Глава 45. Разрушающее торнадо обиды

Раньше бы она постеснялась это делать, но теперь, когда Мария чувствует себя совершенно другим человеком, не той пусть и весёлой, но стеснительной девчонкой, которая только и могла, что исподтишка наблюдать за чужими любовными историями, сама не решаясь поднять глаза на понравившегося человека, она разодевается на предстоящую встречу с таким лоском и шиком, что сама поверить не может. Даже Александр присвистывает неверяще, когда она ему показывается.

— Вот уж не ожидал, что ты из милой зайки можешь превратиться в такой ослепительно прекрасную стерву, — накручивает себе на длинный палец локон её волос, притягивая легонько Машу к себе. Не обращая внимания на то, что на губах у девушки уже красная помада, целует её, размазывая. — Но вот так куда лучше. Моя шлюшка.

Будь это кто, она бы тут же разозлилась на подобное звание. Но от слов своего мужчины лишь краснеет, принимая их чуть ли не за высшую похвалу, на которую он способен. Вот так у них принята, пусть и грубоватая, но ласка. Ей уже и не хочется идти ни на какой ужин, она скорее бы выступила за то, чтобы вновь порезвиться в постели с Александром. Даже тянет его за руку в ту сторону, но он её останавливает, застыв на месте статуей.

— Нет, дорогуша, ты сама захотела этого ужина, поэтому сейчас ты наденешь свои чудные туфельки, которые я позже вечером с тебя сниму вместе с чулочками, и отправишься вместе со мной в ресторан, — вначале он её расстраивает, но тут же умело возвращает игривое настроение своей любовницы. Он явно мастерски манипулирует её чувствами и желаниями. Солнцевой даже интересно, где он так успел поднатореть. — Поэтому вперёд и с песней, на выход.

Теперь мысли Марии лишь о том, что будет, когда они вернутся. Уже не желает пытаться хоть как-то поддеть Анастасию и Анатолия, продемонстрировать свое превосходство над ними, нет, она чувствует, как мокнут от возбуждения кружевные трусики — будто целый век не трахалась.

— И не разочаруй меня, детка. Ведь девушка это лицо её мужчины. А моё лицо, как известно, всегда должно быть идеальным.

Хоть Маша и слышит угрозу в его голосе, но уже настолько к ней привыкла, что не обращает никакого внимания. «Может, и зря, ведь кто знает, когда он из простого волка превратится в людоеда. Мне бы не хотелось в этот момент оказаться с ним рядом», — она ясно осознает опасность, но, словно мотылек к свету, тянется к этому человеку, желая заполучить как можно больше того, что он ей дает. — «Не сейчас. Если он сказал, то для меня это, можно считать, прямой приказ. Значит, не сейчас. Успокойся, пока не вспотела от волнения, и не потёк макияж. Тогда ты точно никого не сможешь поразить на этой встрече. Приведи все свои мысли в порядок и с гордо поднятой головой делай то, что замыслила».

Но она совсем не ожидает того, что видит перед собой, когда изящно усаживается за столик в ресторане. Взгляд Анастасии вновь изменился. И поза, в которой она будто застыла, тоже уже не та, к какой привыкла Мария. Напряженная, однако, она не ищет у кого-либо защиты, спокойно держа свою руку в ладони Анатолия. Такое ощущение, что за тот промежуток времени, достаточно короткий, Настя познала небывалый дзен, и теперь не боится ничего, что с ней может случиться, потому что знает, что рядом есть человек, который защитит. И ей хватает этого знания. Вот самой Солнцевой такой уверенности не хватает, и она вновь исходит злостью от собственной бессмысленной зависти.

— Не ожидал, что это окажешься ты, — первым берет слово вместо приветствия Переверзев.

«Да ебись оно всё конем!», — тут же понимает Маша, что происходит. Анатолий знает Александра. Черт возьми, они знакомы! И чем же теперь это для неё обернётся? Для начала нужно понять, какие между ними отношения: дружеские или вражеские, а затем уже от этого знания отталкиваться. Поэтому Мария задаёт наводящий вопрос:

— Как здорово, что мы здесь все сегодня собрались. Насколько я понимаю, вы знакомы? — Старается звучать мило, чтобы никто не заподозрил её ни в самых лучших целях.

— Разрабатывал бизнес-план и рекламную кампанию для магазинов, которыми владеет Александр Меньшиков, — поясняет Анатолий, не видя смысла скрывать то, что и так всем известно и очевидно. — Скажу честно, знатно ты меня тогда поднапряг. Пришлось работать в тяжком режиме, чтобы успеть вовремя, к открытию. Мои подчиненные меня тогда возненавидели и потребовали прибавку к зарплате. Но мне удалось ограничиться премией.

Александр смеётся, будто ему рассказали шутку, но глаза у него очень серьезные, непроницаемо холодные. «Значит, они не приятели-друзьяшки, а лишь работодатель и его исполнитель. Можно не бояться того, что все сорвётся лишь потому, что Саша не захочет вредить этому мужчине», — в сердце у Солнцевой вновь загорается надежда. И она не хочет затягивать.

— Я все ещё не понимаю, зачем мы здесь? — Тут же с обидой заговаривает первая Настя, не смотря на свою подругу.

Мария было уже хочет ей язвительно ответить, рассказать о том, как она счастлива, но Порезова удивительным образом вновь умудряется перетянуть внимание на себя.

— Милый, — тянет Анастасия, невинно хлопая глазами, — у нас же сегодня по плану было выбрать тебе смокинг, — и, бросив взгляд на Машу, добавляет, — на свадьбу.

«Ну и сучка», — Мария в шоке, что та на ЕЁ ужине вдруг становится центральной фигурой, — «и когда она успели решить пожениться? Ведь и года-то не знакомы!». На ее молчание, впрочем, реагирует Александр. Склонившись к девичьему ушку, украшенному одним из его подарков — бриллиантовой сережкой, он шепчет.

— Сейчас же улыбнись. И поздравь подругу от всего сердца. Не смей меня позорить.

Она вспыхивает от злости. Получается, что ее мужчина выбрал угождать той, кто для него не имеет никакого значения. Просто для того, чтобы не портить свои отношения с возможным партнером по работе. Но послушно растягивает губы в скорее акульем оскале, чем улыбке:

— Ах, дорогая, я так за вас счастлива! — для пущего эффекта встает со своего места, спотыкаясь о ножку стула. Обнимает хрупкими руками подругу, — как же здорово. Вы — идеальная пара, созданы друг для друга.

И теперь она не может сказать ничего другого. План провалился еще до того, как она начала его осуществлять. В душе же девушки теперь зреет обида на Александра. Эта обида куда более разрушительная, чем на Настю. Фокус меняется.

— Что ж, давайте ужинать, пока не остыло, — предлагает Маша своим собеседникам, видя каждого из них своим врагом. — Всем приятного аппетита!

«Надеюсь, что у вас эта еда комом в горле встанет», — думает она, яростно втыкая вилку в сочный кусок стейка.