павел, — шепчу я, нервно сжимая хрусталь в руках, когда он с нажимом массирует пальцами обнаженный участок моей кожи. Сердце начинает молотить в груди с бешеной скоростью. Я хочу уйти.

— Паша, Тань, просто Паша, — проводит носом по моей ушной раковины, окончательно лишая возможности дышать. — Я ненадолго оставлю тебя. Пожалуйста подожди меня здесь. И ни с кем не разговаривай.

Целует в макушку, прежде чем оставить меня одну. Но мое одиночество длится недолго.

Постепенно со всех сторон до меня начинают долетать колкие нашептывания представительниц прекрасного пола. И даже живая музыка не в силах скрыть это.

— Что это за девка рядом с Радковским?

— Молодая больно для него.

— И чему ты удивляешься? Очередная охотница за его кошельком. Тем более когда он без пяти минут депутат.

— Он еще только баллотируется.

— Я тебя умоляю, он уже одной ногой у желанной цели.

— Да он неплохо чувствует себя и владельцем лидирующей в мире строительной компании.

Владелец строительной компании, баллотирующийся в депутаты? Ну конечно! Теперь все многое объясняет. Боже, я когда-нибудь найду себе мужчину попроще?

Но это еще не последний сюрприз за этот вечер.