Глава 29

Световики летели, и до конца снежной трефы осталось совсем немного. Леандор словно садовник наслаждался и гордился тем изумительным цветком, в который превратилась Делия.

Девушка постепенно обновила гардероб, перестала при всяком случае опускать и прятать глаза. Она держала голову прямо, волосы если не заплетала, то уже и не стягивала в невозможно раздражающий мужчину пучок. За всеми внешними изменениями она изменилась и внутренне — стала более раскрепощённая не только в обыденной жизни, но к радости Леандора и в близости.

О, он многому её обучил и каждый раз задыхался от возбуждения, от её всхлипов, стонов и от того что, несмотря на частую близость, до сих вспыхивала румянцем от смущения.

Леандор незаметно для себя самого не просто привязался к девушке, он не мог спокойно проводить вдалеке от Аделины и пары световиков, когда дела вынуждали его отлучаться. При любой возможности стремился как можно быстрее вернуться обратно.

Если ранее его устраивало и даже радовало то, что Адель никогда не задаёт вопросов о том — куда он убывает и зачем, то теперь его это удручало и тревожило. Не нравилось и то, что девушка до сих пор отвергала все его открытые попытки помочь финансово, подарить украшения. Она не отвергала их, если он преподносил что-то из ювелирных украшений якобы для похода в ресторацию, но после настойчиво возвращала.

Это вносило дисбаланс в его знания об отношениях с женщинами, потому как ранее, дамы всегда с радостью и благодарностью принимали от него подарки.

Он пылал от внутреннего света девушки, от её лучистой улыбки и радости с которыми она его встречала. Но Леандор не задавался вопросом — что он испытывает к Аделине, он просто знал, что хочет быть с ней, и для него этого было достаточно.

Адель же была счастлива. Ей иногда было грустно и больно, что за всё время Леандор ни разу не поднял тему их дальнейших взаимоотношений и даже вскользь не касался её. Это удручало и иногда, когда он отсутствовал, она позволяла себе поплакать, уткнувшись в подушку, но ни словом, ни намёком не показывала мужчине своих переживаний.

В академии накал сплетен и обсуждений её персоны стих, и вскоре девушка могла свободней дышать.

А Мионела, со стороны наблюдавшая за подругой, хоть и тревожилась по поводу её отношений с графом, но всё же не могла не отдать ему должное. Благодаря мужчине, подруга стала более уверенной в себе и смотрела собеседникам прямо в глаза, не мямлила как в прошлом. Открыто и с достоинством отстаивала свою точку зрения. Мионела, покачивая головой, видела — подруга не замечает, что сейчас на неё совершенно другими глазами смотрят окружающие мужчины, бросают заинтересованные взгляды и всё чаще одаривают комплиментами.

— Опять хмуришься? — спросила Мили Аделину за обедом, и она со вздохом пояснила:

— Вот вроде отстали от меня, но сегодня Карла и Инес с пятого потока как бы случайно толкнули меня в коридоре. Со стервозными улыбочками извинились, но так и слышу их — мол, любовница…

— Ох, Лина, вот сколько тебе говорить: во-первых, каждая из них ранее метила на место рядом с твоим графом, а во-вторых — не обращай внимания, а ещё лучше толкни в ответ, и — «ой, а я так же случайно» и глазками захлопала, но при этом поигрывай энергией, мол, если что — дашь отпор, — выговаривала Мионела.

— Да, да, а потом вызов к ректору — это ведь косвенная угроза, — поморщилась Адель, отодвигая в сторону тарелку. Девушка сглотнула, чувствуя, что не только аппетит испортился, но и подташнивает от пережитого.

— А при чём тут ректор? — вскинула брови подруга, — ты якобы перебирала плетения энергии перед занятиями и кто же виноват, что две узханки приняли твою разминку на свой счёт?

Такие разговоры между подругами были нередки и потихоньку Адель начала показывать зубки. В один из световиков, задумчиво спеша на лекцию среди толпы адептов, в коридоре услышала:

— Шлюха! — укололо в спину, и следом послышался женский смех.

Резко развернувшись, Аделина, не обращая внимания на любопытно навостривших уши окружающих адептов, едко усмехнулась, глядя на иномирянку:

— У меня, по крайней мере, один любовник и я не таскаюсь за каждым мужиком академии.

— О-о-о, посмотрите — смелая стала! — визгливо повысила голос иномирянка, привлекая ещё большее внимания, — В тебя что, граф со своей спермой смелость накачал?

— Да как ты смеешь! — воскликнула Аделина, с трудом удерживаясь, чтобы не применить один из артефактов.

— А почему это я не смею? Или ты думаешь — под графа залезла и стала неприкасаемой? — хохотнула наигранно девушка, но у окружающих это не вызвало ответной улыбки — уж слишком грязно действовала на этот раз Смитт.

Окатив ледяным взглядом иномирянку, Адель дёрнула уголками губ:

— Я смотрю, вы так и не приступили к изучению законов страны, в которой живёте?

— Ну, — улыбнулась Смитт, — изучение это для таких, как ты — серых, невзрачных, а таким как я всегда есть, кому помочь.

