Пролог 2

Шестнадцатью колодами (годами) ранее

Повсюду расползался едкий, чёрный дым, трещали балки перекрытия, казалось, сами стены кричали: «Беги!!!» И маленькая девочка, беспомощно открывая в панике рот, задыхаясь от страха, оглядываясь по сторонам, бежала, падала и, вновь вскочив на ножки, устремлялась вперёд.

Западное крыло огромного особняка было полностью охвачено беспощадным пожаром. Испуганные домочадцы и слуги успевшие покинуть горящий дом, со стороны, на безопасном расстоянии наблюдали за потугами одарённых погасить огонь. Бушующее пламя яростно ревело и крушило всё вокруг, как смертельно раненый дракон.

И никто не вспоминал о маленькой девочке, внучке хозяина особняка, которая гонимая диким ужасом и густой дымовой завесой, забилась под кровать в одной из комнат.

— Лина, Лина-а-а!!!! — разнёсся вдруг зов и девочка, рыдая, откликнулась:

— Я тут! Помогите-е-е!

Сильные руки выхватили из-под кровати ребёнка, закутав в покрывало, понесли сквозь глубинные ужасы: горящие стены и потолок, раскалённый воздух и удушливый дым, что забивались в нос и выжигали горло даже через ткань.

Удар, падение и девочка вскрикивает от боли, от нахлынувшей паники. Её вновь подхватывают на руки, хрипящим, надсадным от кашля голосом, успокаивая:

— Прости… кхххэ… прости, малышка. Потерпи… — опять кашель, треск, грохот и она вновь летит на пол.

Выпутавшись из-под покрывала, малышка, стараясь не смотреть на зияющий огненный провал впереди, встала на четвереньки и подползла, глотая слёзы, к огромному мужчине, на которого упала балка.

— Руфино! — сквозь рыдания звала девочка, тряся плечо мужчины, который очнувшись, посмотрел на неё страшным взглядом налитых кровью глаз:

— Поворот… — прохрипел мужчина, с трудом поднимая руку и указывая вперёд ходящим из стороны в сторону пальцем, — Бегите, гали, вперёд, — выплюнул он, хватая грубо девочку за плечо и отталкивая её, — Беги вперёд, я сказал! — из последних сил выкрикнул мужчина, выплёвывая с криком кровь.

С круглыми от ужаса глазами девочка отшатнулась назад, да так и поползла попой вперёд. Подталкиваемая криком и ругательствами мужчины, она вскочила на ноги и, выбежав за поворот, чуть кубарем не скатилась по лестнице, на одну сторону которой уже наползал огненный монстр пожара.

Скуля и размазывая слёзы по щёчкам, девочка, икая от рыданий, не отводя взгляда от пламени, что лизало ступени, бочком спустилась вниз, прижимаясь к одной стороне перил. Едва ножка опустилась с последней ступеньки, опрометью кинулась дальше.

Только вот за очередным изгибом коридора, одно из перекрытий, гулко ухнув, в одно мгновение обрушилось, накрывая маленького ребёнка своей тяжестью и огненным покрывалом.

***

— Переломы и внутренние кровотечения, но мы с этим справились. Благодарите искристые небеса за…

— Папа, — всхлипнув сквозь сон, пробормотала девочка, скривив израненное личико в страдальческой гримасе.

— Спи, милая, — тут же рука целителя прошлась по чёрной подпаленной макушке и маленькое личико разгладилось. Девочка, судорожно втянув воздух, успокоилась и вновь погрузилась в сон.

У стоящей рядом с кроватью женщины лицо на мгновение исказилось неприязнью, но только на мгновение и, взяв себя в руки, она поинтересовалась:

— И эти… эти уродства на её теле и лице… их вообще возможно убрать? — женщина словно испытывала чувство гадливости, просто говоря об ожогах, расчертивших всю левую сторону тельца девочки.

— Мы постараемся, но вы же знаете — у нас нет таких сильных специалистов. Вам бы вызвать целителей из столицы. Вашей дочери безумно повезло, что она вообще выжила, ну а шрамы… — мужчина недовольно покосился на женщину, — Даже если их не смогут до конца убрать, это ведь меньшее из зол.

— Меньшее… — задумчиво прищурившись, повторила женщина, пренебрежительно глядя на спящую девочку.

— Я могу вам порекомендовать сильных целителей. Их услуги, несомненно, дороги, но только они смогут помочь.

Вскинув недовольный взгляд на лекаря, поджав губы так, что они превратились в сплошную полоску, женщина, пересиливая себя, согласилась:

— Напишите мне. Я посмотрю, сколько они запросят.

Дама, подхватив тяжёлые юбки, с гордой осанкой покинула лекарскую палату, в которой целитель, сочувственно покачав головой, ласково погладил черноволосую макушку.