Глава 33. День дома

В эту же ночь Насте снится очередной кошмар, наполненный её же криками и болью. Черное небо над головой и непроглядная тьма вокруг, и лишь голос Анатолия зовет её откуда-то, прося держаться, не сдаваться. Просыпается Порезова в холодном поту и вновь на руках у мужчины. Он держит её, боясь отпустить. Щека Насти горит, будто кто-то надавал пощечин. Поняв, о чем волнуется девушка, когда та подносит руку к лицу, философ подтверждает её мысли:

— Пришлось это сделать, ты никак не хотела в себя приходить, — тут же целует разгоряченную кожу и ощущает на ней соленую влагу. — Кричала и кричала. Это было ужасно.

У него сердце заходится от чужой боли. И самое ужасное, что такое происходит, даже когда он рядом с возлюбленной, хотя надеялся на обратный эффект. «Но правильно сделал, что принес ее в свою постель», — думает мужчина, поглаживая Настю по дрожащей от страха спине. Он и сам испытывает похожие чувства, не зная, как упокоить девушку — та уже бьется в истерике.

Утихает Порезова нескоро, почти до самого утра проплакав на плече у Анатолия. И тот не смеет закрыть глаза, вдруг снова ей станет плохо? Приходится ему занять себя делами, возможными в постели. Берет телефон с тумбочки, открывает почту и испытывает отчаянно желание и сам закричать — больше ста новых почтовых мейлов. И в каждом из них столько информации, что мужчина в отчаянии открывает первый.

Затем второй, третий. Постепенно втягивается в работу, мельком краем глаза наблюдая за тем, как за окном поднимается из-за горизонта солнце. Его нежно-розовые лучи добираются по постели до Насти, раскинувшейся и почти снявшей с себя одеяло. Ласкают летним теплом кожу, испещренную едва заметными шрамами, и Анатолий замирает, любуясь этим моментом умиротворения и спокойствия. Он замечает, что девушка выглядит уже не такой больной, как раньше: синяки сошли, ссадины зажили, даже шрам на голове уже не так заметен, особенно под волосами. Невольно любуется, поражаясь тому, что смог полюбить кого-то ещё, кроме своей сестрой. Для Переверзева это небольшой шок, но он уже смирился с тем, что сердце бывает изменчиво. Наоборот, он даже рад тому, что встретил Настю, пусть их и ждало много испытаний, зато сейчас испытывает безграничное счастье из-за того, что она рядом.

— Если ты будешь смотреть так внимательно, то я конечно же проснусь, — сама себе противоречит девушка, говоря это тихо, но при этом даже не открывая глаз. — Давно ты так сидишь?

В её голосе слышится волнение. Как бы плохо Насте не было, она не хочет, чтобы мужчина себя мучил, он и так настрадался с ней, ухаживая и заботясь. Быть обузой совсем не улыбается ей. Наверно, именно потому и прикладывает столько усилий, чтобы вернуть здоровье в норму.

— Всё в порядке, я даже не устал. Подремал немного и этого хватит, — слышит ложь в своих словах, но все равно врёт Анатолий. — Работы много. Последние дни её откладывал, но теперь это делать нельзя. Лучше скажи, как с головой сегодня?

— Болит ужасно. Будто кто-то по ней кувалдой долго и упорно бил. Знаешь, бывает такое, когда упадешь неудачно или несколько дней не спишь, готовясь к экзаменам, — поясняет Анастасия, — а еще целый поток воспоминаний, которые раньше были мне недоступны. Причем они мешаются в кашу с теми, что появились после кораблекрушения. Их так много, что у меня мозги пухнут, не в силах это выдержать. Как быть?

Наконец она открывает глаза и смотрит вопросительно на своего мужчину, будто считая, что тот знает ответы на все вопросы в этом мире. Анатолию льстит такая преданность, но как реагировать на неё он не понимает.

— Думаю, самым простым и надёжным способом станет твоё спокойствие. Чем меньше сейчас будет потрясений, тем быстрее привыкнешь к новой реальности. Но я очень рад тому, что ты все вспомнила, — он улыбается, когда говорит эти слова. — Знаешь, было очень трудно сохранять лицо, когда ты будто вернулась в начало нашего знакомства. Жутко.

«Да, это было нечто. Особенно если вспомнить, как с первых же дней он мне снова и снова твердил о своей любви, а я отрицала любую возможность возобновления нашей связи. И кричала на него, и ругалась, а тому хоть бы хны. Получается, что я в своем выборе ни в первый раз, ни во второй не ошиблась — он тот, кто мне нужен», — Настя рада, что когда-то сделала этот самый выбор, преодолев собственные страхи и боль в сердце. Теперь она счастливее, чем была раньше. Уж в клубы её точно не тянет, чтобы искать одноразовую партнёра на ночь. Это ли не прогресс?

— В любом случае хватит этих разговоров. Чем больше думаю о своем ночном позоре, тем мне хуже. Лучше банально о нем забыть и двигаться дальше, — Анастасия так решает, потому что привыкла о своих проблемах лишний раз не беспокоиться, пока они не станут размером с огромный снежный ком. Так легче жить. Она поднимается с кровати, двигаясь, чувствуя боль, мышцы и кости всегда теперь ноют наутро, но Порезова не жалуется, считая это ниже своего достоинства. Вместо этого чуть ли не впервые за долгое время просит, — отнесешь меня на ручках в ванную?

И посматривает так хитро, что для Анатолия не остается никаких сомнений — сегодня его зазноба добьется своего, и между ними будет секс.

Он ласкает ее нежно. Совсем не вспоминает о том, как жестко трахал когда-то, ведь теперь это почти невозможно — не дай бог Настя ударится обо что-нибудь в процессе. "Еще одну потерю памяти я не переживу. Чокнусь нахрен", — входит в любимую осторожно, боясь сделать ей неприятно. Но девушка явно против такого расклада. Она поворачивается к Анатолию лицом, подпрыгивает, и тот вынужден подхватить ее руками по поп-ку, удерживая на себе.

— Хватит нежностей. Повторяю вновь: я тебе не хрустальная ваза, не разобьюсь. Лучше покажи, как меня хочешь.

Она не просит, а требует, причем жестко, кусая мужчину за шею до кроваво-красного синяка. А затем еще и впивается в чужие губы грубым поцелуем, мокрым и глубоким. Анатолий ахает от того, какие эмоции его захватывают. И сдерживаться ему действительно становится трудно — эта мелкая девчонка отлично знает, что ему нравится, и не стесняется применять грязные приемы в надежде получить то, что ей хочется.

— Быстрее, я сказала! — вновь приказывает, подбираясь к самому сладкому.

Переверзев все-таки срывается на быстрый темп…и после смотрит, как его семя вытекает из Насти. "Нет, серьезно, эти игры кончатся ребенком", — в который раз корит он себя.