— Адептка Смитт, вы прилюдно оскорбили графиню, — донеслось сбоку и вперёд, сквозь толпу адептов протиснулся мастер рунистики и анализа языков. — В силу того, что вы не аристократка, до сих пор, — прибавил с усмешкой пожилой мужчина, — вас за это привлекут к ответственности. Ну а свидетелей каждого вашего оскорбления — здесь довольно много.

— Ну, попробуйте, — с улыбкой откинув шикарные, золотистые волосы, иномирянка развернувшись, ушла.

Адель же, благодарно улыбнувшись мастеру, направилась в другую сторону, усмиряя внутри клокочущий гнев.

Поспешив к подруге, чтобы выговориться и не сорваться, в её кабинете жаловалась:

— Вот что ей надо от меня?

— А твой граф сейчас где? Может ему… — начала было Мионела хмуро, но Аделина, замотав головой, перебила:

— Нет! Я вообще ему не рассказываю об этом! Это женские склоки и я сама, наверное, разберусь. Да и он отсутствует. Убыл по своим делам.

— Лина, понимаешь эта Смитт и такие, как она — завидуют тебе.

— Да чему завидовать-то? — изумилась Аделина, но что подруга с усмешкой качнула головой:

— С того, что ранее они плевались ядом, обсуждая ваши отношения, мол, бросит тебя граф через десяток световиков. Не буду пересказывать всех гадостных сплетен, что распускали Смитт и её окружение. А тут уже снежная трефа к концу подходит, а вы до сих пор вместе. Мало того, вас видят гуляющими по городку, в ресторациях, где вы, что-то мило обсуждая, смеётесь, — поясняла Мионела,

Адель же заливалась краской смущения. Девушке в голову не приходило то, что за ней с графом могут так пристально наблюдать.

— Я не говорила тебе, — Аделина отвернулась к окну, — все её оскорбления в последнее время агрессивнее, столкновения чаще и меня это сильно настораживает, — призналась девушка. Подруга в это же время с беспокойством размышляла и вдруг спросила:

— А что вообще с тем расследованием? Когда Смитт оговорила тебя, обвиняя в нападении, потом эта её атака и опять обвинение.

— Не знаю, — задумчиво отозвалась Аделина. — Надо спросить у ректора, давно я…

— А почему у ректора? — перебила Мионела. — Почему бы тебе не пойти к этому дознаватели и напрямую у него не узнать?

— Да я его видела давно в последний раз и не хочется мне с ним встречаться, общаться — сколький тип какой-то.

— Ну, скользкий не скользкий, но я всё же думаю — тебе надо к нему напрямую идти. Почему с этим делом тянут? Вот и рассказать ему о том, что иномирянка вновь тебе проходу не даёт, возможно, опять что-нибудь сотворит, а тебя выставит виновной.

— Ты права, — Адель задумчиво постукивала пальцами по столешнице.

Этим же световиком, прибежав домой и, убедившись, что Леандор не вернулся, Аделина не стала откладывать и устремилась в отделение городовых, где и нашла коронера.

Тот на удивление девушки встретил её с услужливой улыбкой, даже предложил чай или кофрей, от которых она отказалась. Рассказав о новых участившихся нападках иномирянки, поинтересовалась — как продвигается расследование о фактах якобы нападения на Смитт.

— Видите ли, де-Солер, дело в том, что и у вас есть доказательства, но и у адептки Смитт они есть. Ваше утверждение, что адептка вас атаковала огненной энергией подтверждены, но блокирующая печать у Смитт не нарушена. Но! — Он вскинул палец, — я вам верю! И хочу поведать вам одну секретную информацию — у Смитт есть ещё один нераскрытый дар управления энергией.

Аделина, уже слышавшая эту новость от ректора, потрясённо ахнула, надеясь, что её удивление выглядит правдоподобно.

— Так вот, есть у меня одна задумка, — прищурившись, дёрнул уголками губ де-Дельгадо. — Вы можете помочь следствию.

— Как? — тут же заинтересовалась Аделина.

— Прежде чем я поведаю вам свою задумку, вы должны дать слово, что всё сказанное останется строго между нами. Ни подругам, ни знакомым, ни, — коронер сделал паузу, прежде чем договорить, — более близким, хм, скажу так — тому, кто вас опекает — ни слова!

Дождавшись от девушки подтверждения, продолжил:

— Вам нужно спровоцировать Смитт и, причём затронуть её сильно, так чтобы она проявила свою огненную энергию, а возможно и третью.

— Вы хотите меня использовать, гранд? — сглотнув, Аделина настороженно смотрела на мужчину.

— Не буду отрицать, — кинул он. — Но зато, если всё удастся, все обвинения, порочащие вас, все предположения, что вы могли пойти против закона — будут сняты. Все ограничения с вас — будут сняты.

— И как мне её вывести из себя? При всех начать отвечать ей резко или…

— Ни в коем случае! — поспешно перебил девушку коронер. — Вам необходимо будет посягнуть на того, кого она уже считает своим целиком и полностью — на барона Освальдо ан-Джил! — с пугающей девушку улыбкой произнёс коронер.

Выслушав предложение служителя закона, Аделина задумалась — а не рискнуть ли?

— Я хочу обдумать ваше предложение и ещё спросить — могу сама выбрать время, которое будет мне удобно?

— Конечно, — довольно кивнул мужчина. — Только не тяните с ответом.